Господи, не оставь, к жизни любви прибавь. Слову не дай уснуть – ветром к губам прильнуть. Грешных нас рассуди, к истине пробуди

Господи, не оставь,  к жизни любви прибавь. Слову не дай уснуть – ветром к губам прильнуть. Грешных нас рассуди, к истине пробуди

Искренне говорю я, истина: мир велик, ну, а ты – одна.

Вот и дождались: первые снежинки невесомо, неслышно, затейливо опускаются на землю. Здравствуй, зимушка-зима! Маленькое чудо Снежной Королевы – эти искрящиеся на солнце, полные немыслимых узоров и величественной красоты, мириады холодных небесных бриллиантов… Они, словно нежный ангельский звоночек, напоминают мне о главном: истекает, тает, как льдинки на открытой руке, еще один год в жизни твоей, человек! И никуда от этого не деться: ты – вечности заложник, у времени в плену. Тебе, декабрь, дана одна особенность: ты всегда был, есть и будешь мостиком в будущее. Но, увы, туда не заглянешь: это царство надежд и мечтаний. Так устроена жизнь под куполом небесным, и не будем об этом тужить. Лучше подумаем о другом: идет Рождественский пост – самое время  оглянуться назад, всмотреться в душу и сердце свое: жизнь благодаренная! «Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем. Итак, доколе есть время, будем делать добро всем…» Но как просто – пожелать, и как сложно – жить по заповедям Божиим!

Да, человечество сегодня поднялось до таких вершин развития, что дух захватывает. Земля кому-то из нас уже кажется тесной и маленькой, как одежда, из которой мы вырастаем. Наука занялась творением живых существ, подойдя вплотную к себе подобным. Мы слетали в космос. Книги, компьютеры, игры оттачивают наш разум. Но счастье – это дар животворящий, радость духа, но Вера, Надежда и Любовь – эти три святые мученицы могут остаться для нас недосягаемыми. Ведь для того, чтобы сердце развивалось, оно должно кого-то жалеть, за кого-то страдать, за кого-то болеть. Людьми мы становимся только в делах: ухаживаем за стареньким человеком, кормим голодную бездомную собачку, откладывая все дела, едем к другу в больницу. Через тысячи километров долгожданным телефонным звонком врываемся в отчий дом теплыми словами поздравления. Вот тогда мы становимся добрее и счастливее. Ведь тот, кто умеет проявлять сострадание к другим, самый счастливый человек. Он – в гармонии с миром. И мир отвечает ему тем же. Мир доверчиво качается в наших руках. Сможем ли мы защитить его от злобы, ненависти, разрушения? И если да, значит, будущее откроется для нас.

Не говорите в пустоту – молитесь. Не прибивайте ко кресту – очнитесь. Не оставляйте в темноте, – мне тесно. Не осуждайте в простоте – нечестно.  Идет Рождественский пост… Десять заповедей Божиих – помним ли мы их, чтим ли их? И нынче, и присно, и во веки веков да будет так: «Не дай мне, Боже, раствориться в моих печалях и слезах. Дай силы, чтобы возродиться и отразиться в образах…» Болит душа? Ей так и надо, ей мука – лучшая услада и наивысшая награда. Построим день из добрых дел – идет Рождественский пост…

Встретила случайно днями в поликлинике  свою старую знакомую Валентину Мартыненко. Годы изменили нас, но мы узнали друг друга сразу. «Соседка совсем плохо видит, вот и напросилась помочь ей. Женщине – облегчение, а мне – в радость!» – просто и искренне ответила мне Валентина. Сказала, как связала: мне помочь в радость! Как огромно даже самое маленькое добро – до самого горизонта! Это чье-то сердце, вдруг ровно забившееся. Это чьи-то вспыхнувшие навстречу радости глаза, уже было померкшие… Как просто и сложно понять, что кому-то голодно, холодно, больно, одиноко… Это и есть работа для души – идет Рождественский пост… Это и есть работа для сердца – идет Рождественский пост… Откройте для себя простую вещь: все, что живое под куполом небесным должно быть освящено любовью – идет Рождественский пост… Как причинить боль живому, коль сам живой? А барометр здесь один – душа наша, душенька. Если перестала она болеть, сопереживать, мучиться  – нет человека. Идет Рождественский пост…

Я не знаю, как зовут эту женщину, она живет по соседству со мной, но доброе слово о ней нужно сказать, ибо эта пожилая мозырянка имеет душу видящую и слышащую. Ну как не разболеться ей, не разбередиться: ничейные кошки гибнут от голода и мороза на улице? И эта добрая женщина каждый день их подкармливает. На небольшую свою пенсию она покупает крупу, готовит еду и несет туда, где ждут ее четвероногие друзья: собачки и кошки. Она не считается ни с чем:  ни с усталостью, ни с тем, что не здоровится, не имеет значения и сумма наличных в кошельке… И никто мне в мире подлунном не докажет, что есть другое измерение и величие души человеческой, чем это: доброта! Пусть тебе, дружок мой ослабший, маленько полегчает! Худо тому, кто добра никому не делает, ведь цена человеку – дела его. В связи с этим вспомнился древнеримский император Тит Флавий. Когда однажды за обедом он понял, что за весь день не успел сделать ничего хорошего, то воскликнул: «Друзья мои! Я потерял день!» Идет Рождественский пост… Посей зерно в душе своей, зерно добра, любви и веры. Не бойся сделать шаг неверный, тебя простит Создатель дней. Но не оставь ростки в печали, корми, ухаживай, лелей, чтоб всходы головой качали и о пощаде не кричали, и каждый день тебя встречали, тебя же делая добрей.

Идет Рождественский пост… Молитвенная песня возносила душу и очищала, поднимая ее до непостижимых высот, наполняя высоким и светлым чувством радости и добра. Чистые голоса женщин, воспевающих вечное, казалось, раздвигали своды храма и долетали до самого неба. Горели свечи, пахло ладаном, и от прекрасного лика Мадонны с младенцем на руках нельзя было отвести взгляд… Десятки глаз, устремленных на Богоматерь, на светлый и печальный лик Спасителя – десятки сердец, молча, не слышно, кротко обращенных к Богу… О чем в сей час высокий – идет Рождественский пост – просили они у Господа? С какой тихой надеждой пришли они в храм – старые и молодые, мужчины и женщины? Быть может, чтобы попросить у Бога прощения за то, что сердце о любви забыло, что не увидело оно в глазах чужих печаль, тоску и боль земную? Покаяться – значит самоутвердиться.  Как писала Лариса Васильева, «любить, не требуя в ответ ни слова, ни поступка всуе, любить не ясные глаза, а горестные голоса… И в долгожданный трудный час, когда к тебе подходит счастье, бежать туда, где свет погас, где надобно твое участье». Однажды я случайно познакомилась с одной сельской женщиной. Моя новая знакомая, Анна Ивановна Тихонова, живет в д. Иванковщина по ул. Мостовой. Я неоднократно в своих материалах возвращалась к жизни – такой тяжелой, такой  суровой – этой простой крестьянки, и не случайно. Потому что ее судьба – это повод еще раз задуматься и мне, и всем нам о том,  что никогда не надо – терять веру в добро и свет. Вот и вновь вспомнила об Анне Ивановне, потому что уважаю эту хрупкую, уже в солидных летах сельчанку, за тепло ее хоть и уставшей души, но такой высокой! Мне кажется порой, что даже извест-ные поговорки, вроде «Жизнь протянется – всего достанется», «Без надежды – что без одежды: и в теплую погоду замерзнешь», «В несчастье не унывай, а печаль одолевай», «Поживи с наше, увидишь краше», с ее судьбы написаны. Анне Ивановне Тихоновой жизнь построить ладно да складно не удалось. Сама растила единственного сына Сергея. А для того, чтобы ее мальчику жилось и с надеждой, и с одеждой, вкалывала крестьянка за семерых. Вот уже верно: жизнь протянется – всего достанется. За 50 копеек настирывала Анна Ивановна горы чужого белья вручную. За гроши чужим детям няней служила, хозяйство соседское вести помогала. И косила крестьянка из Иванковщины не хуже бывалого сельского мужика, и молоток в руках мастерски держала, и топором дрова колоть умела… К чему я это говорю в Рождественский пост? Вспомним вечные советы  мудрого Конфуция: «Благородный муж стойко переносит беды, а низкий человек в беде распускается». Не делала никому зла, и  Анну Ивановну Тихонову оно не постигло. Удалившись от неправды, она уклонилась от нее. Столько добра в сердце этой сельской женщины, что она готова отозваться на боль чужую и днем, и ночью. Право же, только Даром Господним столь великое милосердие назвать можно. Глубокой мудростью обладал древний китайский мыслитель, оставивший на тысячелетие  всем чадам Божиим простую истину: если у вас есть возможность явить милосердие, не  пропускайте вперед даже учителя…
Идет Рождественский пост… Остановимся на минутку на скоростном жизненном шоссе и «…подвига не видеть в том необязательном побеге». В моем доме по соседству живет Светлана Николаевна Семечко. Она уже на пенсии, а до выхода на нее всю жизнь работала в городской больнице хирургической сестрой. Случалось так, что отдежурив ночь, точнее, отработав ее в операционной, она продолжала помогать людям уже дома. Старенькой больной бабушке Светлана Николаевна не скажет: «Я не смогу к вам ходить делать уколы, поскольку устала на работе». Не ответит она так и сегодня, отдыхая от дел праведных: в любое время суток, только позови, она поспешит туда, где в ней нуждаются – сердце у нее такое! И все это делается не за плату, а за одно лишь красивое и значимое слово: «Спасибо!».

Идет Рождественский пост… А ведь и впрямь известно: и дела у людей идут лучше, если они убеждены в успехе. «Золотые яблоки в прозрачных серебряных сосудах – слово, сказанное прилично, и доброе имя лучше большого богатства, и добрая слава лучше серебра и золота» – это из притч Соломона. Текут, словно вода в реке, наши дни, и в суетном шуме этого потока вряд ли понимаешь истинную стоимость столь великого Дара Божьего – души. Но сейчас идут особые дни – Рождественский пост, и прислушаемся к ней, чтобы она  не размягчилась, не растаяла, не сникла, а была способна вновь и вновь возрождаться, очищаться, благоговеть… Помолчим про себя и оглянемся вокруг: может кому-то очень одиноко в эти великие дни? Поможем старенькому человеку перейти улицу, поднесем сумку, поблагодарим за простое внимание, не забудем о кусочке хлеба для голодной собачки, рассыпем горсточку зерна для мерзнущих птичек – да мало ли чего можно сделать человеческого? Просто нужно чаще заглядывать себе в сердце, в душу свою – не растеряла ли она тепло и свет? И не только в дни  Рождественского поста. Проводятся разные благотворительные акции. Вот бы провести такую, которая называлась бы «Доброе сердце». Пусть бы каждый проверил себя на главное – величину добра в нем. И задумался. Над этим самым, пожалуй, ценным измерением души. Той самой, которую мы несем в храм Божий на очищение.

Не произноси имя Господа твоего всуе. Произносим. Не зря же говорят: «Только как плохо – так до Бога». А в обычной жизни что же? Чти отца твоего и матерь твою… Однажды мне пришлось побывать в доме престарелых. У стариков, земной путь которых здесь заканчивается, есть все: чистая одежда, чистая постель, хорошее питание и медицинская помощь. Но все эти слагаемые человеческого бытия ничего не значили в сравнении с той невыносимой болью в сердце, которую испытывают эти люди. Отцы и матери оказались вдруг ненужными родным детям, потому что уже не могли им что-то отдавать, а требовали лишь заботы. Я покидала этот дом с тяжелым чувством: было от чего. А вслед мне, вытирая платочком слезы, смотрели старенькие бабушки. Что поняла я после этой встречи? Нет ничего такого при жизни, чего нельзя было бы исправить. Что даже потери несут в себе доброе начало, давая нам шанс изменить нашу жизнь.  Что все наши метания, вся наша суета меркнут перед  тишиной вечности. И что вера в Бога может оживить даже отчаявшуюся душу. Выше закона – лишь любовь. Выше правды – лишь милость. Выше справедливости – лишь прощение.

Не убий…  Я видела его глаза – глаза человека, убившего другого человека: погасшие, бесцветные, померкшие. В церкви колонии строгого режима он отмаливает свой грех. Все ручные уникальные работы здесь – дело его рук. Он очень хочет, чтобы Господь его услышал, ведь кроме Бога у него никого не осталось.

Вот такие размышления приняла моя душа в дни Рождественского поста. О, Господи, Ты мой Боже! Зеленоглазый мой, пока земля еще вертится, ей это странно самой, пока еще хватает и зелени, и огня, дай всем любви, о, Господи, и не забудь про меня…

С уважением к читателям Лариса ЧЕРНАЯ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *