Ольга Кашинская — та самая Сильвия

Ольга КашинскаяХорошими артистами не рождаются, ими становятся. Об этом говорит в интервью обаятельная, женственная, утонченная Ольга КАШИНСКАЯ, актриса Мозырского драматического театра им. И.Мележа, сыгравшая много женских характеров и судеб, лауреат премии облисполкома, дипломант 2-го Международного фестиваля творческой молодежи «Надзея» в г.Гродно.

– Ольга, говорят, что в актрисы и модели, другие публичные профессии идут от недостатка признания и недолюбленности в детстве, чтобы срывать таким образом похвалу и восхищение…

– С этим я не согласна. У меня, скорее, другое. Я была младшей дочкой в семье и пользовалась всеобщим вниманием и любовью. Лелеяли и баловали меня даже чересчур, мне все было дозволено. Как любая девочка, в детстве я мечтала о сцене, хотя была стеснительной.

– Кто-то в вашей семье имел отношение к театру? Как вы пришли на сцену?

– Нет. Моя мама – медработник, отец – военнослужащий, и наша семья часто переезжала с места на место. Родилась я на Дальнем Востоке, потом папу переводили служить в Бурятию, на Северный Кавказ… И вот уже 15 лет я живу в Мозыре.

С детства очень любила музыку и пение. Окончила музыкальную школу по классу фортепиано, музыкальное училище по классу хорового дирижирования. Также между переездами успела окончить морской технический лицей в Новороссийске, приобретя специальность лаборанта-эколога, и даже была зачислена в Ростовский государственный университет, хотя там ни одного дня не проучилась. Сколько себя помню, я любила выступать, постоянно участвовала в разных конкурсах. Теперь музыкальное образование мне очень помогает: в театре провожу занятие по вокалу с артистами, разучиваю песни к спектаклям, к некоторым из них сама подбираю музыкальное оформление (спектакли «Павлинка», «Каханне Ганны Чарнушкі», «Раскіданае гняздо») и сама пою. Хотя я россиянка, но люблю белорусский фольклор.

Когда мы с родителями переехали в Мозырь, я с дипломом музыкального училища стала обивать пороги учреждений культуры и образования. И мне посоветовали пойти на прослушивание в театр. В детстве мы с мамой посещали театр оперы и балета в Улан-Удэ, и мне театр казался чем-то недосягаемым. В 1998 г. в Мозырском драматическом работал режиссер Валерий Лосовский. Мария Ивановна Потапьева первый год как возглавляла коллектив, и, можно сказать, я оказалась в театре благодаря ей. Она относилась к нам, артистам, как к своим детям, с ней всегда можно было посоветоваться по личным вопросам. Сама женщина-праздник, она научила нас создавать праздники и радоваться жизни, несмотря ни на что. И вот после прослушивания меня сразу взяли в штат в качестве актрисы и так быстро втянули в репертуар, что я даже опомниться не успела.

– В каком возрасте состоялся дебют? Ваша первая серьезная роль?

– Мне был 21 год. Это была Шамаханская царица. Сначала были сказки, а основной репертуар начался, когда в театр пришел новый режиссер Роман Матвеевич Цыркин. Я начинала с ним с Золушки в сказке «Хрустальный башмачок» и дошла до классики.

– Каких своих героев вы любите, а каких ненавидите?

– Ненавидеть своих героев, даже самых отрицательных, по-моему, нельзя: они все проходят через твою душу. Наконец-то прошел тот период, когда я играла золушек и голубых принцесс – положительных со всех сторон, инфантильных и бесхарактерных. Недавно с превеликим удовольствием сыграла Бабу Ягу и рада, что после всех этих красивых ролей появляются герои с характером.

Роль Аниты в спектакле «Антигона в Нью-Йорке» была переломной для меня. Я как-то сразу повзрослела с ней. Очень нравится роль Сани («Саня, Ваня, с ними Римас»), она обогатила меня новыми качествами. Я по характеру мягкий человек, а она женщина волевая. Этих волевых качеств было во мне мало, их надо было откуда-то добирать и воспитывать в себе. Очень интересно было работать над образом Офелии в «Гамлете» в постановке Григория Ивановича Боровика. Жаль, что мы сыграли его только два раза. Я счастлива, что мы прикоснулись к мечте любого актера – сыграли героев Шекспира. Офелия сложно мне далась, так как героиня – еще совсем молоденькая девочка, а у меня уже двое детей. Тяжело вдруг в одночасье стать наивной и невинной. А куда выкинуть жизненный багаж? Шлейф жизненного опыта приклеивается, от него непросто избавиться.

– Зрители с ностальгией вспоминают «Деревья умирают стоя». Замечательная трагикомедия. Вот на таких положительных героях нужно воспитывать молодежь, я считаю. Как вам далась роль Марты?

– Это был первый спектакль, на котором я поняла, что такое актерская профессия. До этого как-то все легко давалось. Или героини инфантильные, или, может быть, не такая требовательность была. Когда начали репетировать «Деревья…», вот тогда мы поняли, как подробно надо все разбирать, что такое текст, подстекст, выстраивание взаимоотношений и т.п. Роман Матвеевич стал работать конкретно по школе (на основе системы Станиславского). Роль Марты далась мне через большие усилия над собой, через «не могу», надо было себя переделывать. На репетициях мы были на пределе эмоциональных и психических возможностей, были слезы и истерики, пока не дошло, что надо изнутри выдавать. Раньше я как играла? Достаточно было внешности, языка, интонации. Это поверхностно и легко. А когда ты начинаешь жить и переживать, будто это произошло с тобой, где-то надо сдавить жалость, слезы, хоть они и лезут, тебе, конечно, больно, но зритель не должен этого видеть… Здесь тонкий психологизм.

– Мел Гибсон заметил: «Любые перемены сопровождаются болью. Если ты не чувствуешь боли, значит, ничего не изменилось».

– Полностью согласна. Хорошим актером, писателем, режиссером, художником становится тот, кого жизнь побила. Если ты не испытывал боль от потерь, разочарований, предательства, ты не знаешь жизни. Может быть, и есть гениальные люди, живущие беззаботно, как в раю, но я таких не знаю.

– Что вас может восстановить, когда силы исчерпаны? Что  любите в жизни?

– Серость будней, погоды, архитектуры удручает. И так приятно видеть, когда кто-то улыбается! Когда человек светится от счастья – это красиво, и становится радостно всем вокруг. Люблю цветы, они тоже излучают добрую энергию. Нравится общаться с друзьями и выходить на природу.

– Дома вы продолжаете играть роль?

– Дома я продолжаю не играть, а работать над ролью. Занимаясь домашними делами, прокручиваю монологи в уме, визуально представляю сцены, сама себе задаю вопросы: «Почему здесь я сказала так? Почему так поступила?»

– Как выходите из образа?

– Смотря из какой роли выходить. После «Деревьев…» и «Сани, Вани…» сил совершенно не было. В легкой комедии отыграл – и легко отключился, если не главная роль. А сложные драматические роли истощают психическую энергию, долго потом восстанавливаться надо, если ты по-честному отработал на сцене. Зато какой это ценный опыт! Смена обстановки – лучше всего. Слава Богу, у меня двое детей, они быстро возвращают в реальность, не дают впасть в депрессию. Очень люблю вместе с ними куда-нибудь пойти, покататься на роликах, коньках, велосипедах. Мы стараемся активно проводить время, наши дети не сидят днями за компьютером.

– Ольга, вас когда-нибудь посещала мысль заняться чем-то другим, имея столько дипломов?

– Да. Я люблю возиться с детьми и хотела бы создать профессиональную школу-студию актерского мастерства, чтобы проявить себя как педагог. Это у меня получается. Это мое! Мне повезло, что мастерство актера в Белорусской академии искусств, где я училась на театральном факультете, вел Ярослав Алексеевич Громов, который сам еще успел прикоснуться к творчеству учеников Станиславского и Немировича-Данченко. Он дал нам очень много.

– Ваши дети растут в творческой семье: мама – актриса, папа – режиссер (Роман Цыркин – главный режиссер МДТ им. Мележа). Вы будете приветствовать, если они пойдут по вашим стопам?

– Рома и Аня уже играли в спектаклях и получали свою зарплату. Они выросли за кулисами и знают, что такое сцена и вся наша «творческая кухня». Мы будем приветствовать любой их выбор.

– Актеры много читают. Какая книга, автор произвели на вас наибольшее впечатление?

– Когда я работала над «Дядей Ваней», над ролью Елены Андреевны Серебряковой, то зачиталась «Письмами» Чехова, в которых он рассуждает о своих героях. И до своей героини дошла не сама, а с помощью переписки Чехова. Иногда возвращаюсь к этим «Письмам».

– Актриса нестоличного театра… Это вас не умаляет?

– Вы правы, все артисты мечтают о большой сцене и большой славе. Когда ты молод и все видишь в розовом цвете, то, действительно, думаешь, что о тебе Голливуд запоет. Что касается меня, то со временем я стала понимать, что надо делать выбор: или детей воспитывать, или карьерой заниматься. Я рада, что работаю в провинциальном театре. Сегодня в столице редко кто имеет хороший репертуар, занят полностью в театре и пробует материал разных авторов, эпох и стилей. В большом городе, где много театров, некоторые артисты десятилетиями играют зайчиков на сцене. Талантливые, хорошие артисты могут ожидать серьезную роль 10-20 лет, а пока ее нет, подрабатывают в съемках рекламы и т.п. В Мозыре один драматический театр, репертуар надо постоянно обновлять, ставить по 5-6 спектаклей в год, так что не соскучишься. Мне просто посчастливилось «попробовать» разных авторов и разные жанры. Когда в разговоре с однокурсниками узнаю, что они сыграли 1-2 роли, то понимаю, как мне повезло.

– Можно ли в творчестве без вдохновения? Для зрителя непостижимо, как артист выходит на сцену и перевоплощается, хотя у него, может быть, в этот момент личная драма.

– Усилием воли заставляешь себя. Еще Станиславский говорил: «Пришел в театр – оставь за порогом все свои невзгоды, горести: никого твои личные переживания не волнуют. Зритель заплатил деньги, чтобы посмотреть на творческий акт». Если я приду и выдам монолог, а чувств не потрачу, не затрону нужный «нерв», тогда и зритель почувствует фальшь, останется равнодушным, и я не буду чувствовать удовлетворения от работы. Приходится выходить на сцену, даже когда температура 39, и в зале 10 зрителей. Ты служишь сцене, искусству и должен отдавать себя без остатка. Я по себе скажу: сцена лечит. Выходя на сцену, попадаешь в другой мир, растворяешься в нем – и тогда становится легче. К тому же я не могу играть постоянно одинаково, даже если в двадцатый раз играю роль, стараюсь обновлять ее каждый раз, иначе  появится отвращение к работе.

– Какие у вас главные жизненные принципы?

– Они, наверное, продиктованы моим воспитанием. Это чувство ответственности и максимальной отдачи в работе, в семье, к детям. Надо, чтобы тебя на все хватало.

– Сбылось ли то, о чем мечтали в детстве?

– Какие-то мечты сбылись, а какие-то изменились. Мечты о материальном отошли с возрастом на второй план. Многие планы уже диктуют дети (учатся в 6-м и 3-м классе), и от этого никуда не уйдешь. Надо детей воспитывать, помочь им самореализоваться , а не только свои творческие амбиции удовлетворять. Конечно, многое еще предстоит сделать в творческом и личном плане, а для этого надо работать.

Ирина АЛЕНИНА

Ольга Кашинская и Анатолий Бычковский Ольга КАШИНСКАЯ, актриса Мозырского драматического театра им. И.Мележа Елена Чижик и Ольга Кашинская Артем Савицкий и Ольга Кашинская Вадим Дубров и Ольга Кашинская Вадим Дубров и Ольга Кашинская Ольга Кашинская

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *