«А поговорить?»

http://kor.ill.in.ua/m/400x253/426031.jpgТот факт, что народ у нас общительный, давно не требует особых доказательств. Наверняка у каждого из нас есть воспоминание о разговоре в поезде или на вокзале, когда тебе незнакомый попутчик с присказками «не дай Бог никому пережить то, что я пережил(а)…» рассказывал обыкновенную историю собственной жизни, вы-слушав которую, начинаешь недоумевать: из-за чего, собственно, люди мучаются?

Это явление красиво описала российская писательница Татьяна Толстая: «Покупаешь редьку – и если хоть чуть-чуть отклонишься от скупых формул: «почем?» и «давайте», спросишь, например, какая редька лучше, длинная или круглая? – все, ты уже вовлечен в разговор, бабка тебе расскажет и про внука, и про дочь, и за что и на сколько сел зять, и давно ли у нее болит вот тут, и чем лечит. Такого нигде в мире не может быть…»

Отдельная больная тема – когда люди обоего пола и всех возрастов в степени подпития чуть более, нежели «по чуть-чуть», начинают чувствовать себя желанными и остро необходимыми в данный, обычно совершенно не подходящий для тебя, момент собеседниками.
Со своей стороны собеседников, помимо нашего желания втянутых в разговор, также соблюдем необходимый политес: всплеснем руками, поохаем, посочувствуем, многозначительно вздохнем или просто поддакнем.

Такая общительность считается чуть ли не обязательным элементом нашей духовности, где нет равнодушных к чужим проблемам людей в противовес «у них там, на Западе», где, считается, каждый сам за себя. Автор этих строк не прочь и сам поумиляться этому явлению, если бы не ситуации, когда тебе это уже начинает причинять неудобства.

Простые примеры. В магазине приходится дублировать просьбы кассиру, потому что ее навестили одноклассники, в итоге их совместные воспоминания куда значимей моих просьб. Еще раньше было не пробиться к молочным продуктам: грузчик встретил соседку по подъезду, беседовать начали, не отходя от полок, перегородив доступ. В другом магазине, на этот раз строительных материалов, девушка-продавец рассказывает коллеге, как идет освоение автомобиля. Не стал им мешать, поэтому отнес приличную сумму денег в другую торговую точку.

Знаю массу ситуаций по общению с коллегами и читателями, когда на приеме в поликлинике врач успевает и больного послушать, и с медсестрой поговорить об учебе своих детей. Не ставлю под сомнение профессионализм наших врачей, но не отсюда ли рождаются обиды пациентов, что «он(а) меня даже не слушал(а)»?

В области обслуживания угнетает даже не сам факт того, что вниманию к тебе предпочитают увлекательное общение с друзьями и коллегами. Прекрасно помню, как в годы перестройки исчез наконец «железный занавес», что позволило объективно глянуть на то, как обстоят дела «у них там…» в разных сферах жизни. И мы, жалуясь на наш хронически «ненавязчивый сервис», мечтали: «Ведь почему на Западе так замечательно обслуживают покупателя? А потому, что там все в частной собственности, а «частник» как хозяин заботится о прибыли, поэтому думает о клиенте в первую очередь. Эх, вот появились бы и у нас такие «частники», тогда бы зажили!»
Однако поход на любой рынок моментально отрезвляет и возвращает тебя с небес на землю. В компьютерном магазинчике горстка крепких мужчин, похоже, плавно перекочевавших из священного для настоящих мужиков гаража, оживленно обсуждает, кто что установил на свой компьютер с продавцами, которые на меня отвлекаются только после энной попытки привлечь внимание. В цветочном ларьке две подруги-пенсионерки обсуждают недавние визиты в собес, здесь вообще не до меня. В продуктовой палатке девушка за прилавком ведет содержательный диалог по мобильнику: «А он? А она? А ты? Ну ваще!» Выручает, что продовольственных точек много.

Словом, общаются все! Юноши и девушки, пенсионеры и пенсионерки… Друг с другом, а там, глядишь, и до вас очередь дойдет.
Поневоле вспоминаешь пророка Моисея, который водил свой народ по пустыне 40 лет, пока не умер последний, родившийся в рабстве. Это к тому, что закон об индивидуальной трудовой деятельности был принят в 1987 году, и если моисеевы темпы взять за образец, то есть надежда, что в 2027 году мы получим внимательную к клиентам сферу обслуживания. Дожить бы… А пока, как устало заметил владелец одного из магазинов: «Других продавцов у меня для вас нет…»

Широта нашей натуры, всегда готовой к общению в любом месте, в любое время и с любым собеседником, поневоле воскрешает в памяти известные слова персонажа Ф.М.Достоевского Дмитрия Карамазова: «Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил…»
Не сторонник радикальных мер, но начать определенное сужение хорошо бы с непроизводственного общения на рабочем месте. Глядишь, чуть раньше, чем в 2027 году, получим пусть менее общительных по всем темам, но зато более внимательных к проблемам клиентов работников.

Дмитрий КУЛИК