Братья Пономаренко — за творческую свободу!

О Беларуси, юморе и женщинах известные юмористы в интервью газете «Жыццё Палесся» говорили очень серьезно. 


Досье


Александр и Валерий Пономаренко родились 13 июня 1967 года в Ростове-на-Дону. Валерий – профессиональный актер театра драмы, Александр – музыкант, гитарист. Братья пришли на эстраду один за другим. Валерий с детства любил пародировать знакомых, а после армии  спонтанно, проходя мимо ДК, решил стать артистом.  И получилось. Закалялся на театральных капустниках, делая шаржи на уже известных людей. Постепенно его стали приглашать на концерты,  и тут ему в голову пришла блестящая идея: подключить ко всему этому брата, на тот момент музыканта, игравшего кантри. С тех пор они неразлучны и в творчестве. Так на юмористическом небосклоне засияла еще одна звезда – братья Пономаренко.


Концертная программа заслуженных артистов России, названная по-близнецовски задиристо «На себя посмотри!», собрала в ДК Мозырского НПЗ полный зал. После выступления, уставшие, но довольные, они согласились ответить на несколько вопросов, при этом переодеваясь в обычную, несценическую, одежду и успевая что-то перехватить из ужина.  Нужно было спешить, на следующий день  был запланирован концерт в другом городе.


Начал беседу Александр, предугадывая первые вопросы:
– Лично меня впечатлило, что Мозырь будто утопает в лесу, эдакий спокойный, тихий красивый городок. Преклоняюсь перед белорусской чистотой. Вы, наверное, к ней привыкли, а нам, видавшим виды, в том числе и заграничные, эта ухоженность прямо  бросается в глаза. Хорошо смотрятся пестро выкрашенные домики, это даже настроение поднимает. В Беларуси, в Минске мы не были 4 года, наше мнение о вашей стране не поменялось:  здесь мирно и уютно.


– Со сцены вы обмолвились, что вскоре  порадуете мозырских зрителей театрализованной постановкой. Когда  следить за афишами?


– Со спектаклем «Клон» мы приедем в мае. Сюжет его таков: у бизнесмена – тупиковый жизненный  период, в семье дела у него не ладятся, он потерял былое уважение родных. Чтобы отдохнуть от частых скандалов, он решает уехать отдохнуть на Мальдивы (не один) и оставляет вместо себя клона, который адаптировался в новой обстановке, урегулировал все больные вопросы и теперь не желает ничего менять, жить в богатстве и роскоши ему понравилось. Это комедия, но есть в ней место и грусти. Мы заметили, что даже не слишком сентиментальные люди  пускают в конце слезу.


– Что легче вызвать: смех или слезы?


– Как ни странно, второе. Вот, например, кто-то поет песню про маму. Вам непременно будет грустно. А вот как можно рассмешить рассказом, песенным словом  о самом дорогом человеке? Это сложно, практически невозможно.


– О чем, на ваш взгляд, нельзя шутить?


– Над смертью и уродством. Хотя некоторые артисты изображают хромых, людей без ног. Есть анекдот: выходит человек из больницы на костылях, с одной ногой (вторую ампутировали) и  кричит: «Ноги моей здесь больше не будет». В этом случае смешно, потому что никого конкретно не обижает. И, конечно, не стоит ни в коем случае затрагивать религиозную тематику.  У нас есть коллеги, которые позволяют себе свои убеждения выносить на сцену и проповедовать их, не заботясь о том, что, может быть, зрители совсем не приемлют, к примеру,  тот же кришнаизм.


– А ваши шутки, в частности, пародии, никого не обижали?


– Регина, когда узнала, что мы готовимся к тому, чтобы изобразить ее на сцене, послала в гримерку Леона Измайлова. «Текст ее абсолютно не интересует, – сказал тот, – ее волнует парик, в котором она будет выступать, не слишком ли он будет растрепан». Жванецкий слушал нас обычно с чертиками в глазах, реакция была непонятной, но позже за кулисами всегда жал руку. А Задорнов говорил, что «даже похож сзади». Кстати, на него я потратил больше всего времени – около двух месяцев, пока не научился подражать ему,  слушал кассеты с его голосом и в машине, и в поездах. На самом деле любой актер  рад вниманию пародистов. Это первый признак популярности. Перестали делать пародию –  значит, недалеко карьерный закат.


– Поразила своей смелостью шутка, которую вы сегодня озвучили: «Регина Дубовицкая читает письмо: «Я давно мечтаю попасть в вашу передачу, но постоянно плюю мимо». Интересно, как ее оценила администрация «Аншлага»?


– Иногда шутка бывает невинной, без какого-то глубокого умысла, так что не нужно воспринимать ее буквально. Кстати, мы никогда не были штатными артистами этой передачи, снимались по приглашению.


– А из «Кривого зеркала» почему, если не секрет, ушли?


– В этом проекте мы  слишком много времени тратили на съемку (с репетицией она занимала около месяца), а мы могли бы зарабатывать деньги в каких-либо более оплачиваемых проектах. Евгению Петросяну, большому трудоголику, который мог монтировать передачу до 4 часов утра, мы сказали, что не можем больше сидеть в таком казарменном режиме. И он нас понял, но расстроился.  К тому же мы считаем, что  заставлять себя работать, когда нет никакой идеи, самое страшное. Труд тогда становится рутинным и идет насмарку.


Александра сменил Валерий, добавив:
– «Зеркало» превратилось в конвейер, он стал выдавать штампованную продукцию. Когда до сдачи в эфир передачи всего два дня, ничего другого не остается, как произнести тот текст, который тебе предлагают, нравится он тебе или нет. Мы почувствовали, что нас задействуют в передаче неинтересно. Пародировать одних и тех же персонажей не хотелось, а новые наши идеи не поддерживались… Зато теперь у нас есть творческая свобода и мы делаем только то, что хотим.


– Как вы прокомментируете вы-сказывание Пугачевой: «Бездарь сама пробьется, талантам надо помогать»?


– Тех, кого больше всего видно на экране, надо гнать подальше. Они заполнили собой все пространство, весь эфир. Мы знаем нескольких замечательных музыкантов, которых, к сожалению, слушают только в узком дружеском кругу. Вместо их мелодичных песен звучит что-то типа «Я, я яблоки ела…», что не  несет в массы ни культуры, ни развития.


– Что вы можете сказать о резидентах «Комеди Клаб»?


– Наша российская  разговорная эстрада теряет интеллигентность и уважение к зрителю. Свою задачу – воспитывать – она тоже утрачивает. Это видно на примере этой передачи. Их шутки подаются как фаст-фуд, а люд его, не задумываясь, быстро съедает. Впрочем, на вкус и цвет…


– Как относитесь к КВН?


– К хорошему – нормально. К сожалению, команда  Маслякова также зажата в рамки конвейера. Считаю, что КВН должен быть праздником. Чтобы он стал им, нужно выходить хотя бы один раз в месяц, тогда зрители начнут его ждать.


–  В одном из интервью вы сказали, что Андрей Данилко убил себя песнями. Что вы имели в виду?


– Действительно, Андрей чрезвычайно хорош в моносценах. Вспомните его Сердючку. Каков он был в сценке «Колхозная путана»! Он мог играть любого персонажа: алкоголика, милиционера, грузчика, психа. Это было классно. Когда начал петь,  пытался создать из себя недоступную фигуру и потерял связь с народом. Увы.
Мы тоже поем. Но здесь есть нюанс: зритель не желает слышать, воспринимать незнакомую песню. Он вежливо аплодирует, но ждет хита. Так что пока наши произведения не станут каким-то образом известными, их исполнять не имеет смысла.


– Давайте поговорим о женщинах. Какими качествами нужно обладать, чтобы вам понравиться?


–  Есть черты, которые, к сожалению, уходят. Это кротость и скромность. Я думаю, они сделают лучше любую женщину.
Открою небольшой секрет: сегодня ровно 10 лет, как мы с женой заключили брак. Не имея возможности поздравить ее с этой датой, кроме как по телефону, попросил друзей привезти под дверь огромный букет цветов и послал SMS со стихами, сочиненными для нее.  Надеюсь, понравится.


Александр:
– Какими бы ни были личные пристрастия, любовь все расставит на свои места. Нет  разницы, какая женщина – ревнивая, упрямая, несговорчивая, –она все равно будет обожаема.


Ольга ВЕГЕРА