Людям память нужна, как бы трудно им ни было с нею…

Прошла война, прошла страда, но боль взывает  к людям: «Давайте, люди, никогда об этом  не забудем!»
А.Т.Твардовский

– Ой, засиделась я, наверное, на этом свете, – любит так пошутить в разговоре с близкими Тамара Павловна КОСУХА. – Видно, Господь перевернул страничку с записями, где напротив моего имени было написано: «Расстрелять», – да и забыл про меня…

– Бабуля, ты только живи… – шепчет ласково ей на ушко правнучка Алинка. – Смотри, сколько дел еще вокруг. Весна же пришла опять, – восклицает девочка и тут же с философским видом начинает загибать пальчики. – Вот если б тебя на свете не было, то не было бы и нас…

Действительно. На лице Тамары Павловны исчезает улыбка, а взгляд ее голубых глаз становится спокойным и безмерно глубоким. Устремленным куда-то вдаль, в прошлое, чтобы окунуть ее опять в воспоминания…

Один Господь знает, сколько было пролито горьких слез не за то, чтобы выжить, а чтобы умереть. Но, по-видимому, как говорит сегодня наша почтенная землячка, рядом с нею по жизни был всегда сильный ангел-хранитель, который не раз подставлял ей свои крылья, когда она падала в изнеможении, и идти вперед не было больше никаких человеческих сил…

Появление на свет дочери Тамары в 1922 году в семье Павла Николаевича и Анны Афанасьевны Косуха сулило девочке хорошее будущее. После нее с интервалом в два года у супругов родились дочь Надежда, сыновья Всеволод и Павел. Что потрудиться на славу, что концерт устроить для односельчан – здесь всего было в меру. В хозяйстве – достаток и порядок. Не обделил Господь музыкальным слухом всех членов большого семейства: отец и брат Сева виртуозно играли на мандолине, Надя и Павел – на балалайке, Тамара брала аккорды на гитаре и обладала превосходным голосом. Все было бы хорошо, если б не война. Это она, проклятая, спутала все мечты и планы. Хоть Михалки и не были под оккупацией, но на территории Мозырского района орудовали словаки. Тамара по большой любви, вопреки родителям, выскочила замуж за местного ветеринара Алексея. Только он, как и многие другие молодые мужчины, вскоре подался в партизанский отряд имени Чапаева, чтобы встать на борьбу с врагом. А 20-летнюю Тамару арестовали за связь с партизанами и бросили в одну из камер военной казармы, где подвергли серии нечеловеческих пыток. Изуверы хотели от нее добиться сведений о лесных мстителях, но девушка, даже избитая в кровавое месиво, не произнесла ни одного имени. Одного тогда она просила у Господа – смерти. Тамара Павловна вспоминает, как после очередного допроса была брошена в камеру на пол и долго лежала в забытьи. Даже увидела лик умершей бабушки, которая звала ее за собой. Пойти за ней желание было, но не хватило сил…В таком режиме ее продержали несколько дней, а потом повезли в городскую тюрьму. Камера под номером 13 стала для молодой женщины местом обитания на целых три месяца. Чтобы заставить ее заговорить, арестовали и ее отца. Павел Николаевич, бывший кавалерист, пробыл в тюрьме около недели. Но так как данная уловка не повлияла на разговорчивость Тамары, его вскоре отпустили, а девушку продолжали подвергать испытаниям каторжным трудом. Отец, поняв, что дочь живой все равно не выпустят, собрав всю свою семью, ушел в партизанский отряд.

Через несколько дней арестованные были разделены на две группы: одна – для отправки в Германию, а вторая – на расстрел. Когда стали вести, то, наверное, не сердобольный немец, а сам ангел-хранитель толкнул Тамару из второй колонны в первую. Те, кто оказался во второй, обрели свой вечный покой во рву при повороте на Михалки (на этом месте теперь стоит памятник), а первая колонна из 27 человек пешим ходом двинулась на станцию Мозырь для отправки в Германию. В товарном вагоне с Тамарой Косухой оказались по одному человеку из Акулинки, Калинкович и Мышанки. Земляки стали держаться вместе. После стоянки в г.Позевайк (Польша) поезд через два дня прибыл в Германию. Тех, кто был более привлекательного вида, немцы разобрали быстро, так как были заинтересованы в крепкой рабочей силе, а на Тамаре и ее товарищах лежала неприкрытая печать тюремного заключения. Тем не менее, скоро и им нашелся хозяин. Поздно вечером Вилли Залев привез их на своей бричке в поселок Петерсвальд. Петерсвальд-Леффельшайд – это коммуна в Германии, в земле Рейнланд-Пфальц, входящая в состав района Кохем-Целль, в которой Тамаре Косухе и ее друзьям предстояло пробыть больше, чем до конца войны.

– Здесь, – вспоминает женщина, – трудились 42 поляка, 17 французов и 5 русских. Условия содержания и отношение бауэра ко всем были разные.

Она так и не смогла понять, почему барак с французами после работы сразу закрывался на ключ, а им позволяли свободно передвигаться по территории усадьбы. Учитывая, что общительная белоруска неплохо знала немецкий (до войны Тамара окончила 7 классов), к ней тянулись полячки Андя и Ядвига, немки Гитвих и Керн, у которых мужья воевали в армии фюрера. Гитвих каждый день приносила Мари (так они называли Тамару) домашний бутерброд, чтобы подкрепить свою подружку, с которой было интересно общаться. Им ежедневно отводился объем работ, связанных с прополкой, сортировкой или уборкой урожая. Жили в отдельном бараке. Продукты получали по карточкам (17 фунтов картофеля, 1 пачка маргарина, 200 г сахара, полкило конины) на неделю и сами готовили еду. Общаясь с немками, Тамара Косуха тогда поняла главное: простые мирные жители Германии были против войны и при бомбежках старались держаться ближе к русской, так как считали ее неким «талисманом с длинной косой», которую девушке ни в тюрьме не обрезали, ни вши не одолели. Те же, со своей стороны, когда она вопреки запретам научила их петь песню «Широка страна моя родная…», поняли, что народ, в котором есть такие сильные представители молодежи, ни за что не поставить на колени…
Глаза Тамары Павловны засияли радостью и счастьем, когда она стала рассказывать о том, как они в неволе на чужой земле услышали известие о победе советской армии. Их надзиратель, украинец, в тот день сказал, что работать не надо. Потом была слышна бесконечная канонада. Бауэр подался в бега, а в усадьбе остались бесхозная скотина да узники. Когда бои стихли, всем была дана команда двигаться в направлении Одера к переправе. В это время в Петерсвальде расположился штаб советской армии, и командир попросил языковую поддержку. Оказалось, что, кроме Тамары, немецким не владел никто. В итоге ее возвращение домой затянулось до ноября 1945-го. Когда же наконец-то настал долгожданный день возвращения на Родину, то в пути пришлось пробыть более 17 суток. Вспоминает Тамара Павловна, как вышла на станции в Калинковичах и увидела разбитый вокзал и руины. Слезы радости застилали глаза от того, что оказалась на родной земле, о которой мечтала, когда гнула спину на немецкого помещика. На переправе (мост через Припять был взорван) ее признал друг брата Валентин. Самой большой радостью было тогда узнать, что все ее близкие живы…
А потом началась трудная, но счастливая жизнь под мирным небом.

Ее отец Павел Николаевич Косуха практически до конца войны был заместителем командира отряда имени Чапаева по разведке и контрразведке Ельской бригады №37. Потом военную форму сменил на гражданскую: стал директором Ельского лесхоза; до ухода на заслуженный отдых работал начальником бракеражного отдела в Нижне-Припятском пароходстве по перевозке лесоматериалов. Многого добились в жизни братья Сева и Павел. Тамара же после возвращения из Германии вышла замуж за Федора (Алексей умер от туберкулеза). В 1947 году у нее родилась дочь Клавдия, которая потом подарила матери внуков Володю и Тамару (внучку назвали в честь бабушки). Слава Богу, дождалась уже и троих правнуков. До ухода на заслуженный отдых Тамара Павловна вначале в должности закройщицы, потом заведующей мастерской по пошиву легкой женской одежды радовала местных модниц обновками. Швейному делу, которое передалось ей по наследству от бабушки Евы, она посвятила почти 40 лет.

Весну, как и цветы, Тамара Павловна почему-то любит больше всего. Может быть, потому что она принесла миру Великую Победу. Ведь, как и у многих ее соотечественников, этот день разделил ее жизнь на «до» и «после».

– Вот и слава Богу, что опять весна на белом свете! – восклицает женщина, прошедшая через настоящий ад и выжившая всем смертям назло, чтобы вновь радоваться цветам, детям, внукам и правнукам как продолжению жизни на родной Полесской земле.
Разве может что-то заменить это простое человеческое счастье?

Наталья КОНОПЛИЧ
Фото автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *