Старость одинокая — всем бедам беда

Закат жизни крепок благодаря основам, заложенным в молодости.

старушкаОднажды приехав в одну из деревень района, какое-то время была вынуждена ждать человека, с которым была назначена встреча. Во время «форточки» решила прогуляться по уютному населенному пункту. Возле разрисованных ворот одного из деревенских домиков меня окликнула пожилая женщина: «Гуляешь? Если никуда не спешишь, посиди со мной!» Понятно, что  городского жителя подобного рода просьба удивит, а, может быть, даже насторожит: ну не привыкли мы так вот запросто знакомиться с чужим человеком. Между тем, моя случайная собеседница явно была настроена на достаточно личный разговор: «У тебя родители есть?»  Признаюсь честно, подобный вопрос сбил с толку. Подумалось о том, что старушка во мне узнала дочку своих друзей: иначе, к чему задавать такие вопросы? Однако оказалось, что родственников моих бабушка не знает, а родителями поинтересовалась исключительно из «эгоистичных» соображений: ей было интересно, сколько раз в месяц я посещаю родителей. Узнав о частоте моих визитов домой, сельская жительница сделала неожиданный вывод: «Конечно, вы в одном городе живете… Мои вот тоже в город перебрались, а я здесь свой век доживаю. Редко приезжают… Пару раз в год… Последний раз в конце декабря были». Стало интересно: из какого города приезжает к бабушке молодежь. Ответ старушки, признаюсь, очень меня удивил: «Понятно, что из Мозыря… Там сын квартиру построил, а дочка малосемейку купила. Вроде хорошо живут – я правда не была у них, но фотографии видела. И компьютеры у них есть, и телевизоры современные, и мебель под заказ во всех комнатах. Молодцы мои дети!» Те, которые по мнению одинокой бабушки «молодцы», приезжать в деревню не любят. Старушка признается: «То им скучно, то в магазине чего-то нет, то собаки соседские спать мешают…» Первоначальную гордость за успехи детей пенсионерка выставляла напоказ. Зато потом оказалось, что ею она лишь искусно прикрывала свою боль: «Воспитывала, кажется, также как и все: лучшее – детям. Старалась, чтобы все у них было. Выучила их, помогла жильем обзавестись. А теперь даже перед людьми стыдно, настолько редко приезжают… Спрашивала, отчего к матери не ездите?! А они смеются в ответ: мол, что у тебя в деревне-то делать? К себе не зовут, а я и не навязываюсь. Как батьку нашего похоронили, так вообще перестали приезжать. По деревенским меркам, я еще достаточно молодая бабулька: относительно здоровая, хозяйство держу, в огороде работаю. Так что в помощи социального работника пока не нуждаюсь. Но о том, что будет дальше, даже думать боюсь. Так вот вышло, что на старости лет никому нужной не стала». Она плачет, вытирая морщинистые уже щеки кончиком темно-бордового теплого платка: «Все надеюсь, что сюрприз захотят мне сделать – приедут без предупреждения. К остановке часто хожу… Соседям говорю, что дети сумку с водителем передали. А мне разве ж их «гостинцы» надо?! …Дочка, правда, иногда звонит – в основном по выходным. А сын практически не объявляется».

За разговором быстро время пролетает. Мы прощаемся. Женщина желает мне здоровья и мудрости: «Не забывай своих родителей, даже если обиду какую-то на них держишь. Отпусти свои недопонимания – пусть себе летают по свету, а не в тебе живут… Плохо это, когда дети не привязаны к родителям…»

А вот Оксана Игоревна (имя по просьбе автора изменено) уверена в том, что в случае с моей предыдущей собеседницей скорее всего речь идет о затяжном конфликте: «Если вы думаете, что эта бабуля – божий одуванчик, вы, скорее всего, ошибаетесь. Вряд ли дети перестанут ездить к любимой матери, которая все в жизни делала для своих детей. Моя история только подтверждает  этот факт. Я из самой обыкновенной семьи. Мама – учительница, папа – слесарь на одном из предприятий города, старший брат имеется. На первый взгляд, жили, как все: ни лучше, ни хуже. Родители покупали нам все, что имели соседские мальчишки и девчонки. Ругали нас с братом за шалости, деньгами поощряли за хорошие оценки. Однако близких отношений между мной и мамой не было. Впрочем, как и между мной и отцом. Мы встречались вечером на кухне: каждый накладывал в свою тарелку еду. Потом разбегались по комнатам. Могли, конечно, переброситься парой-тройкой фраз. Но обычно они были о материальных расходах: «Мам, мне куртка новая нужна… Сколько она стоит? Всю жизнь на вас горбачусь… Но в старой мне стыдно ходить… Ладно, с зарплаты купим…» Бывало отец спрашивал: «Как учеба? Учись, дочка, – не будет времени глупостями заниматься. А то еще в подоле принесешь…» Так пролетали недели, месяца, годы. Мы с братом выросли. Уехали учиться. Брат «зацепился» в Минске – там и по сей день живет. Я осталась в Мозыре. Пока снимаю квартиру – ни за что и не под каким предлогом не хочу возвращаться в родительский дом. Меня угнетает родительское равнодушие. На данный момент их только интересует мое материальное положение. Еще папа очень «волнуется» о том, что все соседские девчонки – мои ровесницы – давно уже вышли замуж. А я продолжаю наслаждаться своим одиночеством. К родителям хожу редко – стараюсь свой приход приурочить к какому-нибудь празднику. Приношу деньги, пью чай и ухожу. Считаю, что кроме денег ничего им не должна. Они сами так меня воспитывали, считая, что все воспитание детей сводится лишь к зарабатыванию денег на их нужды. Сейчас я встречаюсь с молодым человеком – отношения у нас серьезные. Если в ближайшее время у меня появится семья, я постараюсь не повторить родительских ошибок. Буду заботиться о своих детях не только материально, буду интересоваться их делами, слушать то, что их волнует и тревожит. Поэтому бабульке, которую вы встретили, уже ничего изменить не удастся. Думать нужно было раньше. А сейчас можно только надеяться, что очередной рейсовый автобус привезет из города долгожданных детей».

Тридцатилетняя жительница Мозыря Ирина Вячеславовна Коляда считает, что причиной своеобразного «игнора» детьми своих родителей очень часто является совсем не застарелые обиды: «Возраст обязательно меняет человека. Старость лишает его  светлого разума, юмора, нередко приводит к старческому эгоизму, а порой даже к эгоцентризму, скупости. При этом достоинства кажутся незаметными, а недостатки с годами только усугубляются. Неловкие движения, беспочвенные обиды, нелепые поступки – все это здорового молодого человека может раздражать.  Однако в зависимости от того, какие чувства мы актуализируем в себе по отношению к близкому нам человеку, некоторые моменты в общении с престарелыми родителями могут казаться трогательными, или даже милыми. Я считаю, что вполне реально научиться испытывать к старым людям, тем более к своим мамам и папам,  чувства, сходные с теми, которые мы испытываем к маленьким детям. Ведь мы  не обижаемся на ударившего нас ребенка и не воспринимаем всерьез его грубые слова о том, как он нас ненавидит. Моя мама в прошлом – алкоголик. Пить она перестала всего пару лет назад после того, как ей поставили страшный диагноз. Все мое детство прошло в ссорах и скандалах: родители постоянно ругались, а потом горечь обиды мамочка заливала большой дозой «горячительного». Никто из моего окружения не знал, что мама «прикладывается» к бутылке. Все происходило по вечерам, за закрытыми дверьми нашей квартиры. Утром она красилась, надевала красивое платье и уходила на работу. Пару раз ей за утренний «перегар» делали выговор, но каким-то образом увольнения удавалось избегать. Однако свою маму я люблю и уважаю. Не считаю испорченное детство причиной, по которой я бы могла отказаться от престарелой матери. Все мы очень  нуждаемся в том, чтобы чувствовать себя любимыми. Но есть две особенно уязвимые категории – дети и старики, которые   нуждаются в этом во сто крат больше. Повышенная доза любви от собственных детей питает бабушек и дедушек, лечит, придает сил радоваться жизни…»

Еще одна жительница нашего города Зина Анатольевна Колоцей также не может похвастаться счастливыми воспоминаниями из безмятежного детства: «К тридцати годам своей жизни я поняла, что у меня накопилось слишком много претензий к своей маме. А уж упреков в мой адрес было вообще не счесть. Так в ссорах и постоянных конфликтах состарилась моя родительница, а я выросла – стала самостоятельной женщиной, мамой двоих ребятишек, любящей женой и квалифицированным специалистом в области психологии. В какой-то момент пришло понимание того, что выяснение отношений со старым больным человеком не только бесполезно и нелепо, но и грешно. Уверена, что единственным путем порядочного человека, независимо от его поведения в прошлом, является путь прощения. Нужно забыть обиды и сосредоточиться на чувстве долга – со  стариками не воюют. А уж с престарелыми родителями тем более. Есть разные виды любви, которым можно и нужно научиться: любовь-благодарность, любовь-уважение, любовь-прощение, любовь-долг.  Недостаточно просто обеспечивать стариков продуктами, врачебной помощью, деньгами. У нас по отношению к престарелым родителям должны быть проявления любви – это и добрые слова, и прикосновения, советы, потраченное на них время, терпение – когда закусываешь губы, чтобы не сорваться, не накричать, не повысить голос. А такие комментарии типа «Я им ничего не должна» – глубокое детство. Человек, говорящий такие слова, не может называть себя взрослым и самодостаточным».

Тенденция сегодняшнего времени такова: мы привыкли особенно не напрягаться в выражении теплых чувств к нашим стареющим мамам и папам,  наоборот часто мы ждем внимания от них: нам кажется, что до самой глубокой старости они должны нам помогать, как морально, так и материально.  Однако однажды к каждому человеку приходит понимание того, что пора больше отдавать, чем брать. И подобная «отдача» не всегда касается материальной составляющей, ведь  любовь, как всякое чувство, нематериальна. Именно мы, дети, должны ее  материализовывать в прикосновениях, поцелуях, в знаках внимания, небольших, но ценных для конкретного человека подарках. Довольно часто  черствое отношение к старикам – это следствие  избалованности детей. Поэтому понятно, что  залог «успешной» старости – это  воспитание детей в духе заботы о вас и доброты. Пусть ребенок уже сегодня учится ухаживать за вами, поддерживать вас, когда вы больны или устали.

Наверное, модная нынче фраза «мы никому ничего не должны» все-таки всего лишь амбициозное признание в собственном эгоизме. Оказывается, мы должны. Как своим детям, так и своим родителям. Чем раньше мы это поймем, тем выше становится гарантия того, что в будущем нам не придется коротать свои вечера в полном одиночестве на лавочке возле своего дома…

Юлия ПРАШКОВИЧ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *