Поселить небеса в себе

Несколько дней удалось провести в древнем русском городе с богатейшей историей — Смоленске. Настоящая любовь и гордость смолян — Успенский собор, который обязательно надо посетить, даже если тебе выпало только 2-3 часа пребывания в этом городе.

Успенский собор (Смоленск)Когда-то посчастливилось побывать на службе, которую вел тогда еще митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, ныне Патриарх Московский и Всея Руси, про которого жители города с гордостью говорят: «Он из наших».

Радикальные выпады против церкви и лично патриарха, имевшие место в Москве,  взволновали в том числе и верующих Беларуси. Наша газета воспользовалась возможностью, чтобы задать свои вопросы российским священнослужителям, находящимся в гуще событий. С нами беседует иеромонах Серафим Амельченков, секретарь Смоленской епархии.

— Насколько случайны провокационные акции и нападки в либеральных СМИ на Патриарха Кирилла и Русскую православную церковь?

— Церковь — это богочеловеческое общество, которое состоит из божественной и человеческой части. Это тело Христово, в которое все мы объединяемся посредством молитвы и участия в таинствах. И одновременно церковь — это начало Царства Божия на земле. Когда Господь Иисус Христос церковь основал, он сказал: «На сем камне создам церковь мою, и врата ада ее не одолеют». В этих словах Спасителя как бы два смысла заключено: с одной стороны, то, что никто никогда церковь не сможет победить, но в то же самое время, говоря о том, что церковь никто не одолеет, и она будет непобедима, Христос косвенно сказал и о том, что против нее будут бороться.

Эта борьба осуществляется отнюдь не какими-то внешними силами, которые все мы видим. Всегда есть люди, которым что-то не нравится, которые за что-то критикуют, но на самом деле проблема находится глубоко в корне: против церкви борется дьявол, который эту борьбу осуществляет в течение уже двух тысяч лет.

Зачастую сейчас можно услышать разные упреки в адрес церкви тех или иных священнослужителей. Кого-то раздражает то, что церковь активно входит во все сферы жизни общества. Причем конституционные нормы отделения церкви от государства и взаимного невмешательства нисколько не нарушаются: церковь восстанавливает позиции, которые когда-то были ею утрачены из-за тяжелого атеистического гнета. Сегодня церковь старается войти в сферы образования, культуры, социальной деятельности, потому что развитие всех этих названных сторон жизни общества немыслимо без духовной основы, и церковь старается под все это дать соответствующую духовную подоплеку, одухотворить. Многим и это не нравится.

Кто-то начинает критиковать внешнюю сторону жизни церкви и священнослужителей, кому-то не нравится, что определенные люди, приходя в церковь, стараются что-то пожертвовать, привнести от того, что имеют. Но, опять-таки, смысл заключается вовсе не в этом.

Если посмотреть на древнюю историю, особенно сам момент возникновения и основания церкви, на Господа Иисуса Христа, то мы увидим, что Христос был абсолютно нищим человеком, но его все равно распяли. Его беднота, абсолютная непривязанность к чему-либо земному все равно вызвали раздражение у тогдашнего общества. Его распяли и убили. Почему? Ведь не было у него никаких моментов, за которые его можно было бы осудить, сказав, что он что-то нарушает.

Его распяли, потому что он принес на землю спасительное учение, принес на землю слово Божие, следуя которому, человек способен восстановить свои прежние отношения с Господом Богом. Принес учение, через которое человек должен очистить свою душу и сердце, отказаться от греховного образа жизни, порвать с дьяволом и соединиться с Богом. И вот именно дьявол, который постоянно борется с Богом, с церковью, в конечном итоге и делает все для того, чтобы эти Божественные истины уничтожить. Поэтому тогда Христа предали и распяли. Но Бог поругаем не бывает. Христос воскрес, Христос вознесся на небо и оставил здесь свою церковь, которая продолжает его спасительное дело.

В последующие времена мы видим то же самое. В любые периоды истории было разное отношение к тому, что делала церковь. Но даже в самые благополучные времена, как у нас принято считать дореволюционный период, все равно возникали различные проблемы во взаимоотношениях между церковью и обществом, церковью и государством, потому что церковь никогда не говорила и не сможет сказать что-то такое, что бы шло вразрез с Божественной правдой, с совестью.

Я могу сказать больше: если бы сейчас церковь стала учить не так, как она учит две тысячи лет, если бы церковь что-то изменила в Священном Писании, в священном предании, в своей традиции, в своем понимании мира и человека и стала бы вести себя в угоду тем или иным силам: аморальным, политическим, каким-либо еще, — то восторг у тех, кто сегодня является врагами церкви, был бы настолько велик, что они бы принесли для служителей церкви еще больше машин, квартир, особняков, денег, чего-то еще материального…

Проблема заключается в том, что церковь не идет на поводу у греха и у тех, кто является проводником порочной греховной жизни.

— Антицерковные акции сопровождаются, как правило, присказками в стиле «терпите, вам положено, вам Христос велел…». Поэтому естественный вопрос: до каких пор терпеть это хамство, которое задевает даже неверующих людей?

— Очень правильный вопрос. После всех антицерковных выходок, которые имели место в прошлом году и в начале нынешнего, часто приходилось слышать возгласы, что ничего страшного не произошло, никто никого не убил, никто ни у кого ничего не украл. Подумаешь, бедные несчастные девочки станцевали в храме Христа Спасителя, нужно их простить, тем более вы верующие люди, учите любви, всепрощению, поэтому надо простить и забыть. Совершенно верно, всякий христианин должен прощать и призывается Богом к прощению своих личных обид и обидчиков, тех, кто нанес конкретно мне ту или иную скорбь, ту или иную обиду.

Но когда дело касается веры, то здесь не может быть никакого акта так называемого мнимого прощения, мнимого милосердия. Любой верующий человек и церковь готовы простить тех, кто совершил тот или иной выпад, но ведь прощение не может быть без покаяния. Прощение — это двусторонний процесс. Невозможно простить человека, который не просит об этом прощении.
Безусловно, отсутствие раскаяния у тех, кто делал какие-либо антицерковные акции, говорит в том числе и о низком уровне культуры и морально-этической стороны жизни этих людей.

Мне вспоминается рассказ митрополита Антония Макаренко, который в последние годы своей жизни возглавлял Черниговскую епархию, а в 60-х годах — Смоленскую епархию, был епископом Смоленским и Дорогобужским. Делился со мной своими воспоминаниями о том, как он служил здесь в 60-е годы, насколько было тогда тяжело, какой сильной была атеистическая пропаганда, давление со стороны тогдашних властей.

И вот что поражает. В то время все силы: и государственные, и за-частую общественные, и прочие — боролись против церкви. Все было настроено на то, чтобы искоренить религию из жизни общества. Но понимание у людей было иным.

Конкретный пример, о котором рассказал владыка Антоний. Пасха, начало 60-х годов. Духовенство вышло из кафедрального собора г.Смоленска для того, чтобы совершить крестный ход, а молодежь, комсомольцы и пионеры, забралась на деревья и стала забрасывать священников сырыми яйцами. Мол, у вас Пасха, так получите… Духовенство идет в торжественных облачениях, которые теперь уже испачканы, по ним все это течет, но крестный ход совершается, после которого начинается пасхальное богослужение.

Для чего я привожу этот пример? Если тогда те, кто боролся с церковью, та молодежь, которая пыталась провести антицерковные акции, делали это вне храма, то теперь сознание у человека настолько исказилось, что храм перестает быть для него некоей святыней. Ты можешь верить, можешь не верить, тебе может что-то не нравится, ты можешь критиковать, но, пожалуйста, критикуй возле храма, а ни в коей мере нельзя посягать на то, что для сотен, для миллионов людей является святыней.
В те далекие 60-е никто себе такие антицерковные выпады внутри храма не позволял. Может, был иной культурный уровень у тогдашней молодежи: уважение к пожилым людям — пусть их и считали безграмотными и отставшими от жизни, но для которых вера была жизнью, и от нее не могли отказаться, поэтому те молодые люди не позволяли себе таких действий внутри храма.

Теперь мы видим совершенно иное. Вопрос состоит не в том, что кто-то имеет свое особое мнение, и это мнение высказать кто-то не дает. Мы живем в свободной стране, где каждый может выразить свою позицию, но проблема в том, где и как она высказывается.

— Можно ли утверждать, что у церкви нет проблем? Я вас спрашиваю как человека, который, в отличие от меня, находится внутри этого института…

— Церковь — это живой организм, а всякий живой организм не может быть статичен, он постоянно находится в движении, изменяясь при этом. Тем более, что церковь живет в современном государстве и обществе, где тоже происходят свои процессы. Поэтому те или иные определенные изменения в жизни церкви, не касающиеся вероучительных моментов и догматов, конечно, происходят.

Церковь должна адаптироваться к современным условиям совершения своей миссии: просветительской, образовательной, социальной. Например, мы ведь не можем сегодня совершать социальную деятельность, заниматься образованием и миссионерством, как это делали в XVIII, XIX или даже начале XX века. Церковь должна искать новые формы взаимодействия с людьми, обществом, с членами церкви, с теми, кто еще членом церкви не является, но находится на пути к церкви, и даже с теми, кто сегодня открыто позиционируют себя как антицерковные люди. Поэтому в этом смысле есть определенные моменты, которые нуждаются в совершенствовании. Есть вещи, которые надо даже придумывать с нуля, потому что сегодня мир перед нами ставит такие вызовы, которых раньше не было.

Очень много проблем сейчас в обществе связано с такими явлениями, как искусственное зачатие детей, клонирование, эвтаназия, поэтому на все эти вопросы надо не просто реагировать, а вырабатывать соответствующие схемы, как церковь должна ответить на это в условиях современности, в условиях XXI века.

Что касается того, когда те или иные люди, не будучи членами церкви, не зная всей внутренней жизни церкви, всех ее традиций и принципов, пытаются привносить что-то свое, некую критику, зачастую неконструктивную, то это выглядит, по меньшей мере, просто необоснованно, потому что для того, чтобы критиковать и вносить свои предложения, нужно разбираться в предмете.
Критика должна быть, это как некие дрожжи, бродильный элемент, которые помогают воде не превратиться в болото. Если критики нет, то есть опасность впасть в состояние некой статичности. Но при всем при этом критика должна быть конструктивной, искренней. Если она искренна, то те, в адрес кого она направлена, будут принимать ее точно так же.

— Насколько верно такое мнение, согласно которому раньше люди приходили в храм в поисках вечной жизни, теперь церковь стала неким коллективным психотерапевтом: муж ушел, на работе проблемы, болячки одолели…

— На мой взгляд, такой подход был характерен для 90-х годов прошлого века, когда церковь только-только получила свободу, и много людей стало в церковь приходить при всем при том, что сфера психологической помощи в те годы еще совершенно не была развита. Поэтому, действительно, многие, приходя в церковь, помимо духовной поддержки, старались еще и психологически себя поддержать.
Да, получается так, что очень часто люди приходят в церковь не тогда, когда в жизни происходит какая-то радость, и ты достигаешь успеха, а когда случается какая-то скорбь.

Но ведь священник, в отличие от психотерапевта, психоаналитика, должен указать человеку не на какие-то внешние причины тех проблем, которые с ним происходят, будь то медицинская, бытовая, житейская стороны, но показать человеку, что очень часто вся проблема заключается внутри нас самих. Ведь в основе всякой скорби, какого-либо нестроения лежит грех. Все страдания в этом мире являются последствиями греха. Адам и Ева были созданы Богом для блаженной и счастливой жизни, но совершили грех ослушания и за это были изгнаны из рая. Также следствиями грехопадения стали болезни, страдания, смерть, в конце концов, и земля перестала быть такой, какой она была до грехопадения, человек в поте лица своего должен добывать себе хлеб.

Когда человек понимает это и искореняет основу своей проблемы, понимает, что где-то он живет не так, и, к примеру, жена уходит не потому, что характер у нее тяжелый, а потому, что он где-то ведет себя неправильно по отношению к ней, и старается изменить ситуацию, то тогда очень часто все эти проблемы удается преодолеть.

Те, кто готов увидеть свою неправоту, увидеть грех и искоренить его, те, приходя в церковь, никогда из нее больше не уйдут, и остаются, и получают божественную помощь. Они являются реальными участниками божественного домостроительства. Бог действует в их жизни.

Если человек, придя в церковь и услышав священника, услышал не то, что хотел бы услышать, не изменяет своей жизни, не видит корня проблемы, то, конечно, такой человек не остается в церкви. Ему проще пойти к психотерапевту, психоаналитику. Все ему рассказать, выслушать слова поддержки и утешения, которые часто заключаются в том, что ты ни в чем не виноват, просто так сошлись обстоятельства, все образуется, надо принять это как данность, поэтому не надо ничего изменять и чего-то избегать. В итоге эти совершенно порой пассивные советы не только не приводят к улучшению ситуации, но даже усложняют ее.

Любая скорбь, как и критика, дается человеку для того, чтобы он, что-то в своей жизни осознав и изменив, стал более сильным. Через скорби мы очищаемся и становимся крепче.

— На ваш взгляд, непристойные события вокруг церкви как-то повлияли на отношение к ней верующих?

— Изменений никаких не произошло, а если они и произошли, то только в сторону усиления позиций церкви в обществе. Как вы знаете, в неделю Фомину, первый воскресный день после Пасхи, когда церковь вспоминает уверения апостола Фомы о воскресении Христовом, в Москве состоялся молебен в защиту церкви и поруганных святынь у стен Храма Христа Спасителя. По разным подсчетам, на этот молебен собралось от 50 до 70 тысяч человек из Москвы и близлежащих епархий. Примечательно, что на это мероприятие никто никого специально не приглашал, было простое объявление о предстоящем богослужении.

Я могу сказать, что это было торжество Веры, торжество Церкви. Несколько часов центр Москвы был перекрыт, потому что тысячи людей в едином порыве едиными устами и единым сердцем молились Господу Богу, потому что для них жизнь церкви, России, нашего общества небезразлична.

И вот это показывает то, что вера у людей отнюдь не уходит, и все попытки какой-то определенной, совершенно мелкой и незначительной части нашего общества создать атмосферу нетерпимости или какой-то антицерковной настроенности не могут увенчаться успехом.

Сейчас, когда апогей всех этих выступлений давным-давно прошел, и никто уже на это не обращает никакого внимания, тем не менее, появляются в СМИ какие-то попытки эту тему вновь поднять на поверхность, обсудить, написать какие-то письма, что явно говорит о том, что данные силы находятся в некой агонии, стремясь что-то сделать, но у них ничего не получается, потому что нет поддержки. И не будет.

Церковь и народ едины. Народ — это и есть церковь, а церковь — это душа народа. Искоренить душу невозможно.

Дмитрий КУЛИК

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *