Чем отличается сельский пьяница от городского, или Кто виноват в том, что я пью?

В пятницу вечером Николаю П. стало очень грустно. На борьбу с беспричинным унынием молодой человек бросил все свои силы: просмотр качественного фильма любимого жанра, прогулка, приятные покупки, чаепитие со старой, как говорит участковый, благополучной знакомой, которую случайно встретил в магазине. К сожалению, все принятые меры Николаю облегчения не принесли. Да и неудивительно, потому как разъедающая сердце тоска связана была, прежде всего, с «алкогольной завязкой». Вот уже больше трех месяцев молодой человек не пьет.

К именитым специалистам не ездил, таблетки от желания выпить не глотал. Осознание бесполезности и ненужности алкоголя пришло к моему собеседнику не сразу. «Увидел, как мать мучается», – поясняет он. Впрочем, мать мучилась на протяжении долгих пяти лет. Хотя о подобных мучениях вряд ли кто догадывался, ведь Николай «потерянным» не считался: пил по выходным. Выходные – это пятница, суббота, воскресенье. Три дня из семи… Не много ли? Хотя в выходные обычно «расслабляются» многие, да и грехом подобное времяпровождение не считают. Так и наш герой: деньги не пропивал, на учете в наркодиспансере не состоял, не хулиганил. Просто пил. Как уже отмечалось выше, три раза в неделю. К слову, живет Николай в одной из деревень Мозырского района, работает в городе. Интересуюсь у своего собеседника, где трудней от выпивки отказаться: в городе или на селе? «Конечно, в деревне», – не задумываясь, отвечает парень. И поясняет: «В городе не так сильны «народные традиции», не все отмечают праздники, больше понимающих людей. В деревне же, когда ты всю жизнь на виду, окружающие скептически относятся к переменам в твоей жизни. Не верят, когда отказываешься. Да и за работу, за какую-то услугу сельчане привыкли рассчитываться бутылкой. Например, моя соседка страшно боялась за своего тридцатилетнего сына: только бы не спился! А со мной, когда я ей ремонт помогал делать, рассчитывалась исключительно водкой… Кроме того, среди жителей села бытует мнение, что, отказавшись выпить за здоровье того или иного человека, ты его осознанно унижаешь, отказываешься от него, возможно, даже презираешь. Ну не абсурд?»

Пятидесятилетний алкоголик со стажем Василий М. отличие сельского выпивохи от городского считает несущественным. Поясняет просто: «Алкаш – он и в Африке алкаш!» Немного подумав, развивает свою мысль: «Я и в селе жил, и в городе. Везде есть такие, кто песню про уважение заводит. Мол, не уважаешь ты меня, раз не пьешь. Было и у меня такое, что объяснить пытался людям: все, завязал с водкой. И в городе, и в деревне часто над таким моим решением смеялись. От окружения зависит многое. Бывает, и в городе тебя поймут, и в деревне поддержат…»

Председатель Осовецкого сельского Совета Марина Федоровна Радовня не без сожаления отмечает: «На моем участке также есть пьющие люди. Например, в д.Глиница нас волнует судьба двух товарищей. Год назад оба прошли лечение в ЛТП, обоим меньше сорока, и оба являются многодетными родителями. Жены этих оболтусов непьющие, работящие. Сколько мы проводили с главами семейств воспитательных бесед – теперь уже и не перечислишь. Посещали семьи с участковым инспектором. Бывает, после беседы в течение недели какие-то сдвиги наблюдаются, а потом – опять все по-старому. Есть еще в Осовце так называемый тихий пьяница. Неплохой интеллигентный человек, который даже в пьяном состоянии на все замечания отвечает исключительно в духе джентльмена. Спрашиваешь: «Ну, зачем тебе это надо?» Отвечает всегда одно и то же: «Я никого не трогаю, никому не мешаю. Пил и буду пить!» Пугает, что в настоящее время пьющим считается тот человек, который напивается каждый день. Другие же – вполне благополучные граждане. Но ведь выпивать даже два-три раза в неделю – это много. Тем более, когда алкоголь употребляют представители молодежи…»

Председатель Каменского сельского Совета Галина Васильевна Шведовская также делится со мной своими мыслями: «Особых выпивох у нас нет. Есть, конечно, любители. С такими проводим разъяснительно-воспитательные беседы. В бригады по благоустройству привлекаем. Как известно, труд лечит людей. Многие после работы в таких бригадах стали на путь исправления».

«На селе народ трудолюбивый! Он привык трудиться: сначала работу сделает, а потом только к бутылке тянется», – развенчивает миф об излечении от пьянства с помощью трудовой терапии Алексей Викторович. Не без гордости добавляет: – Я запойный! Меня даже друзья рецидивистом называют, потому что эти самые рецидивы иногда трижды за день случаются. Ну и что я могу сделать?.. И хотел бы жизнь изменить, да смысла никакого не вижу. Ради чего? Чтобы каждый день был похож на вчерашний? Проснулся – на работу, лег спать – опять подъем. И так всю жизнь? Нет уж, это не для меня. Простите…» У Алексея трое детей, жена, которая терпит дурную привычку мужа. Даже передо мной, неожиданной гостьей, вторую половинку защищает: «А вам-то какое дело? Ну терплю, и что? Все мужики пьют. И он пьет. Деньги иногда приносит, детей не бьет. В деревне очень много работы тяжелой. Почти все делает мне. А как разрядиться? Сама попробуй в огороде поработать, еще не то запоешь!» А потом уже, немножко уняв непонятно откуда взявшееся раздражение, женщина неожиданно определила философскую закономерность, которую сумела разглядеть в безрадостных буднях: «Чем больше говоришь о вреде чего-либо – тем больше этого хочется. Механизм этой банальности держится на простой логике: борьба с каким-либо явлением только усиливает явление. Поэтому я особенно внимание на пьянстве мужа не заостряю…»

Сегодняшнее задание главного редактора включало в себя беседу с теми, кто не мыслит себя без алкоголя. И если иногда в погоне за новым материалом приходится несколько дней искать героев очередной зарисовки, то в этот раз трудностей с поиском собеседников у меня не возникло. По той простой причине, что, к большому сожалению, пьющих людей как в городе, так и в деревне отыскать несложно. Чаще всего такие «увлеченные» товарищи кучкуются возле магазина, на контакт идут охотно, а за долгожданную тысячу, которой всегда позарез не хватает, готовы выложить историю своей жизни. И чаще всего этот сюжет будет самым что ни на есть искренним. Обязательно с трагическим финалом, который, впрочем, в настоящее время не воспринимается «любителями» как трагедия.
Пообщавшись с такими «сценаристами собственного бытия», вывод стал очевидным. Любителей выпить легко можно встретить как на селе, так и в городе. Психология у них одинаковая: нет деления на городскую или сельскую «лирику». Обычно алкоголики за очередным стаканом оплакивают свою неудавшуюся жизнь или клянутся, что выпитый стакан – последний в этой жизни. Но завтрашний день подтверждает очередную истину: если не захочешь сам, исправить что-то только по воле других невозможно. Да и каких-то способствующих факторов извне как у сельских алкоголиков, так и у выпивох городских хватает. Это и обилие «пивной» рекламы на телевидении, закадычные дружки, которые всегда «хотят помочь», наш менталитет, проповедующий лозунг «лучшая плата за услугу – коробка конфет и бутылка водки». Конфеты, конечно, женщине. Настоящий «рыцарь» берет водкой…
Впору вспомнить, что мы же сами и являемся кузнецами своего счастья. И не важно, где наша кузница: в деревне или в городе…

Юлия ЕРОШ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *