Medicus oratio: слово — врач

лариса петровна 1Здоровье больного — высший закон.

Это как первая любовь: она навсегда прописана в сердце. Живут там и мои прекрасные воспоминания. До сих пор. Со времен нежной молодости. И не поддаются забвению. Они пробиваются, как солнечный лучик сквозь тяжелые тучи, из нагроможденных друг на друга лет, из нагроможденных друг на друга бед к памяти, и вот оно: вновь учащенно бьется сердечко… Как от свидания с детством. Далеким. Близким. Незабываемым. Воспоминания о том, как я со школьного порога трепетала перед словом «врач». Всевышний знает! Врач — это утешение. Это облегчение. Это отсутствие боли. Это исцеление. Это душа. Это целительная сила. Это забота. Это благородство. Это противодействие болезни. Это мужество. Это сильные руки. Это пытливый ум. Это успокоение. Это избавление от страданий, а значит, божеское дело. Это помощник природы. Это надежда на хорошее. Это жизнь человека. Это сочувствие. Это выдержка. Вот такая была мною тогда выведена  формула значения красивого латинского слова «мedicus». Врач. Потому что я мечтала им быть. И когда Белорусская республиканская пионерская организация объявила конкурс на лучшее сочинение среди учащихся 5-10-х классов на тему «Профессия, о которой я мечтаю», я в свой труд вложила все свое представление о самом высоком призвании на свете. Самом высоком! Ибо здоровье золота дороже.

Я писала о том, что хочу быть военным хирургом. Я закаляла характер, душу, волю:  в экстремальных условиях делать сложные операции — удел не слабых духом людей. Я, как молитву, вслед за Гиппократом твердила: искусством и человеколюбием, трудом и знанием. Я уже тогда, в школьные годы, знала главную заповедь врача: «Будь осторожен, чтобы не навредить!» Знала я о том, что благо больного — высший закон для врача. В одной книге я прочитала о том, что хорошего доктора, как хорошего капитана, по-настоящему узнаешь во время шторма, в минуты опасности. Истинный врач — это тот, кто в раздумьях и сомнениях не теряет выдержки и умеет воздействовать на больного благотворно, как и на окружающих его людей.

Все эти высокие лапидарные мысли я изложила в своем сочинении. А еще написала о том, что хочу быть похожей на доктора Яроша — главного героя известного романа Ивана Петровича Шамякина «Сердце на ладони». Мне хотелось так же, как литературный персонаж, преданно и самозабвенно служить медицине, ведь, как поется в песне, «и дыхание станет ровней, и страданья отступят куда-то, лишь нагнутся к постели твоей люди в белых халатах… Сколько раненых в битве крутой, сколько их в тесноте медсанбатов отнимали у смерти слепой люди в белых халатах… И на свете тебя еще нет, и едва лишь откроешь глаза ты — твою жизнь охраняют от бед люди в белых халатах». Да, вечный подвиг — он им по плечу. Так есть. Так было. Так будет.

А еще я написала о том, что,  если больному после разговора с врачом не становится легче, это не врач. Я уже тогда, в свои юные годы, понимала: человек не имеет права быть плохим доктором, ибо ему доверяют самое ценное — жизнь и здоровье. И потому сочувствие больному должно быть основным движением ума и сердца того, кого на вечном языке — латыни, без которого в медицине нет пути, называют мedicus — врачом. Вот какая была у меня сильная мечта — стать хирургом, который, как доктор Ярош, действует, прежде всего, умом и глазами, а затем уже скальпелем. Мне хотелось быть для больного матерью, а для здорового — другом. Вот как небесно я мыслила! Моим кредо — и это в школьные-то годы! — было одно убеждение. О том, что все чудеса врачей сводятся к их силе внимания к больному. Ни больше, ни меньше. Этой силой поэты одухотворяют природу,  а врачи больных поднимают с постели. Я знала: лечить, спасать людей — вот мое  призвание. Химия, биология, физика, русский язык — эти предметы были в школе для меня главными, ведь именно их надо было сдавать при поступлении в медицинский институт. И я самозабвенно готовилась. Участвовала в област-ных и республиканских олимпиадах, получала высокие награды.

А то мое школьное сочинение было признано лучшим в Беларуси, и я получила такую желанную и незабываемую на всю жизнь награду — путев-ку во Всесоюзный пионерский лагерь «Артек». На третий Всесоюзный слет юнкоров. Лагерь «Прибрежный», дружина «Озерная» — это память длиною в жизнь! Того это стоит. Единственное, что меня очень огорчало, чего я никак не могла постичь своей юной душой, так это то, что опубликованное на страницах республиканской молодежной газеты мое сочинение-раздумье некоторые выпускники школ использовали как шпаргалку при поступлении в медицинский институт.

Я не понимала: ну как же так? Это ведь моя, моя, моя мечта, и только! И слова — мои, идущие от сердца! И убеждение в предназначении этого святого слова — мedicus — было тоже результатом видения только моей души! Только моей! И наставление великого Ибн Сины (Авиценны) было для меня  молитвой призвания сердца: «Врач должен обладать взглядом сокола, руками девушки, мудростью змеи и серд-цем льва!» И все это присвоить?

«Артек» оставил в моей душе столько ярких высоких воспоминаний, что и сегодня,  через большую череду зим и лет, я помню все до мелочей. Оставил, но и смыл черноморской волной мою хрустальную мечту. Я встречалась, общалась, дружила с юными журналистами, представляющими все 15 республик великого могучего Союза. В серд-це запали вещие слова нашей  пионервожатой: «Быть тебе, Лариса, журналистом — это твое призвание!» Я много писала в «Артеке» — о дружбе, о школе, о чудесном пионерском лагере, раскинувшемся у подножья Аю-Дага… И вечерами у костра под нескончаемый тихий говор  волн Черного моря читала вслух своим друзьям свои раздумья…

Для чего я об этом написала? Да все просто. Digitus Dei est hic — это перст Божий. Так суждено свыше, здесь видна рука Господня. Да, судьба отыщет путь, и ее  не изменить. Судьба — это ряд причин, и в моей жизни эта пресловутая сентенция Сенеки напомнила о себе. Вертится колесо Фортуны, и я  вместо медицинского института  поступила на факультет журналистики БГУ. Как говорили древние, в один момент случается то, на что надеешься годами, — се ля ви, по ут-верждению французов. Но это, как говорится, уже другая история.

Я же хочу еще раз сказать о главном: о том, что с детства благоговею перед Его Высочеством Врачом. И в этой своей искренней и высокой любви признаюсь принародно: уважаю и ценю труд людей в белых халатах, их величие дела. Да, врачи — это особой породы профессионалы, их неписанное правило высоко и значимо: внушай больному надежду на хорошее! Воистину: врач — друг рода человеческого. Таким он должен быть.

«Служа другим, сгораю сам», — эта надпись под свечой, символом самопожертвования, неоднократно встречалась в популярных в Европе начиная с XVI века  собраниях символов и эмблем. Она может служить замечательным девизом для медицинских учреждений города. Для каждого доктора  истина в этом изречении есть великая! Служа другим, сгораю сам… И так же, как в школьные годы, я говорю сквозь десятилетия, сквозь времена: врач — друг и слуга больных. И пусть эти слова набатным колоколом летят по миру, вновь утверждаю: «Успокаивать боль — божеское дело!» Может, это и так: быть или не быть нам здесь, на земле, — как часто такое случается! — говоря шекспировским языком, решают Небеса, только при всем этом я возвожу на высокий пьедестал Его Высочество Врача. Того самого, который мастерски выполняет волю Всевышнего — жить человеку! Да горит его свеча! Да пребудут с ним силы земные! Да придет исцеление! Пусть и через страдания. Пусть и через боль. Но придет! И это верно: в присутствии врача ничего не страшно — мы чувствуем в нем свое спасение!

Антон Павлович Чехов знал о том, что говорил. «Ни одна специальность, — утверждал великий писатель, — не приносит порой столько моральных переживаний, как врачебная». И потому в присяге врачей есть такие слова: «Не для достижения пустой славы, не для гнусной корысти, но чтобы истина больше распространялась…» Быстро, безопасно и приятно должен лечить врач. Так считали древние. Так выполняют свой долг их современные коллеги, те, кто стал врачом согласно персту Божьему.

У мудреца спросили: какое самое большое счастье может быть у человека? И он ответил: «Открыть для себя другого человека». Мне повезло: на моем жизненном пути были такие встречи с талантливыми людьми в белых халатах. Перед профессионализмом которых не грех и колени склонить. Те самые встречи, которые открывают сердцу, словно сброшенное с картины полотно, яркие и глубокие души прекрасных докторов. Исцеляющих телесные недуги. Спасающих жизни. Возвращающих больным радостный свет бытия. И это сказано без пафоса — таковы были и есть их повседневные будни.

…Свой первый очерк я написала о хирурге. Прославленном. Воистину великом в мастерстве своем. Очень достойном хирурге. Скромном в жизни человеке. Абсолютно не знающем слова «зазнайство». Его и сегодня почитает весь город — заслужил! Мой очерк был посвящен Василию Васильевичу Гудю. В то время он заведовал травматологическим отделением больницы.  Как прав был ты, мудрец, в своем ответе! Я открыла для себя врача, который полностью соответствовал моему детскому идеалу, о котором я написала в своем школьном сочинении в далекие юные годы. Все изречения Гиппократа — это о нем, Василии Васильевиче Гуде. Все высокие мысли о предназначении  мedicus Авиценны — это тоже о нем. Все латинские выражения, трактующие призвание врача,  которые я старательно в детстве выписывала для себя, чтобы ими когда-то руководствоваться,  тоже воплотились в нем, Василии Васильевиче Гуде. Я очень тогда порадовалась: вот и встретила такого доктора! Хорошего доктора. Настоящего доктора. Сколько сложных операций сделал этот замечательный хирург, служа всем сердцем медицине, уже трудно подсчитать. Были и такие уникальные операции, за которые брались тогда не многие из его коллег. А у Василия Васильевича получалось. Потому что он — врач от Бога. Был. Есть. И останется таким. Всегда. Недавно мы случайно встретились. И я порадовалась за прекрасного доктора. Пусть Василий Васильевич Гудь и отошел уже от великих дел врачевания, но он оставил в медицине такой глубокий след, что восхищения достоин! И для тех, кого он спасал, и для его современных коллег. Воистину: от огня — огонь.

Второй свой очерк я посвятила Михаилу Владимировичу Картавикову. Тоже хирургу. И тоже одаренному врачу. В совершенстве знающему  свое дело. Врачу высшей категории. Человеку, судьба которого — большая, непростая и значимая — сложилась здесь, в городе на Припяти. И девиз которого — сердце отдаю людям. Это ради их спасения он готов на самопожертвование. И днем, и ночью, если этого потребуют обстоятельства:  Михаил Владимирович проводит за операционным столом восемь и больше часов кряду… По первому звонку коллег из других районов области: «Необходима ваша помощь, ситуация крайне тяжелая», — он собирался в считанные минуты и уезжал за десятки километров от дома. Туда, где умирал человек, где рассчитывали на его высокий профессионализм, опыт, мастерство и знания. А потом все повторялось сначала — этот невидимый бой между жизнью и смертью, где так часто он, хирург, оставлял за собой послед-нее слово: человек будет жить! И чем измеришь сгоревшие нервные клетки врача, степень его самоотдачи и внутреннего напряжения, огромную усталость всего организма, постоянно, считай, пребывающего в экстремальной ситуации? Об этом, пожалуй, знает только тот, кто выходит один на один — во имя жизни — на этот смертельный бой, — хирург. Трудно подсчитать, сколько операций почти за сорок лет работы сделал Михаил Владимирович Картавиков. И сегодня продолжает делать. Благодарность этому талантливому, одаренному доктору — это то, что человек ему счастливо улыбнулся после операции: я иду на поправку!

И третий мой очерк тоже был посвящен хирургу: мечта детства напоминает о себе до сих пор! Я посвятила его Ивану Петровичу Шестовцу — хорошему доктору, хорошему человеку, уважаемому и известному в городе. И о нем тоже скажу лапидарно: доброе имя стоит дороже многих сокровищ. Эти встречи с талантливыми врачами навсегда остались в моей памяти. Я запомнила слова Михаила Владимировича Картавикова: «Для того чтобы сделать операцию, надо очень мало. Во-первых, в совершенстве знать анатомию в той области, в которой собираешься вязать узлы, отлично владеть общехирургической техникой и знать наизусть ход операции…» Всего лишь. С хирурга сойдет семь потов, но про усталость он не думает. У операционного стола мысль одна: как все сделать, чтобы больной не погиб…

Уверена: среди многих других сфер медицина — благороднейшая из всех наук, ибо известно: здоровье — высшее благо. Как говорит известное латинское изречение, болезнь приходит верхом, а уходит пешком…

Я благодарна и сердцем, и рукой — и это говорю от имени всех мозырян — главному врачу Мозырской центральной городской поликлиники Игорю Васильевичу Баранову за его талант руководителя, ибо те значимые и ощутимые подвижки в системе здравоохранения района, отмеченные и министерством, и областным управлением,  — это большой труд лидера, его мудрость и прозорливость.

Я поздравляю с профессиональным праздником врачей, которым люди доверяют всем сердцем: Инну Алексеевну Антропову, Наталью Ивановну Кравчук, Александра Ивановича Вашкевича, Галину Сергеевну Мартинович, Александра Петровича Егорова, Виктора Петровича Журавского, Ивана Романовича Маркевича, Владимира Михайловича Хоху, Василия Николаевича Пухальского, Татьяну Алексеевну Ганкович, Наталью Леонидовну Труханович, Татьяну Васильевну Радовню, Ольгу Сергеевну Шелкович, Иосифа Юльяновича Чернянина, Валерия Яковлевича Таненю, Марину Григорьевну Кадол, Евгения Александровича Кузьменко, Елену Николаевну Жгировскую, Аллу Ивановну Антоненко, Раису Михайловну Пинчук, Ларису Анатольевну Пухальскую, Аллу Васильевну Камеш и других.

Я хочу, чтобы в этот красивый праздничный воскресный день было сказано много добрых слов вам, Светлана Григорьевна Деревянко, Светлана Николаевна Семечко, Тамара Алексеевна Савенко, Анна Алексеевна Пичкур, Ольга Николаевна Абрамович, медицинским сестрам, так много лет отдавшим служению людям, которых ваши чуткие руки помогли исцелить добром и душевным светом.

По-видимому,  все чудеса врачей сводятся к их силе внимания к больному. И низкий вам поклон за это, люди в белых халатах!

…Темная вуаль ночи неслышно опустилась на город. В окнах домов погасли огоньки: наступила пора отдыха. А вот многие окна городской больницы светятся в это позднее время желтым огоньком: идет работа! Бог мой, какая ответственная, ведь на кон — так часто! — поставлен самый дорогой Божий дар — человеческая жизнь! И за нее, не жалея ни сил, ни здоровья, ни нервов, борются, да-да, именно так, врачи и медицинские сестры. Ни на минуту не спадает напряжение для них. На каком бы участке они ни находились. Оформляют больных сотрудники приемного отделения. Вершат свое будничное рабочее дело лаборанты.  Спасают жизнь человека хирурги, реаниматологи: они на посту! Не до отдыха дежурным докторам: кому-то нужна срочная помощь, и от быстроты и правильности принимаемых решений зависит жизнь человека… Болезни не скажешь: «Подожди!» И эта невидимая порой борьба между бытием и небытием, между жизнью и смертью не прекращается ни на минуту. Но вот он, итог: человек остался жить! Сколько счастья и радости в глазах врача! Сколько счастья и радости в глазах больного: от неба до земли благодарность спасителю. Богу и докторам. А они, врачи, улыбнутся в ответ: «Теперь вам ничто не угрожает!»

Вот по ночным улицам города мчится «скорая»: человек в беде! Срочно требуется помощь! И она будет оказана.  И днем, и ночью, и в стужу, и в жару, и в праздники, и в будни, если этого потребуют обстоятельства. Врач сделает все для спасения человека. Служа другим, расточаю себя…

Заканчивается этот тяжелый рабочий день, наступает следующий. Все повторяется сначала — этот нескончаемый бой между жизнью и смертью, где так часто он, врач, оставляет за собой последнее слово: человек будет жить! Мой подарок всем медицинским работникам города и района — одна прекрасная притча. Об Авиценне. Называется она «Легкое лечение». Такого же вам всем величия в своем святом деле и такой же глубины знания профессии! Племянник одного правителя тяжело заболел. Все врачи страны уже потеряли надежду на его излечение. Никакие лекарства не помогали. Поскольку врачи ничего не могли сделать, то правитель согласился, чтобы больного осмотрел Авиценна, которому тогда было всего 16 лет. Когда Авиценна вошел во дворец, все были поражены его смелостью, так как он решился помочь больному, несмотря на то, что все мудрецы страны признали свое бессилие. Авиценна увидел больного, худого бледного юношу, распростертого на ложе. На вопросы юноша не отвечал, а его родственники объяснили, что он уже некоторое время не произносит ни слова. Авиценна исследовал его пульс и долго держал его руку. Наконец он задумчиво поднял голову и сказал: «Этот молодой человек нуждается в особом лечении. Мне нужен тот, для кого этот город родной, кто хорошо знает все его улицы и переулки, все дома и всех людей, живущих в них». Все были удивлены и спрашивали: «Что общего может иметь лечение больного с улочками нашего города?» Но, несмотря на свои сомнения, они повиновались желанию Авиценны и послали за человеком, который, как было известно, знал город, как свои пять пальцев. Авиценна попросил его: «Назови мне все кварталы города. При этом его рука была на пульсе больного. Когда был упомянут определенный квартал, Авиценна почувствовал, что пульс вдруг участился. Тогда он попросил перечислять все улицы этого квартала до тех пор, пока пульс больного снова не ускорился при произнесении названия одной из улиц. Затем Авиценна попросил называть все переулки, расположенные вокруг этой улицы. Человек называл все переулки один за другим, пока вдруг название одного малоизвестного переулка не вызвало учащение пульса у больного. Довольный этим, Авиценна велел: «Приведите ко мне человека, который может назвать все дома в этом переулке и их жителей». Его Авиценна попросил перечислять все дома, и пульс больного указал на тот, который был нужен. Когда человек стал перечислять живущих в этом доме людей, то упомянул имя одной девушки. Сердце больного немедленно начало колотиться. Наблюдательный Авиценна произнес: «Очень хорошо, все ясно. Мне теперь известна болезнь юноши, и его очень легко вылечить». Он встал и сказал присутствующим, которые смотрели на него в изумлении: «Этот юноша страдает от любви, в этом причина его недуга. Он влюблен в девушку, чье имя вы только что услышали. Идите, найдите ее и добейтесь, чтобы она стала его невестой». Больной, который слушал слова Авиценны с большим вниманием и волнением, покраснел от смущения и спрятался под одеяло. Правитель объявил девушку невестой племянника, и юноша выздоровел в течение часа.

Я вам желаю самого главного — будьте сами здоровы! Будьте счастливы от понимания своей исключительной миссии на земле! Да пребудут с вами  всегда благодарность людская и признательность! Пусть у вас все будет хорошо! Да ниспошлет вам небо удачу! Хвала вашей доблести, доктора! И пусть ваш труд будет угоден Богу: живи и здравствуй, человек!

Наедине с Его Высочеством Врачом была Лариса ЧЕРНАЯ,

отличник печати Республики Беларусь, лауреат премии Союза журналистов Республики Беларусь  «Золотое перо».

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *