Забытые детьми…

Почему старики оказываются под присмотром государства, а не родных детей? Ответ прост: дочери и сыновья не хотят обременять себя такими заботами…

Отношение к старости  на Западе и Востоке всегда  было разным. Если на Востоке во все времена  старость считали достижением, то на Западе придерживались  и продолжают придерживаться того, что старость – это неизбежное несчастье.  К сожалению, и в нашей культуре, как и в других странах Европы,  людям свойственна следующая точка зрения: «Старость –  это такое непонятное явление, которое  происходит  исключительно с другими. Если постараться никогда не пить, не курить, не объедаться, не нервничать, делать профилактические обследования, следить за фигурой, то можно протянуть долго. Затем, сто процентов, врачи что-нибудь придумают – и старости не будет вовсе!» А когда  все-таки старость становится реальностью, ее воспринимают, как наказание, как что-то ненужное, порой даже отвратительное. Бывает, что старый человек раздражает даже самых близких, и поводов для такого отношения последние находят немало – нехороший запах, скверный характер, пьянство, занудство, плохая память… Между тем, в мире  есть страны не такие богатые, как многие представители Западного мира,  в которых домов престарелых  попросту нет –  там испокон веков сильны традиции чтить и уважать не только великих умерших предков, но и тех стариков, которые еще живы.  К таким странам смело можно отнести  Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, Киргизстан, Китай, а также многие другие. Европа пренебрежительно называет эти государства «странами третьего мира», имея в виду их слабое экономическое развитие.  Однако у жителей названных  государств есть чему поучиться и, прежде всего, речь идет об умении и желании заботиться о своих стариках. Так, например, для туркмена сдать своего отца в дом престарелых  означает навлечь на свою голову позор.  Если вдруг старший сын не в силах обеспечить должный уход родителям, к делу обязательно подключаются остальные дети, а за ними и  ближние-дальние родственники. Причем, каждый дает на содержание по максимуму, не подсчитывая, не преувеличила ли его «щедрость»  возможности других детей…

Так в чем же причины того, что для некоторых из нас сдать своих стариков в дом престарелых, выгнать на улицу или воевать с ними до конца их дней – обычное явление? Может быть, в том, что мы живем в ориентированном на личный успех социуме, где каждый сам за себя – даже в собственной семье? Или, возможно, причина  еще банальней – «так делают все»?  А еще, вероятно, о значимости человека мы стали судить по его материальной полезности, –  человек хорош настолько, насколько он производит  материального продукта. Вряд ли сходу можно найти ответы на подобные вопросы – слишком они сложные. Однако для того, чтобы хотя бы немного разобраться в предложенной теме, мы отправились в гости к старикам –  в отделение сестринского ухода Слободской участковой больницы, где живут двадцать три одиноких человека.

 Старшая медсестра Наталья Адамовна Демиденко и медсестра сестринского                                   ухода Тамара Николаевна Агалец за обсуждением рабочих вопросов.

Старшая медсестра Наталья Адамовна Демиденко и медсестра сестринского ухода Тамара Николаевна Агалец за обсуждением рабочих вопросов.

 Сергей Андреевич Машков и сегодня находит повод для улыбки.

Сергей Андреевич Машков и сегодня находит повод для улыбки.

Сергею Андреевичу Машкову удобнее стоять – у дедушки скрутило суставы на ногах, сидеть он практически не может. Мой собеседник скорее напоминает доброго персонажа из детской сказки, чем уставшего от жизни старика: добрые глаза слезятся, но в них – неподдельный интерес ко всему происходящему. Морщины  при разговоре трогательно меняют лицо – только что черточка у глаз придавала дедушке немножко усталый вид, а всего лишь спустя пару минут глубокая «дорожка» «едет» вверх – теперь передо мной человек-оптимист, любящий «приправить» разговор остроумной шуткой. Добротный свитер, аккуратный воротничок темно-зеленой рубашки, теплые спортивные брюки – самый обыкновенный «домашний» дедушка, за которым, кажется, ухаживают заботливые дочери. Иллюзия. Свои последние дни Сергей Андреевич доживает в казенном учреждении и детей своих практически не видит. А их, к слову, у моего собеседника было шестеро: «После войны женился на соседке – женщине с ребенком, у которой погиб муж. Затем еще пятеро родили – большая семья». «Большая семья», возможно, была дружной. Но время, как известно, вносит коррективы даже в самую, казалось бы, размеренную жизнь. Уже во взрослом возрасте умерло двое детей, отправилась в мир иной и хозяйка. Про оставшихся «ребятишек» дедушка говорит кратко: «Они сами уже деды и бабы!» Иными словами, им тоже трудно – силенок маловато, чтобы за стареньким отцом приглядывать. Но он, понятное дело, на детей не в обиде: «Все дети батьку уважают! Навещают. Просто жизнь так сложилась…» Точно, нелегко она складывалась и у старика: «В сороковом году отправили 150 шестнадцатилетних мальчишек на фабрично-заводское обучение в город Мариуполь. Началась война – эвакуировали в Нижний Тагил. Затем «хлебнул» и холода, и голода, и страха… Вернулся в родную деревню – Борисковичи, в 1947 году.  После войны также нелегко было – детей-то сколько вдвоем с хозяйкой поднимали!» Вспомнив покойную супругу, улыбается: «Жили с ней неплохо…» Про жизнь в отделении рассказывает охотно: «У меня здесь все друзья. Сестрички наши да санитарочки заботятся о нас, берегут, лечат. Только вот мне ничего уже не помогает – нет лекарства от старости. Читать не могу, на улицу не выхожу – лет много за спиной оставил, пора уже и на покой…» Удивительно, но, разменяв десятый десяток, сохранил Сергей Андреевич живой ум – порой мне кажется, что разговариваю я с человеком, который, может быть, только-только вышел на пенсию. Прощаемся – иду к двери.

Николай Владимирович Шумак несмотря на то, что зрение подводит, любит узнать свежие новости из районки.

Николай Владимирович Шумак несмотря на то, что зрение подводит, любит узнать свежие новости из районки.

Неожиданно слышу, как кто-то робко пытается начать разговор. Передо мной  приятной внешности мужчина на инвалидной коляске. Знакомимся с Михаилом Филипповичем Мисевичем, который родом из деревни Надатки Мозырского района. Можно сказать, что у следующего моего собеседника недавно завершился так называемый адаптационный период – четыре месяца назад отделение сестринского ухода Слободской участковой больницы стало для него новым домом. Но о жизни за стенами отделения Михаил Филиппович говорить не хочет – ему хочется через «районку» выразить свою благодарность обслуживающему персоналу: «Знаете, у нас здесь есть и мама, и папа. Папа – наш врач, мама – образ собирательный, это все наши медсестры и санитарки. Сестра-хозяйка, например, все наши проблемы решает. Оторвалась пуговица – она с иголкой уже бежит, порой даже швейную машинку приносит. Нелегко им… По пять раз за день помой пол, да за нами, стариками, поухаживай – ничего не захочется. А они улыбаются, жалеют нас. Вот похолодало – всем теплую одежду принесли, книжки и журналы из дому. Бывает, так за душу возьмет – жить не хочется, а врач придет, поговорит и сразу легче станет. Спасибо им огромное за заботу! Дни быстро пробегают. Много времени на улице провожу. Котят бездомных кормлю – жалко их…» К слову, Михаил Филиппович, как и другие колясочники учреждения, на улицу спускается самостоятельно – несколько лет назад в больнице с помощью немецкой благотворительной организации был установлен лифт.

В женских палатах многие места пустуют – хорошая погода многих манит на улицу последним осенним теплом.

Анна Платоновна Турчин всю свою сознательную жизнь проработала педагогом.

Анна Платоновна Турчин всю свою сознательную жизнь проработала педагогом.

Анна Платоновна Турчин уже давно никуда не выходит. Вот и сегодня она полулежит на своей кровати. Руки семидесятивосьмилетней женщины необычайно красивы –  длинные тонкие пальцы, аккуратные блестящие ногти, хрупкие запястья. Наверное, так выглядят руки известных пианистов… Моя собеседница никогда не играла на музыкальном инструменте, но даже сегодня, имея за спиной немало лет, а в амбулаторной карточке немало записей, она пытается… творить. На тумбочке рядом с кроватью – красивейшие вещи. Вот уютные вязаные носочки, а вот ажурная премиленькая салфеточка, связанные крючком. В той, за стенами отделения, жизни на вязание порой не оставалось времени – у педагога его не так уж и много. Сорок восемь лет проработала Анна Платоновна учителем биологии в сельской школе! Когда речь заходит о профессии учителя, женщина не в силах сдержать слез: «Моя профессия мне очень нравилась – обожала детей, уроки, школу. Я жила всем этим долгие-долгие годы…» Также, в слезах, рассказывает женщина и о своем сыне, который недавно умер. Осталась одна дочь – живет далеко, навещать больную мать в связи со сложившимися обстоятельствами не может. Кого в этом винить?!  Желаю своей собеседнице и впредь заниматься творчеством – та благодарит, замечая, что уже без своего хобби не сможет жить.

Старшая медсестра Слободской больницы  Наталья Адамовна Демиденко про «своих» бабушек и дедушек готова рассказывать бесконечно. И, к слову, имеет на это право – работает в Слободской больнице она уже 25 лет. За эти годы научилась, как сама признается, чувствовать каждого: «За всех болит сердце. Они такие беспомощные, такие одинокие. Хочется своим вниманием, своим участием как-то облегчить жизнь стариков, сделать ее ярче и, может быть, интересней. У нас, если честно, мало тех, кто одинок в полном смысле этого слова. Практически у каждого есть дети». С горечью добавляет: «Посещают наших пациентов редко. В основном сразу после пенсии… Очень страшно, когда в одной палате оказывается женщина, у которой пятеро детей и та, у которой их никогда не было. В последнем случае, понятно, женщина всю свою жизнь прожила для себя, смотреть ее некому и то, что за ней в старости будут ухаживать, пусть и чужие люди, уже счастье. Но как быть той, у которой много детей?! Они здоровы, зачастую имеют неплохой доход, но времени хотя бы для того, чтобы регулярно посещать своего близкого человека, найти не могут. А ведь в свое время такая женщина, может быть, не доедала, не досыпала, чтобы отдать все самое лучшее своим детям. И как же  поступают эти родные кровиночки теперь?! Каждый хочет воспитывать своих детей правильно, но не у всех это, к сожалению, получается. А здесь? Здесь, в отделении, у нас сложился замечательный коллектив из  четырех медсестер и восьми санитарок – все люди отзывчивые, доброжелательные, терпеливые. Думаю, нашим старикам у нас неплохо».

В разговор вступает медсестра сестринского ухода Тамара Николаевна Агалец: «В больнице работаю с 1994 года. За это время много людского горя видела. Знаете, со стариками, как с маленькими детьми работать приходится – обидеть их очень легко. Свою мать, а ей, между прочим, уже 84 года, в дом престарелых никогда не сдам, но других не осуждаю. У детей – своя жизнь. У них работа, дома, свои дети – порой нет возможности ухаживать еще и за пожилым человеком. Но личная жизнь должна быть и у стариков. В отделении они с удовольствием общаются со своими ровесниками – с теми людьми, кто имеет похожие болезни, такие же проблемы. Жила как-то у нас баба Лиза, так она всегда говорила: «Здесь мои подружки!» Это было главное, чем ее жизнь еще привлекала. А вообще пожилые люди, за которыми мы ухаживаем, многому могут нас научить. Вот вы беседовали с бабушкой Турчин. Сколько горя у нее в жизни было! Сын вот недавно умер, а она…вяжет – она живет! У молодых, наоборот, порой малейшая трудность – руки опускают…В чем причина безразличия к старикам, которое в последнее время буквально стало социальной проблемой? Наверное, все дело в воспитании. Я вот, например, росла вместе с пожилой бабушкой. У нас в семье ее называли только на вы – она была нашим главнокомандующим. Мы, дети, впитывали  уважительное отношение взрослых к старости, что, без сомнения, перенесли и в свою жизнь. Своим примером воспитывать нужно – вот и весь секрет. Как дети относятся к родителям, так и их дети поступят с папами и мамами – практически стопроцентная гарантия. А мне со стариками легко. Бывает, в палату захожу и понимаю, что кому нужно, что хочет услышать каждый. Тысячу раз вам скажу – правильный я когда-то сделала выбор!»

Что ж, пациентам сестринского отделения Слободской участковой больницы повезло – здесь работают по-настоящему мудрые люди, профессионалы своего дела. Однако, как известно, внимание близких, их любовь и заботу не заменит никто. Старики это понимают. Потому часто сами звонят своим дорогим детям – рассказывают о своей жизни, интересуются тем, что происходит там, за стенами отделения. И никого ни в чем не обвиняют – привыкли идеализировать образы тех, кого любят…

Юлия ПРАШКОВИЧ
Фото Сергея БОРОВИКА