Путешествие по Мозырскому району: деревня Заболотье

В краю однофамильцев

На этот раз накануне нашего очередного путешествия по району задумались основательно: куда отправиться в сентябре?

Безусловно, в это время года сельские населенные пункты очаровательны той вызывающей, словно выставленной напоказ, красотой многоцветия, которая самую обычную деревеньку тут же преображает. Идей о конечной точке нашей поездки было много, однако как выбрать действительно стоящую? После долгих раздумий решили съездить в Заболотье. Примечательно, что деревня под таким названием есть практически в каждом районе: имеет ли Заболотье Мозырщины какую-то свою особенность – «изюминку», которая выделяет ее среди других?

Более того, хотелось пообщаться с жителями населенного пункта, большинство которых носит фамилию Коноплич. Интересная деталь: здесь Конопличи могут быть не только родственниками, но и просто соседями, односельчанами. Их так много, что, встретив человека с другой фамилией, удивляешься, откуда он в этом крае однофамильцев?!

Потому решено. Сегодня мы едем в Заболотье Махновичского сельсовета.

деревня Заболотье

Из Википедии

Деревня Заболотье расположена в 43 км на юго-запад от г.Мозыря, 27 км – от железнодорожной станции Ельск (на линии Калинковичи – Овруч), 176 км – от г. Гомеля.
По письменным источникам деревня известна с XIX века. Наиболее активная застройка приходится на 1920-е годы. В 1930 году здесь организован колхоз. Во время Великой Отечественной войны 28 июля 1943 года оккупанты сожгли 61 двор и убили 54 жителя (похоронены в могиле жертв фашизма около клуба). 40 жителей погибли на фронте. Раньше здесь работали клуб, библиотека, фельдшерско-акушерский пункт, отделение связи, магазин.

Яркое солнечное утро располагало к путешествию: теплая сухая погода, хорошее настроение. Чуть-чуть недоехав до Махнович, сворачиваем налево. По узкой плохой дороге едем несколько километров. У таблички-указателя «Заболотье» по обеим сторонам дороги – поля. На одном из них – тюки просохшего сена. Здесь трудятся представители ГП «Совхоз-комбинат «Заря». Их огромные энергонасыщенные тракторы не раз встречались нам по пути в деревню.

Въезжаем в Заболотье на минимальной скорости: хочется скорее определить, где находится центральная улица. Именно на ней, видимо, должны быть расположены какие-то «проявления» сельской инфраструктуры: библиотека, клуб, магазин. Но мы как-то незаметно, буквально за пару минут, проезжаем всю деревню. Уже на выезде знакомимся с Иваном Денисовичем Гвоздем – местным жителем, который неспеша прогуливается по тенистой улице Почтовой. Нашему появлению не удивлен: в деревне привыкли доверчиво отвечать на вопросы случайных прохожих. Местных, в отличие от городских жителей, такие беседы развлекают, а потому вам, скорее всего, обрадуются. По крайней мере, убегать от вас и защищаться аргументом «некогда» здесь никто не будет.

Интересуемся, где и когда мужчина встречается со своими односельчанами: «Есть ведь какие-то места, где вы общаетесь? Клуб, например, или магазин…» Наш собеседник рассказывает о том, что клуб-библиотеку не так давно закрыли. Магазина тоже нет – выручает автолавка. «Телевизор дома смотрю, чтобы нескучно было. Потому что живу один: жену год назад похоронил. Вот, бывает, к соседям зайду. Когда автолавку ждем, можем новости обсудить. Летом еще хорошо: дачников у нас много. А вот зимой – глухой край, совсем никого не осталось».

деревня Заболотье

Рассказывает, что уже почти полвека назад приехал в Заболотье электрифицировать деревню. Улыбается: «Тут свою молодуху и встретил». С тех пор так и живет в доме у самого леса. Дети выросли, разъехались кто куда. Благо все поблизости: часто батьку навещают.

«Ну что я могу вам рассказать? Я же родился в Светлогорском районе – не местный. Старые люди говорили, что болота тут были. Оттого и название такое», – пытается вспомнить что-то интересное Иван Денисович. Неожиданно советует: «Вы к Силичне сходите. Она здесь всю жизнь прожила».

Ольга Силична Коноплич – чудесная рассказчица. Ее истории из жизни можно слушать бесконечно.

Ольга Силична Коноплич – чудесная рассказчица. Ее истории из жизни можно слушать бесконечно.

Не дожидаясь нашего ответа, громко зовет Ольгу Силичну – местную восьмидесятилетнюю жительницу. Она встречает нас во дворе своего уютного дома. В тени густо разросшегося виноградника беседуем о жизни. Наша собеседница с грустью говорит о том, что деревня с каждым годом становится все меньше. То ли дело раньше! Бабушка пытается вслух сосчитать, сколько жителей было в деревне в пору ее цветущей юности. Как водится это у пожилых людей, подсчет начинает с коров: каждая семья в то время имела собственную молочную кормилицу. «У адной чарзе – кароў 150, у другой – 100… А, яшчэ 50 з левага боку… Вось и палiчыце, колькi хат было». (Примечание автора: здесь и далее стиль и орфография собеседника сохранены.)

Сверяем полученную информацию с исторической справкой: в 1870 году в деревне насчитывалось 35 душ, в 1940-м – 320, в 1959-м – 313 жителей. Действительно, выходит, что практически в каждой семье была корова, а то и две.

Жители деревни рассказывают, что в настоящее время хозяйство мало кто держит: невыгодно да и хлопотно для стариков. Молодежи ведь практически нет. Разве что дети да внуки по выходным к родителям приезжают. «Ох, як у нас добра было, калi я зусiм маладая была! Вёска наша нiколi вялiкай не была, але больш, чым сёння. У клуб пойдзем, а там – хто на дудке, хто на гармонiке грае! Ох i весела!» – вспоминает бабушка. Помнит все: даже мелочи из той, другой, жизни. Особенно врезались в память детские годы. Отец так и не вернулся с фронта, мать умерла в 1942 году. Три старших брата оберегали девчонку. Ольга Силична рассказывает, как в годы войны прятались от немцев в лесу: четыре семьи спасали свои жизни в чаще леса, на болоте. Порой, спасаясь от вражеских самолетов, приходилось в прямом смысле нырять в воду, стараясь, чтобы лоза прикрыла сверху. «Мая ты дзетачка! Хай такога з табой нiколi не будзе!» – искренне желает мне собеседница. Во время беседы выясняется, что Ольга Силична отлично вышивает. С удовольствием любуемся россыпью красивейших цветов, вышитых на белоснежных простынях и наволочках. Кстати, бабушка с гордостью сообщает, что ее фамилия Коноплич. Улыбаемся: надеемся, что еще не раз встретим здесь однофамильцев сельчанки.

Добрые слова наша собеседница адресует местному медицинскому работнику Наталье Викторовне Чарнецкой, которая оказывает первую помощь жителям деревни: «Такая жанчына! Заўсёды нешта добрае ад яе пачуеш, да i спецыялiст вельмi харошы. Толькi б нiхто яе ад нас не пераманiў».

Жительница Заболотья с гордостью говорит о своей семье: троих детях, шестерых внуках, семи правнуках. Сегодня в гости к маме приехал ее сын. Александр Андреевич признается, что в городе не чувствует себя по-настоящему здоровым. Только здесь – в материнском доме, наедине с природой – приходит к нему ощущение полной гармонии: «У нас 30 соток – с удовольствием все обрабатываем. Вон у меня даже трактор есть». Мужчина с гордостью демонстрирует свою сельскохозяйственную машину. Говорит, что сегодня, например, целое утро рубил дрова: зима ведь не за горами.

Александр Андреевич Коноплич вместе со своим железным помощником.

Александр Андреевич Коноплич вместе со своим железным помощником.

Кстати

Считается, что фамилия Коноплич произошла от названия растения конопли. Раньше именно этой травой крестьяне засеивали огород или поле, так как конопля считалась одним из лучших удобрений. Также из стеблей конопли вырабатывали пеньку, а из ее семян делали масло. Поэтому фамилия, скорее всего, указывает на род деятельности человека.
Некоторые историки убеждены, что очень большая часть носителей фамилии Коноплич относилась к польской шляхте. Однако эта фамилия часто встречается и среди евреев, происходящих в свое время из украинских, польских или белорусских областей.
Интересно, что первые свидетельства фамилии можно найти в таблице жителей Древней Руси в эпоху царствования Грозного. У правителя имелся особенный реестр знатных и ярких фамилий, которые даровались приближенным в случае особого расположения или награды.

Татьяна Григорьевна Коноплич: "Помогаю 9 бабушкам и дедушкам. Очень привязана к своим старикам".

Татьяна Григорьевна Коноплич: «Помогаю 9 бабушкам и дедушкам. Очень привязана к своим старикам».

Попрощавшись с хозяевами уютного домика, идем дальше. В центре деревни, у здания бывшего магазина, на котором сегодня висит большой замок, знакомимся с Татьяной Григорьевной… Конечно же, Коноплич. Женщина трудится социальным работником и о своих стариках может говорить долго: «Люди в наших краях общительные и отзывчивые. Конфликты случаются очень редко. К людям, с которыми мне приходится работать, стараюсь проявлять терпение. Важно их слышать, не раздражаться по пустякам».

Дачница со стажем Любовь Михайловна Коноплич уверена: только в деревне можно по-настоящему почувствовать себя счастливой!

Дачница со стажем Любовь Михайловна Коноплич уверена: только в деревне можно по-настоящему почувствовать себя счастливой!

В ожидании автолавки к центру деревни «подтягиваются» местные жители. Любовь Михайловна… Коноплич называет себя «затяжной» дачницей. Расшифровывает: «Мы в деревне живем с марта по декабрь. У мужа от родителей здесь дом остался. Здесь такая благодать: лес, огород, утки, поросята, куры. Еда у нас простая. Вот автолавка привозит молочные продукты, хлеб. А так все свое. Сообщение с городом неплохое: несколько раз в неделю ходит рейсовый автобус. Только бы не сократили количество маршрутов». Тут же сельчане поддерживают женщину: «Пока автобусы ходят, жить можно! Боимся, чтобы действительно не сократили. А то деревня и так постепенно умирает: клуб закрыли, библиотеку тоже…»

Наша предыдущая собеседница – социальный работник Татьяна Григорьевна – с сожалением отмечает: «Я в библиотеке работала раньше. С осени прошлого года меня сократили – оптимизировали. Наверное, это правильно… Только вот приходили ко мне сельчане. Посидим, песню споем, поговорим, книги помогу выбрать. А теперь-то как? И пойти в деревне некуда…»

Очаровательная певунья Елена Ивановна Коноплич: "Песня помогает многое пережить в жизни".

Очаровательная певунья Елена Ивановна Коноплич: «Песня помогает многое пережить в жизни».

Елена Ивановна Коноплич соглашается: «Я всю жизнь пою. Всегда ходила в клуб. Жизнь тяжелая была – только песня и спасала. Сегодня нет возможности где-то собираться. Раньше, помнится, клуб «трещал»: столько людей было!»

…Ее песня звучит неожиданно. В какой-то миг кажется, что наполненная грустью мелодия, организованные в подходящую рифму слова по чуть-чуть заполняют всех, кому посчастливилось услышать, как поет простая белорусская сельчанка. Поет она красиво, душевно, искренне. О родном крае, о родителях, о вечной любви. Смотрит куда-то вдаль… Что видит она там, что вспоминает, о чем думает? Какой была ее жизнь? Легко ли в раннем детстве остаться без родителей; в прямом смысле голодать, питаясь липой да делая лепешки из каких-то цветов; ходить босой даже в самый сильный мороз; учиться в школе всего два года?.. Елена Ивановна вышла замуж, родила детей. Всю жизнь добросовестно работала, в том числе и уборщицей в школе. Годы прошли-пролетели. Но у нее осталась память, выраженная вот в этой грустной песне о быстротечности нашей жизни…

Мы завершаем прогулку по деревне фотосессией полуразрушенного старого дома. Где-то в городе живут его хозяева-наследники. Потемневшее от времени крыльцо, ветхие оконные рамы – когда-то тут жизнь била ключом. Чьи-то босые ноги спускались по этим ступеням, на этой лавочке, должно быть, сидели дети, а в сарае, за домом, доили корову.

деревня Заболотье

К нам подходит Николай Прокофьевич Коноплич. Дедушка живет по соседству. Вышел на улицу, увидев нас, решил спросить, кто мы и откуда. Убедившись, что мы – свои (здесь так называют всех, у кого нет злого умысла по отношению к деревне), возвращается домой. Чуть позже со двора выходит его жена: просит подвезти загостившегося сына до Махнович. В хорошей компании мы покидаем деревню. Наше путешествие окончено.

деревня Заболотье

Юлия ПРАШКОВИЧ.
Фото Сергея БОРОВИКА и автора.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *