Николай Селецкий: «Обостренное чувство ответственности: это о настоящих медицинских работниках»

Николай Михайлович СЕЛЕЦКИЙНиколай Михайлович СЕЛЕЦКИЙ – персона публичная. Один из немногих мозырских врачей, награжденных знаком «Отличник здравоохранения Республики Беларусь», опытнейший руководитель, сумевший многое сделать для своего родного медицинского колледжа, он за время своей работы дал всего несколько дежурных интервью. На днях Николай Михайлович, на наше удивление и, как выяснилось позже, его собственное, все же согласился ответить на несколько наших вопросов.

– Николай Михайлович, как бы вы сами себя представили нашим читателям?

– Обычный человек, каких много.

– Для медицинского колледжа вы – человек-легенда. Мой коллега, который был приглашен на официальную часть празднования юбилея медколледжа, рассказывает, что вас приветствовали аплодисментами, стоя, – таким уважением может похвастаться не каждый руководитель, ушедший на заслуженный отдых. Вас называют хорошим, справедливым директором. А что это значит в вашем понимании? Что, на ваш взгяд, самое главное вам удалось сделать за 27 лет административной работы?

– Приятно слышать, что я хороший и справедливый директор. Мне об этом никто не говорил. Нужно быть естественным, у каждого человека есть свое Я, и к людям нужно относиться с уважением, невзирая на ранги. Как руководитель старался придерживаться этих принципов, и мне отвечали тем же. Коллектив преподавателей и сотрудников был слаженным, трудолюбивым, имел свои традиции. Я считал неправильным грубо вмешиваться в его работу, а наоборот, поощрял и старался развивать все хорошее, что наработано.

Большую помощь и поддержку получал от своих заместителей по учебной работе Михаила Павловича Чечко, а затем Юлии Михайловны Приходько. Это были профессионалы своего дела. За организацию учебного процесса я был спокоен и старался им не мешать.

Но ведь директорство – это не только кадровая работа и распределение ставок, это все, что связано с ремонтом, благоустройством, сантехникой и отоплением, материальным обеспечением учебного процесса, организацией работы на учебных базах, участием в жизни города и так далее. Везде нужно было успевать.

Мозыряне постарше помнят, что напротив Свято-Никольского храма когда-то стояло двух-этажное зданьице с полуподвалом – это был наш учебный корпус, в котором было всего-то 4 аудитории. В первые годы своего руководства я принял достаточно новое здание на ул. Котловца, где теперь и расположен колледж, но оно было, мягко сказать, далеко от идеального места для образовательного процесса. Восьмидесятые годы были тяжелыми. Нужно было оборудовать, оснащать медицинской техникой, предметами ухода за больными учебные кабинеты и лаборатории. Тогда в стране все было плановое, все лимитировано, заявки выполнялись плохо или вообще не выполнялись. Например, положенную (по расчетам 200 кг) краску для ремонта могли выдать и в 3, и 4 квартале, несмотря на то, что к 1 сентября корпус должен быть полностью готов к принятию учащихся. Едешь в Минск (мы были в прямом ведении Министерства здравоохранения БССР), просишь, договариваешься лично с заведующими базами – отдадут во 2 квартале. Руководитель не мог обойтись без нужных личных контактов, уж такое было время.

Потом – авария на ЧАЭС, сложности с комплектованием контингента. Были трудности и со строительством общежития. Контингент был тогда за тысячу плюс в нашем филиале в Жлобине – 120, все жили по частным квартирам. После аварии на Чернобыльской АЭС ситуация осложнилась. Наличие общежития становилось одним из сдерживающих факторов, чтобы сохранить количество учащихся. По нашей просьбе Минздрав выделил нам 600 тысяч рублей – на то время огромные деньги, а гор-исполком нас не включил в план строительства. Пришлось писать об этом первому секретарю обкома партии. После моего обращения в приемную вызывали и меня, и председателя Мозырского горисполкома Ивана Альбиновича Кеника, которому ничего другого не оставалось, как сказать, что «мы строить будем». С ним мы позже наладили хорошие деловые отношения, а вот директор музыкального училища на меня долго держал обиду: строительство общежития для его училища с плана сняли. Так, в 1989 году мы начали стройку, а в 1990 году уже вселились. А чего стоило укомплектовать общежитие мебелью, постельными принадлежностями…

В 90-е годы – новые сложности. Распад СССР. С баланса Минздрава Республики Беларусь нас передали на баланс г.Мозыря. Финансирование – по остаточному принципу. Да и откуда ему взяться, если город сам еле-еле сводил концы с концами. Стоял вопрос о закрытии медучилища, так как медработниками город был обеспечен, а содержать учебное заведение для Мозыря было не по силам. А куда девать около тысячи учащихся? Что будет с педколлективом? Пришлось помотаться по инстанциям, просить, объяснять. Кажется, в 1994 году, если мне не изменяет память, нас передали на баланс управления здравоохранения Гомель-ского облисполкома.

Сложности в работе заключались, заключаются и теперь в том, что хотя медучилище стоит на балансе управления здравоохранения, по организации учебного процесса подчиняется всем нормативным документам Министерства образования Республики Беларусь, в том числе и лицензирование образовательной деятельности по всем специальностям. Для получения лицензии необходимо соблюсти нормативы по учебным площадям на одного учащегося, наличие необходимых учебных кабинетов и лабораторий и их оснащенность по каждой специальности, минимальное наличие учебников и учебных пособий, обеспеченность преподавателями и многое другое. Требования жесткие, но их надо выполнять. Работа была проведена громадная. По данному поводу мотался в Минск раз 15. Но все закончилось успешно…

– Вас не угнетало, что вам, практику, хирургу, приходится много заниматься административной работой вместо того, чтобы целиком и полностью погрузиться в лечебное дело?

– В профессию я пришел не сразу. Я родом из Наровлянского района, деревни Киров, жителей у нас было больше 2 тысяч. В школе выпускалось по два десятых класса, а до этого – по три. Школьные учителя были очень хорошие. Большой процент выпускников поступал в вузы. После 8 классов поступил в Буда-Кошелевский сов-хоз-техникум, думал, что буду учиться механизации, изучать «трактора-сеялки-веялки», а там – школьная программа за 9 и 10 класс. Мне это не понравилось, решил вернуться в школу. А после 10 класса по примеру двоюродного брата, который окончил Минский мединститут, решил идти в медицину, но в вуз поступать не рискнул. В 1968 году я стал учащимся Мозырского медучилища. Учился хорошо: тройка для меня была оскорбительной, а к пятерке особо не стремился. После медучилища работал по распределению в Наровле рентген-лаборантом в тубдиспансере. Отработав всего 2,5 месяца, ушел в армию, служил фельдшером. Там-то я и почувствовал весь вкус профессии. После службы поступал в мед-интитут в Киеве: это было ближе к дому, чем минский вуз. На экзаменах получил три 4 и одну 3, хоть по тем правилам мне нужна была лишь положительная сдача. Уехал домой, а вызова все нет и нет. Я – к ректору на прием, а тот говорит, что произошла какая-то техническая ошибка. Психанул, но никуда жаловаться не стал – забрал документы. Устроился фельдшером на скорую помощь в                         г. Овруч – это родина моей покойной жены. С ней нас, к слову, познакомило именно наше училище. Мы учились в одной группе, парты совсем рядом… Работа требовала оперативного принятия решений, быстрой диагностики, поэтому из учебников, справочной литературы не вылезал. А вскоре начал делать такие манипуляции, на которые работник среднего звена права не имел, за что однажды был основательно вычитан дежурным хирургом: как сейчас помню, вправил вывих правого плеча, только потом понял, чем это чревато. После этого всерьез задумался о второй попытке. В Минский мединститут поступил легко: две 4 и две 5 на вступительных экзаменах. Учеба на лечебном факультете мне тоже давалась несложно, самым тяжелым был для меня иностранный язык… Первые три курса особо думать не надо, надо зубрить. А летом, на каникулах, ездил в студенческие строительные отряды – осваивал Казахстан в течение 5 лет. Строили, ремонтировали, зарабатывали деньги на учебу… По окончании института при распределении комиссия, в составе  которой был зам. министра здравоохранения, мне предложила место младшего научного сотрудника в научно-исследовательском институте травматологии и ортопедии, который только открывался и комплектовал штат. Отказался: жилья нет, семейные обстоятельства сложные. Тогда меня отправили учительствовать в родное Мозырское медучилище. Так семья перехала в Мозырь. Я преподавал хирургию и совмещал эту работу с больницей, закрывал свободные должности в поликлинике. Хватался за работу, потому что нужно было платить за съем квартиры, кормить и одевать семью. Мечтал, что отработаю, а тогда это было 3 года, и уйду в хирургию. Ан нет. Спустя 2 года меня пригласили на беседу в горком партии, хотя я и не был коммунистом. Подбором кадров руководителей занимались партийные органы, мне настоятельно предлагали возглавить училище – с пакетом документов поехал в МЗ БССР и приказом министра был назначен на должность.

Нужно сказать, быстро вошел в курс всех дел. За 2 года я уже заработал хорошее отношение к себе и сам узнал коллектив.

А вот теперь ответ на ваш вопрос: я совмещал административную и педагогическую работу с врачебной практикой до 2003 года, сначала – в хирургии, а потом – в травматологии. В 1990 году перенес крупноочаговый инфаркт, но продолжал храбриться, брать ночные дежурства. День – в училище, ночь – в больнице, а дежурства бывали разные, в том числе и такие, что и чаю было некогда глотнуть, а утром – снова в училище. От такого графика у меня сбивался сердечный ритм, поэтому взял больше преподавательской нагрузки и перестал геройствовать. Но 2-3 раза в неделю все же приходил в больницу, в операционную, перевязочную с группой учащихся – практику старался не терять, участвовал в обходе больных, держал себя как врача в постоянном тонусе, для меня это было важно.

– Умеют ли педагоги-врачи видеть с первого взгляда в студентах-первокурсниках будущих первоклассных медиков? Как определить потенциал?

– У меня не было такой дальновидности, но некоторыми нехитрыми техниками я пользовался. На педсовете давал команду загрузить первокурсников под самую завязку наперекор такому понятию, как адаптация. Кто поймет, что ему по силам учиться, – останется, кто не потянет такой ритм, – уйдет. А по окончании первого семестра это будут небольшие потери. Щадящих методов я не применял, ведь медицина – сфера для трудолюбивых людей. Учащимся-первокурсникам нужно сразу нарабатывать базу, на которую потом они, если сказать образно, нарастят основные профессиональные знания.

В работе педколлектива особое внимание уделялось качеству подготовки специалистов. Качественный показатель стоял выше общей успеваемости учащихся. Этот вопрос был постоянно на контроле и регулярно заслушивался на заседаниях педсовета. О том, что колледж в этом вопросе добился хороших результатов, говорят выводы комиссии по контролю качества знаний Министерства образования Республики Беларусь, проводившей аттестацию в декабре 2008 года, где председатель комиссии на итоговом педсовете вместо длительной зачитки справок о проверке сказала: «В этом году я проверяла 14 средних специальных учебных заведений Беларуси. Вы – лучшие!» А это многого стоит. Наши учащиеся неоднократно занимали призовые места в личном и командном зачетах на республиканских конкурсах медицинского мастерства среди учащихся медицинских училищ.

– Из записок одного российского врача: «Служение врача есть служение любви и сострадание. Мы должны любить наших пациентов». Но что такое любовь к пациенту в ее подлинном профессиоальном смысле?

– О том, что нужно возлюбить ближнего своего, написано в Библии. Врачи в этом смысле ничем не отличаются от представителей других профессий. Для медиков ближе обостренное чувство ответственности. Они чаще и ближе встречаются со Смертью и прекрасно понимают, что без их знаний и умений, оперативного вмешательства человек может потерять самое дорогое, что у него есть, – Жизнь.

Иногда я делал такие эксперименты: с группой приходил в перевязочную и наблюдал за их реакцией. Одни бледнели, осовывались, другие сосредоточенно следили за происходящим, а третьим было откровенно все равно. Те, кто не боялся, – интересующиеся. Те, кто впадал в полуобморочное состояние, – сопереживающие (они больше других представляют чужую боль, и, без сомнений, они станут хорошими специалистами), а те, которым все равно, свою «абыякавасць» будут демонстрировать во всяком деле.

– Вы выпустили в свет тысячи медицинских работников, многие из которых стали авторитетными врачами, уважаемыми профессорами, кандидатами наук. Что вы им советовали, прежде чем они вставали со студенческой скамьи и уходили на свои хлеба?

– Чтобы на их столах постоянно были книги, периодические издания, справочная литература. Ведь учебное заведение дает азы, базу, а все остальное они наработают сами лет за… 30. На пенсии станет легче. Это, конечно же, шутка. Но кто говорил, что в медицине легко?

Всегда советовал учиться общаться с пациентами, правильно задавать вопросы, ведь многие заболевания протекают очень похоже. И среди обратившихся будут люди с различным уровнем образования, развития, а на прием отведено определенное количество времени… Золотые слова: если после беседы с врачом больному не стало лучше, вы плохой врач – так говорил знаменитый русский врач Сергей Петрович Боткин. Не могу не согласиться.

– Зная, что такое труд врача, а это постоянные стрессы, ночные дежурства и не всегда положительный конечный результат, уж извините за прямоту, вы не отговаривали свою дочь от медицины?

– Она сама выбирала. Окончила Мозырское медучилище, хотя я был категорически против того, чтобы она поступала учиться ко мне. Пригрозил ей, что в приемной комиссии у нее документы не возьмут, а она мне: «Я жалобу в министрество на тебя напишу» (смеется). Посоветовал лишь, чтобы шла на акушерское отделение, ведь беременные женщины – это самые красивые и счастливые женщины, а рождение ребенка – самый позитивный, самый радостный момент. И Наталья послушалась. После медучилища дочь снова проявила характер: поступила в Гомельский мединститут вместо Минского, который я весьма рекомендовал. Мой старый товарищ, зав.кафедрой анатомии Минского мединститута, меня тогда успокаивал: какая разница, в каком вузе она учится, захочет стать классным специалистом, станет. Сегодня она работает гастроэнтерологом в центральной городской больнице. Знаю, что она добросовестный специалист, пользуется авторитетом. Горжусь!

– За советом обращается?

– На рабочие темы мы не разговариваем, у нас не принято дома говорить о работе, нам и без того есть что обсудить. Да и мне с терапевтом дискутировать сложно, а вот с хирургом – совсем другое дело.

– Совершенно традиционный вопрос: что изменили бы вы в своей жизни, если бы это было возможно?

– Жалеть о прошлом не надо, там нас уже не будет.

Я старался. Что-то получилось хорошо, что-то не совсем. Но я, наверное, виноват перед своей семьей, что недостаточно уделял им времени. Дочерью больше занималась супруга. Она никогда не журила, не корила за мою занятость. На работу шел всегда ухоженным – жена моему внешнему виду уделяла особое внимание… Дочь у меня прекрасная. Горжусь, что имею вес в ее глазах. Люблю свою внучку Анечку. Они – самое дорогое, что у меня есть.

– Спасибо за интервью и откровенность. Желаю вам от имени всех ваших бывших пациентов и учеников крепкого здоровья.

– А я всем читателям говорю: будьте здоровы, берегите себя.

Ольга АРДАШЕВА
Фото Александра СОЛОДКОВА

Николай Селецкий: «Обостренное чувство ответственности: это о настоящих медицинских работниках»: 1 комментарий

  • 30.12.2015 в 18:06
    Permalink

    До бесконечкости буду благодарна Н Селицкому неважно какой я была двоешницей но когда я не поступила и плакала на ступенях ММУ человек подошел и спрсил ну что не поступила я сказала всеравно поступлю и он сказал верю потом узнала что директор . Поступила в1996 фельдшерское отделение классна Дунаййская Нина Евтеховна.Школа выживания ,постаимла на «крыло» Вы должны,Вы знаете. Я Стала старшей сестрой реанимации,но всеравно работаю в строительнеой организации фельдшером,все манипуляции выполняю безукаризненно.На отбор на должность я обошла двух врачей это была школа ММу и школа Селицкого Дунайской -я им благодарна

    Рейтинг комментария:Vote +10Vote -10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *