Где жизнь, там и театр

И слава возрастет его, не увядая… Nobis clare plaudit – громко рукоплещите нам!

Почти месяц находился в творческой командировке в г. Мозыре известный в республике режиссер, профессор Григорий Иванович Боровик. «Трагедия принца Датского» – так называется новая работа прославленного в стране мастера сцены.

Премьера спектакля состоялась вчера, 21 декабря, в Мозырском драматическом театре им. И.Мележа. Что ни говорите,  но великого Экзюпери вряд ли кто оспорит. «Самая большая роскошь на земле, – говорил он, – это счастье человеческого общения». Вот и я решила последовать этому мудрому совету и потому встретилась с интересным, неординарным собеседником, человеком тонкой души и ума, истинным театральным эстетом, талантливым режиссером, верным последователем Мельпомены Григорием Ивановичем Боровиком.

– Каждый ваш приезд в город на Припяти, Григорий Иванович, это, без преувеличения, событие, потому что командировка в Мозырь, и это вы неоднократно доказали, – всегда новый ваш взгляд на театральное искусство моих земляков, добрая подсказка, мудрый совет, одним словом, это своеобразный мастер-класс. Не так ли?

– Прежде всего, мой каждый приезд в Мозырь – событие и для меня тоже, потому что здесь очень красиво. Здесь хорошая атмосфера, прекрасная природа – она уникальна. Здесь живут и работают люди, с которыми я знаком уже десятилетия, здесь профессиональный коллектив, и в нем много моих учеников. Вот почему мне этот город небезразличен и в смысле человеческом, и в смысле профессиональном. Безусловно, моя работа с артистами помимо творче-ского интереса имеет еще и другой смысл – это стремление обратить внимание своих коллег, своих учеников на то, как развивается театр, как развивается профессиональное искусство. Иногда нужно даже напоминание о каких-то профессиональных вещах – о том, например, что необходимо совершенствовать свое мастерство, что каждый драматический материал требует другого подхода, что здесь не  годятся стандарты, что каждая роль, каждый спектакль – это открытие для себя чего-то нового о мире, о человеке…

– Вы приехали в командировку в г. Мозырь и на этот раз с конкретной задачей для себя?

– Я всегда приезжаю с определенной целью: или посмотреть спектакль и затем его проанализировать, или для постановки спектакля. В данном случае я работаю над «Гамлетом» Шекспира.

– А в чем особенность этой работы? Полагаю, что будет нестандартным подход в работе над спектаклем. Не так ли?

– Особенности этой работы в том, что перевод известного Шекспиров-ского текста сделан современным человеком. Он отличается от других переводов, которые были уникальны с точки зрения литературной, которые были востребованы в свое время,  да и сейчас, но мне показалось, что перевод А.Чернова очень актуален и по текстам. Там нет поэтических украшений, нет литературной сглаженности, а есть конкретика и, на мой взгляд, она «попадает» в наше время. Там есть очень высветленные темы, которые только могут угадываться в других текстах – тема границ, тема войны, экспансии, кровавых разборок и т.д. Вот именно этот аспект меня и заинтересовал.

В «Гамлете» что беспокоит? В каких-то пьесах затрагивается личная или общественная жизнь, а в этом произведении поднимаются глобальные вопросы, и я вам скажу открыто: то, что происходит в мире, действительно ужасно. Войны «припудриваются» – уже на протяжении многих десятилетий – высокими и красивыми словами: демократия, свобода, гуманизм, но это только слова, а на самом деле совершается убийство, и тем самым, они, эти слова, перечеркиваются, ибо какая разница – во имя чего ты будешь бомбить другое государство… Там же гибнут люди, но это все равно делается для того, чтобы убрать неугодного кому-то лидера. И тогда уничтожается очень многое – не только человек физически, но и духовно, потому что эта духовность в нем разрушается. И это распространяется не только на политику, но и на культуру. Массовая культура сегодня приобретает оттенок кровавого действа. Возьмите телевидение. Что притягивает зрителя? Убийство. Оно есть в каждом фильме – убили, украли, применили наркотики, то есть показывается дно,  и, таким образом, как бы смыкаются две линии – одна мирового масштаба, связанная с политикой, а другая – с культурой. В человеке перестраивается сознание, идет возврат к инстинктам, к тому, чтобы возбудить первобытное подсознание. Значит, тренировка убийства, самоуничтожения человека. И этим меня привлекает «Гамлет» – «Трагедия принца Датского». Я взял название Шекспира, потому что пьеса гениального драматурга называется не «Гамлет», а «Трагедия Гамлета, принца Датского» – это точный перевод автора. Для меня важно что? Тот фантом, который витает над людьми. И носителем этого фантома является призрак. Люди верят этому призраку, как мы верим, что в какой-то стране живут и правят ею плохие люди, а потому правильно делают, что их бомбят, и, таким образом, идет заточка на эти инстинкты. Гамлет поверил в этот фантом, поверил призраку, он увидел в нем своего отца. Точно так же мы видим отца демократии, отца свободы, отца независимости и т.д. Это как бы такой прием. И другие поверили, как это сделал Клавдий – в хорошие дела через убийство. Ну и что, если это брат? «Я больше сделаю, чем он», – рассуждает Клавдий. Если брат неправильно управлял страной, если он не любил свой народ, то  что надо сделать с ним? Устранить! Точно так же действует и Королева. Клавдий ей сказал: «Понимаешь, умер твой муж, государство валится, ему угрожают войной, давай я на тебе женюсь,  и будет все нормально…» Как гражданка, она поверила в это дело и согласилась. Все это говорит о том, как надо подличать. Как, например, учил Полоний следить за ее сыном: войти в доверие к людям, которые с ним дружат, и все расспросить… «Разве это хорошо так делать?» – спрашивают у Полония. И он говорит: «Это хорошо, ибо делается во имя благородства». Вот эти вещи меня и привлекли. Для меня это разорванный мир, засоренный мир, разрушенный мир, вот так бы я сказал. И в этом разрушенном мире главенствует этот призрак, которому люди верят, подчиняются и т.д.

– Григорий Иванович, посмотрев этот спектакль, вашу новую режиссерскую работу, ваше режиссерское преломление этой вечной темы, какой, на ваш взгляд, главный вывод должны сделать зрители?

– Он такой: нельзя допустить, чтобы нас возвратили в средневековье. И что эта заточка на самоуничтожение через дворцовые перевороты, через ложь, убийство, натравливание одного человека на другого, прикрытые красивыми идеями и словами, весьма опасна, и этого нельзя допустить. Этот спектакль для того, чтобы это прозрение было еще более очевидным у нас. Вот такого большого философского плана идея – идея фантома, который над нами витает. В спектакле много пластики. Исходным моментом я взял жизнь после – это не классическая история, которая начинается с того, что умер Король, потом – Гамлет. Я взял другое: история как бы закончилась. Произошло разрушение мира. Дальше уже бал правит сатана. Спектакль начинается с этого момента. Тут есть два пласта: в одном нет героев, нет Гамлета,  есть масса,  но есть и элита, группа людей, содружество, есть определенная идеология, то есть фантом, который распространяется на всех. Все действующие лица спектакля – это единая масса, в сознании которой начинается пробуждение, и оно связано с воспоминанием о Гамлете, об Офелии и других. Королева, Гамлет и Офелия – это три жертвы, которые будут проявляться очень реально, а все остальное – это масса.

– А как вы оцениваете мастерство артистов?

– Они стараются, им это интересно. Надеюсь, что зрители, посмотрев вчера спектакль, остались довольны. Я выступаю в данном случае и как редактор текста, и как сценограф, и как режиссер-постановщик.

– В продолжение темы. Григорий Иванович, Мозырский драматический театр, и это не преувеличение, один из сильнейших в стране, и доказательством тому служат многочисленные награды, полученные коллективом на самых престижных международных фестивалях. Как вы считаете, в чем закономерность такого триумфа?  

– Что такое коллектив? Это, прежде всего, руководитель театра, потому что, если нет умного, талантливого, образованного лидера, нет и коллектива. С этой точки зрения считаю, что Мозырскому драматическому театру повезло, потому что во главе его стоит Мария Ивановна Потапьева. Это редкой одаренности человек, и я всегда об этом говорю. Она по своей компетентности, по человеческим качествам уникальна. И, конечно, нельзя не сказать о главном режиссере театра Романе Матвеевиче Цыркине. За 13 лет работы он многое сделал для повышения мастерства коллектива. И, тем не менее, не умаляя его достоинств, главное все-таки – руководитель. Вывозить коллектив за пределы страны – это не так просто. Даже областные коллективы не всегда выезжают. А это возможность и себя показать, и других посмотреть. Это учеба. Я считаю, что успех театра закономерен. А мое пожелание такое: очень хотелось бы, чтобы театру выделили несколько служебных квартир, тогда была бы решена кадровая проблема. Скоро, надеюсь, начнется капитальный ремонт здания. Важно, чтобы коллектив переселили не на окраину, а оставили в центре города, иначе его не будет. Это очень важный вопрос, ведь театр – это тоже его авторитет.

– Григорий Иванович, а что, по-вашему, самое главное в работе Мозырского драматического театра, за что вы уважаете этот коллектив?

– За достойное, высокое творчество. Я уважаю этот коллектив за энтузиазм, за работоспособность, за личные достоинства людей, которые осознают важность своей профессиональной деятельности.

– Константин Сергеевич Станиславский говорил, что красиво не то, что по-театральному ослепляет и дурманит зрителя. Красиво то, что возвышает жизнь человеческого духа на сцене и со сцены, то есть чувства и мысли артистов и зрителей. А это, видимо, зависит от идей драматурга, тех самых, которые привлекают внимание режиссера.  Как вы считаете, какая главная миссия театра сегодня? Это только просвещение ума или что-то еще более важное?

– Если обратиться к истокам, то театр был создан как отражение общественной жизни. Всегда. Что касается белорусского театра, то я считаю, что он еще существует в поле своего нравственного, воспитательного и идейного значения. На мой взгляд, все-таки нет определения, для чего нужен театр. Оно есть в умах людей, которые занимаются искусством, культурой, в умах специалистов – театр воспитывает, просвещает, формирует. Это все так, но нет ответа, для чего он нужен сегодня. Какую функцию он выполняет? Театр шарахается то в сторону развлекательную, то еще куда-нибудь, то есть центра нет. А коль так, то как управлять театральным репертуаром? Театр необходим для того, чтобы быть образцом чего-то государственного, а если так, то и программа будет конкретной, а для этого нужны кадры, их обеспеченность. Не эти должны быть ориентиры – на получение дипломов, премий – другие должны быть интересы. Для чего нужен театр? Если для просвещения, то есть школы, университеты…

– Полагаю, чтобы взывать к  лучшим человеческим чувствам…

– Каким чувствам? Мы смотрим телевизор, а там  в передачах все время стреляют. В театре же мы все инициируем добро. Куда охотнее пойдет ребенок? В кино! По известной причине.

– А как бы вы сами ответили на этот вопрос?

– Я отвечу следующим образом. Театр нужен стране, государству для того, чтобы продлить память о нации, о ее культуре, чтобы она, нация, развивалась в плане просвещения, а не в плане заумствования. Вот так бы я сказал. Театр нужен, чтобы возбудить память, возбудить ментальное сознание.

– Удается ли, на ваш взгляд, Григорий Иванович, выполнять эту важную задачу Мозырскому драматическому театру им. И.Мележа?

–Я думаю, что он занимает более скромную нишу в этом плане. Мое мнение такое: Мозырский драматический театр должен соответствовать своему названию, определиться с репертуаром – это и произведения И.Мележа, и региональные спектакли, ведь полесский край очень богат на людей талантливых, самобытных – и в плане песен, и в плане фольклора. Мне лично этого не хватает в работе Мозырского театра, а все остальное, что связано с человеком, с жизнью, он, безусловно, отражает. Театр этим и интересен. Есть куда ему еще расти,  и есть на что обратить внимание, я бы так сказал.

– Николай Васильевич Гоголь заметил, что театр – это такая кафедра, с которой можно много миру сказать добра. Вы с этим согласны?

– Да, я считаю, что такая точка зрения фундаментальна. И на Мозырский драматический театр им. И.Мележа она тоже распространяется. Иначе его не заметило бы серьезное жюри в Москве, Мукачево, Львове, Нежине – там, где театр побывал на гастролях, где принимал участие в крупнейших международных фестивалях. Там работают серьезные люди, и раз они замечают его, значит, он творит добро.

– Что бы вы, Григорий Иванович, хотели сказать в заключение?

– Очень хорошо, что местная пресса интересуется и болеет за Мозырский драматический театр. Это во многом способствует не только его престижу, но и тому, что он с еще большей ответственностью относится к своему творчеству. Театр ощущает, что он нужен, что творчество актеров замечают и ценят. Нужны зрительские аплодисменты, и аплодисменты в переносном смысле, которые идут со стороны прессы, радио, телевидения. А что бы я пожелал? Я бы пожелал, и говорю об этом второй раз, чтобы театр переселили в прекрасное здание в центре города, чтобы сохранился коллектив, чтобы он был таким же мобильным и жизнестойким, и чтобы в репертуаре появились произведения фольклорной направленности, то, что отражает жизнь полесского края.

Лариса Черная

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *