Соцработник: домашний работник по сходной цене

Совсем недавно помощников по хозяйству могли себе позволить лишь хорошо обеспеченные люди. Сегодня же, чтобы получить готовый обед, тщательную уборку в доме и ухоженный огород, не нужно быть «выше среднего». Все это вам предложат за смешную сумму, правда, в том случае, если вы… Кому положен соцработник, какова ориентировочная стоимость социального обслуживания на дому, удовлетворены ли предоставляемой помощью подопечные и какие мысли по поводу своей работы у самих социальных работников, узнавала наш корреспондент.

В отделении социальной помощи на дому ТЦСОН Мозырского района сегодня работают 132 социальных работника, их них 79 – по району. Они помогают 1147 пожилым людям, 326 из них одиноки.

Должны  помочь

Как пояснила Инна Васильевна ФЛЕРКО, заведующая отделением социальной помощи на дому ТЦСОН Мозырского района, территориальными центрами социального обслуживания населения (ТЦСОН) социальные услуги на дому оказываются нетрудоспособным гражданам: инвалидам I или II группы, а также неработающим гражданам, достигшим 60-летнего возраста, при наличии медицинских показаний для оказания социальных услуг. Услуги (социально-бытовые, социально-медицинские, социально-реабилитационные и др.) предоставляются с учетом степени нарушения основных критериев жизнедеятельности граждан согласно перечню бесплатных и общедоступных социальных услуг государственных учреждений социального обслуживания, утвержденному Постановлением Совета Министров от 27.12.2012 г. №1218. Среди них, к примеру, покупка и доставка на дом продуктов питания и товаров первой необходимости, помощь в растопке печей, доставка воды, помощь в приготовлении пищи, оказание санитарно-гигиенических услуг, содействие в обработке приусадебного участка, сопровождение в лечебно-профилактические учреждения, а также организация прогулки на свежем воздухе, оказание моральной поддержки и многое-многое другое.

Бобр Владимир Иванович

Бобр Владимир Иванович – единственный в Мозыре социальный работник-мужчина. Он специализируется на оказании разовых социально-бытовых услуг: ремонт заборов, колка дров, покос травы, побелка, покраска и многое другое. Обратившиеся к нему горожане и сельчане очень довольны: качество выполненных работ не обманывает ожидания!
Кстати, в Мозырском районе трудятся социальными работниками еще 3 мужчин: в Крушниках, Передрейке и Махновичах.

Услуги оказываются на безвозмездной и возмездной основе.

Без взимания платы социальное обслуживание на дому оказывается малообеспеченным одиноким не-трудоспособным гражданам, имеющим по объективным причинам среднедушевой доход ниже бюджета прожиточного минимума (БПМ) в среднем на душу населения, действующего на дату подачи заявления об  оказании социальных услуг, то есть чей доход ниже 1 млн. 428 тыс. 100 рублей. В Мозырском районе, к слову, только для 1 человека услуги соцработника бесплатны. На условиях частичной оплаты – одинокие нетрудоспособные граждане (семьи), среднедушевой доход которых не превышает 200% БМП, то есть чей доход ниже 2 млн. 856 тыс. 200 рублей. Для остальных – полная оплата. Расчет тарифа за обслуживания зависит от способности к самообслуживанию. Так, на условиях полной оплаты, если вы проживаете в городской квартире, с вас возьмут от 56 до 112 тыс. рублей (ранее от 38 до 76 тыс.), а если в сельской местности и городском частном секторе – от 70 до 186 тысяч (ранее от 48 до 127 тыс.). Стоимость тарифа: 3500 рублей в час (раньше 2700 рублей) – это для нашего города, в Минске – 5 тысяч рублей в час.

Периодичность прихода социального работника определяется по договору. Если медицинский работник определил, что у вас, предположим, двигательная активность II группы, вам положено 2 посещения в неделю, а на каждый визит соцработника отведут 2 часа 30 минут. Но при этом можно договориться на 3 посещения в неделю, уменьшив время визита на 40 минут.
Кроме этого, социальный работник вправе оказывать некоторые услуги на платной основе. Например, третий раз в год помоет окно уже за деньги, как и сварит обед или внепланово (больше 1 раза в неделю, как предполагает нормы и нормативы) по вашему желанию выбьет прикроватные коврики и дорожки, вычистит ванну, сделает влажную уборку пола. Как говорится, хотите больше – платите.
С социальной службой можно договариваться и о содействии в оказании ремонта: штукатурных, малярных, обойных и других работах. Стоимость таких услуг, мягко говоря, удивляет: окраска известью или мелом стен – 2750 руб., потолков – 3450 руб., печей – 1800 руб. за 1 м2, шпатлевание стен – 26 тысяч руб. за 1 м2, оклеивание стен обоями – 6700 руб. за 1 м2 плюс снятие старых обоев – 2100 руб. за 1 м2, окраска пола простой масляной краской – 5500 руб. за 1 м2. В общем, весьма и весьма демократичные цены.

Кстати, на надомное обслуживание не могут быть зачислены граждане, имеющие заболевания, приведшие к ограничению жизнедеятельности (способности контролировать свое поведение), а также заболевания, приведшие к полной, 100-процентной, утрате способности к самообслуживанию и передвижению. То есть «лежачие» граждане не могут обслуживаться социальным работником, так как нуждаются в постоянной посторонней помощи и уходе. Например, гражданин с онкологическим заболеванием может быть зачислен на обслуживание до того момента, пока не будет нуждаться в ежедневной помощи. Лица, полностью утратившие способность к самообслуживанию и передвижению (инвалиды І группы, а также лица, достигшие 80-летнего возраста, имеющие заключение ВКК), могут оформиться по уходу в управлении по труду, занятости и социальной защите. Или, как рассказывает зав. отделением срочного социального обслуживания Татьяна Николаевна Романченко, обратиться в ТЦСОН за услугой сиделки: «В нашем городе помощь полностью утратившим двигательную активность с 2013 года оказывают 2 сиделки, которые ежедневно обслуживают 6 человек. Больному они могут посвящать от 10 до 40 часов в неделю, стоимость норма-часа невысокая – 3,5 тысячи. В месяц выходит намного дешевле, чем нанимать помощника через частное объявление. Кстати, с 1 апреля в штате еще 2 единицы: услуга государственных сиделок, можно сказать, пользуется спросом».

«Без соцработника – как без рук»

Чтобы определить степень довольства «подопечных» (так социальные работники называют тех, кто находится у них на обслуживании), отправилась в гости к трем знакомым, живущим в одиночестве, старикам. Все они говорили практически об одном и том же: «нужные продукты, медикаменты доставляются вовремя, в доме чисто», «в помощи не отказывают», «мой социальный работник очень ответственный, приветливый, всегда в хорошем настроении, всегда на связи, если позвоню – всегда придет, не откажет».

Одна из моих собеседниц – Эмма Феликсовна. Детей, внуков нет, только племянницы, и те далеко, о себе они дают знать очень редко, впрочем, как и бабушка о себе. «Обо мне есть кому позаботиться, Валентина мне как дочь». На осторожные вопросы: «Не обижает ли ее, все ли она делает по дому?» – отвечает также осторожно. Поначалу думает, что спрашиваю для инспекторов ТЦСОН: они часто задают те же вопросы. Очень бы ей не хотелось расставаться с социальным работником – чужих людей она к себе опасается подпускать, но если и случается так – привязывается быстро. «В мои 85 все не то: и здоровье, и настроенье, – рассказывает, – но на жизнь стараюсь смотреть весело. Хорошо ведь живем, всё есть!» Социальных работников она, говорит, старается не обременять своими проблемами. «Мне не много надо: сходить в аптеку, магазин, просто посидеть со мной да поговорить. Звоню социальному работнику в крайнем случае, если совсем уж плохо себя чувствую. Приходит она всегда вовремя – поводов для беспокойства у меня никогда нет. Сдачу не пересчитываю – близким людям надо верить. Все покупки и другое Валентина записывает в специальную тетрадь: для отчетов надо, такой порядок… Я часто переживаю, не обидела ли замечанием, ведь в следующий раз может не прийти, а без соцработника я – как без рук».

Для супружеской пары (просили не называть их имена) их социальный работник – настоящая «палочка-выручалочка», как они сами говорят: «Что ни попросишь, все купит». А просят купить продукты подешевле и повкуснее, из них же и приготовить. «Очень любит наша внучка сырнички, которые готовит соцработник. Я возле плиты столько не выстою – ноги больные, так вот прошу, чтобы приготовила для нее». «Сколько лет внучке-то?» – спрашиваю. – «16». Без комментариев…

А Вера Степановна (ей скоро 83) была бы счастлива, если бы ей по дому помогали, но… В Мозыре проживают две ее дочки, три внука, через дом – сестра. «Когда подвернула ногу, не могла даже в магазин сходить. Позвоню, попрошу – принесут. Сами не едут. Тогда я думала о социальном работнике. Но это же стыдно! Если приходит социальный работник – значит не приходят дети, внуки. Что подумают соседи?»

СКАЗАТЬ: «НЕТ!» – И НЕ ОБИДЕТЬ. КАК?

«…Это все красивые слова. …Руки отваливаются от этих сумок, и выслушай каждую и каждого – все их проблемы и маразмы, хочется к вечеру на необитаемый остров и жить там долго с такой мизерной зарплатой…» – комментарий двухлетней давности, оставленный на сайте нашей газеты под статьей, посвященной людям с добрыми сердцами, был более чем говорящим. Синдром эмоционального выгорания – это типичная профессиональная болезнь работников «альтруистических» специальностей, таких, которые сопряжены с оказанием помощи людям, для них отзывчивость и сострадание – часть работы. «Что не так?» – спрашиваем у социальных работников, бывших и настоящих.

– Среди моих подопечных были преимущественно понимающие, добрые, веселые старики, общение с которыми доставляло радость, но из 8-9 человек обязательно найдется тот единственный, кто будет мотать нервы. У меня была бабушка, которая свою квартиру превратила в настоящий ночной винный ларек. Оказывается, у нее были силы закупать сумками в магазине спиртное и волочь их домой, а хлеба купить она не могла. Мне приходилось отчищать ее жилье от последствия пьяных застолий и помалкивать. Пил ее сын. Не надо шокироваться: так часто бывает, что подопечные проживают вместе с родными. Аргумент для назначения соцработника? «Занят на работе», «Часто уезжает», «Мы в плохих отношениях с сыном/дочкой», «Не хочу ни от кого зависеть», – рассказывает Галина, соцработник с небольшим стажем. – В противовес этой бабуле обслуживала пожилого мужчину, который, наоборот, любил, чтобы с ним много разговаривали. Готовлю борщ, пол мою – обсуждаю с ним последние новости. В общении с ним мне было дозволено даже немного прикрикнуть, например, за то, что курит дома, главное – не молчать, это бы его расстраивало. Есть в нашей работе и нотка бюрократии – мы ведем документацию, которую в любой момент может проверить, навещая подопечного, инспектор: все записи из дневника соцработника должны совпадать с данными тетради взаиморасчетов, находящейся у обслуживаемого. Записи вести очень важно, ведь случается, что пожилой человек может просто-напросто забыть, сколько денег вы брали на покупку и какую сдачу вернули, а может и вовсе не вспомнить, что вы приходили.

Если честно, я серьезно задумываюсь о том, чтобы сменить работу: устала утопать в чужих проблемах и заботиться о чужом здоровье, хочу приходить домой и улыбаться, но на это уже не бывает ни сил, ни настроения.

А Наталья Адамовна (имя тоже изменено) из соцработников ушла в уборщики и стала чувствовать себя намного лучше: перестало прыгать давление, болеть сердце, а главное – появились выходные! «Я не умею говорить: «Нет», – и этим мои старики пользовались. Бежала со всех ног по первому звонку, вечером, в выходной – не важно. Пропущу звонок – обижаются. И как ни крути, 2 часа 20 минут для меня были чисто формальным временем: за это время вычистить снег во дворе, вытопить грубку, сделать уборку в доме, принести воды, сходить в магазин я не успевала. К понятию «платные услуги» наши подопечные, на мой взгляд, еще не привыкли, они не могли понять, почему я отказываюсь вскапывать грядку или белить печь к Пасхе. Признаюсь: многое делала бесплатно, чтобы не создавать конфликт, ведь знаю, что моих объяснений по поводу оплаты они не поняли бы. Совершенно выбивало из колеи, когда после приезда детей к своим родителям оставался беспорядок в доме и совершенно пустой холодильник. «Сырнички для внучки» – это еще ничего, я готовила котлеты, голубцы, холодец к приезду сыновей и дочерей», – рассказывает женщина. – Таковы реалии: дети и внуки перекладывают ношу ответственности о родном человеке на государственные плечи. С нашего согласия. Я не считаю это правильным».

Выслушав три стороны, пришла к выводу, что в тени мощной государственной политики во многих случаях процветает самое настоящее иждивенчество – речь не об одиноких немощных стариках, а о тех, для кого пекутся те самые вкусные сырнички и готовятся сытные, почти праздничные обеды. Слишком мягки наши законы, которые позволяют создавать почву для подобных ситуаций. Если Декрет №18 заставил нерадивых родителей менять свое мировоззрение и отношение к детям, значит, что-то может повлиять и на взрослых детей, не желающих участвовать в жизни своих пожилых пап и мам… А что думаете по этому поводу вы, уважаемые читатели?

Ольга АРДАШЕВА
Фото Сергея ШАПОВАЛОВА

Соцработник: домашний работник по сходной цене: 5 комментариев

  • 22.04.2015 в 16:46
    Permalink

    Ваша мама, видимо, была оформлена не сиделкой, как вы пишите, а по уходу за инвалидом — это разные понятия. И получала не зарплату, а пособие. Как я поняла, 4,5 года вошли в общий, но не в трудовой стаж — их тоже надо разделять.
    Уважаемая Инна, советуем обратиться за полными разъяснениями к специалистам соответствующих служб. И научиться читать между строк: иждивение, о котором вы говорите в комментарии, как понятие в авторском тексте рассматривалось под другим углом.
    Всего доброго!

    Рейтинг комментария:Vote +10Vote -10

  • 22.04.2015 в 15:45
    Permalink

    Статейка показушная. Моя мать работала 4,5 года сиделкой за гроши у одной знакомой бабульки, уж очень она просила мою маму помочь, родственников у нее не было. Мама с ней и выходные, и праздники сидела. а теперь пошла пенсию получать, а ей говорят, что 4,5 года того, простите, как она подгузники бабуле меняла, не засчитываются в трудовой стаж. Так, о чем вы, уважаемая Ольга Ардышева, говорите???! Иждивение. Прокатило государство мою маму с пенсией!Так что моя мама добродушная сейчас валерьяночку пьет в 5 лет и сидит без пенсии до 60 лет. Ппротивно ваши словца красные читать. Напишите правду о людях.

    Рейтинг комментария:Vote +1+1Vote -10

  • 16.04.2015 в 20:54
    Permalink

    Не буду встречно умничать, просто скажу, что рассказ понравился своей честностью, неприглаженностью, откровенностью.
    Нет извинительных заверений от соцработников, что «да, тяжело, но мы же должны понять… ведь это же наши люди… если не мы, то кто же…» и прочей патетики, больше подходящей для рубрики «Жизнь, отданная людям».

    Рейтинг комментария:Vote +1+2Vote -10

  • 16.04.2015 в 20:25
    Permalink

    Если политкорректность (полное название термина политическая корректность от англ. politically correct — «соответствующий установленным правилам»), значит, неполиткорректность — «не соответствующий установленным правилам». Не понял, что в рассказе чему не соответствует?

    Рейтинг комментария:Vote +1+1Vote -10

  • 15.04.2015 в 21:03
    Permalink

    Спасибо Ольге за интересный и увлекательный рассказ без политкорректностей.
    Восхищён трудом специалистов ТЦСОН, тоже решил стать социальным работником.

    Рейтинг комментария:Vote +10Vote -10

Обсуждение закрыто.