Александр Мазьков: «Только харизмой зрителя сегодня не удивить…»

мазьков театрАлександр Мазьков – художественный руководитель народного молодежного театра «Легион» Дворца культуры ОАО «Мозырский НПЗ», удивительный человек, талантливый актер. Мы спросили человека, сыгравшего в спектаклях добрых волшебников и злых демонов, полковников и генералов, царей и героев-любовников, о его понимании судьбы, привлекательности, честности, актерском ремесле, колесе фортуны и любви.

– Александр Васильевич, Вы верите в судьбу?

– Уверен, что все происходящее с нами предначертано свыше. Другой вопрос: кем? Здесь уже каждый решает, какое слово употребить: «Судьба», «Бог» или «Высший разум». Но сам человек слишком несовершенен, чтобы быть хозяином своей судьбы. Это, на мой взгляд, тема для отдельного разговора, хотя все уже сказано и написано до нас (улыбается). Все религии мира говорят об этом. И не только. Читайте классику! Булгаков, «Мастер и Маргарита», глава первая. Сцена на Патриарших прудах. Воланд говорит, что для того, чтобы управлять, нужен план на какой-то «смехотворно короткий срок(…) хотя бы в тысячу лет»… И ведь человек действительно не знает, что с ним произойдет даже завтра… Такова действительность!

– С судьбой понятно. А в актерские приметы верите?

– Я не верю ни в какие приметы. Нельзя быть одновременно верующим и суеверным. Не буду распространяться. Думаю, люди мыслящие поймут меня после одной фразы.

 – Насколько Вам интересна сцена?

– Даже растерялся немного… Настолько, насколько интересен воздух синему киту (улыбается). Кит без него задыхается и умирает. Я без сцены тоже задыхаюсь. Это мой кислород.

– Можно ли удивить зрителя только актерской харизмой?

– До поры до времени, наверное, можно. Но потом надо выложить и другие козыри. Талант, например. Вспомните, сколько киноактеров, обладая харизмой в комедии или жанре «экшн», так и не смогли раскрыться в драме? А многие откровенно «проваливали» эксперимент и потом всю жизнь жалели. Не все же так талантливы, как Леонов, Гердт или Евстигнеев!

– Перед спектаклем, как правило, предстоит переход из повседневности в условную реальность. Это требует особых усилий?

– И немалых. Эмоциональных и физических. Ибо роль на сцене надо не изображать и даже не играть, а проживать! И если сподобил тебя Создатель вжиться в чужую шкуру, прочувствовать боль и радость твоего героя, то ты хороший актер. Если нет, то после спектакля ты даже не вспотеешь.

– Вы чувствуете, что нужно зрителю?

– Хм… Если вы имеете в виду репертуар, то здесь при всем желании всем не угодишь. Любители комедийного жанра неохотно идут на драму, считая ее «соплями» и «скукотищей». Кто-то, наоборот, приемлет только серьезные вещи, трогающие самые глубокие струны души. Благо таких «узконаправленных» зрителей меньшинство! Человек, искренне влюбленный в театр, ходит на разные спектакли. Другое дело – настроение! Кому чего хочется в конкретный осенний вечер? Этого мне знать не дано (улыбается). Поэтому пьеса выбирается не под запросы зрителя. В первую очередь, ее должен увидеть у себя в голове режиссер. Потом он должен понять, «ляжет» ли пьеса на его актеров? Потянут ли? А вот что действительно нужно зрителю, так это интересное действо. И вот тут уже будь любезен, товарищ режиссер, думай! О качестве пьесы, о тонкостях ее постановки, о том, чтобы твои актеры сыграли это искренне. Зрителю точно не нужна халтура! Ему не нужны на сцене «дрессированные обезьяны», которые изображают или обозначают, плохо проговаривая текст. Зритель этого не прощает! Ему нужны на сцене люди, которые живут! (Вернулись к предыдущему вопросу.) Да, зрителю нужна искренность. Всякий сидящий в зале знает фразу «Не верю!». Задача тех, кто готовит спектакль, кто стоит на сцене, сделать свою работу так, чтобы ни у кого в зале не возникло желания эту фразу произнести.

 – В повседневной жизни не актерствуете?

– Регулярно. С самого детства. Для этого всегда находится настроение и «запал».

– Окружающие не осуждают?

– Бывает. Но, прежде чем судить меня, пусть убедятся, что они совершенны! (смеется). Я просто делаю то, что считаю правильным. Точно знаю: что бы ты ни делал, многие все равно будут осуждать тебя до конца жизни. Это моя жизнь, и лучше меня ее никто не проживет.

– Что, по-Вашему, важно сохранить в театре?

– Глубоко спросили… Наверное, отвечу предсказуемо: главное, что нужно сохранить в театре, – это его предназначение. Нести доброе и вечное людям – это первично. Не дать им засохнуть от действительности, наконец! Конечно, важно сохранить чувство вкуса, традиции, статус элитного вида искусства, если хотите! Но главное – театр должен оставаться местом, где люди просветляются. Выходя со спектакля, человек должен становиться на ступеньку выше в своем духовном развитии.

– Есть роль, которую Вы мечтаете сыграть?

– На сцене я давно мечтаю сыграть Понтия Пилата. Как минимум в «Мастере и Маргарите». А мечта из разряда фантастических – это роль Пилата в рок-опере «Иисус Христос – суперзвезда». Да, не смотрите так удивленно! Партия там несложная, я бы «потянул» (задумался). А отвечая на ваш вопрос глобально, надо помнить, что «весь мир – театр, и люди в нем – актеры»… И вот, уже глядя с этой колокольни, я хочу сыграть роль Достойного Человека. Человека, который оставит светлый след на этой земле. Который будет благодарным сыном, хорошим мужем, образцовым отцом, верным другом, справедливым руководителем… И, что главное, дела которого будут помнить долго после его ухода «в иные миры».

– Рискну предположить, что это одна из самых сложных ролей.

– Да, она неимоверно тяжела! Сыграть ее без ошибок не получается. К сожалению, наша жизнь пишется без черновиков. Нельзя редактировать, вычеркивать строки, исправлять опечатки. Поэтому крайне важно, чтобы твой зритель – особенно самый близкий – сумел простить за ошибки. Если ты, конечно, осознал их и сделал правильные выводы.

– Жалеете иногда, что нельзя повернуть время вспять?

– Иногда очень. Хотя и понимаю, что это бесполезно. Индийский философ Бхагван Шри Раджниш сказал: «Хочешь быть счастливым человеком – не ройся в своей памяти». Соглашусь. Тем более что все предначертано свыше. Ошибки в жизни тоже нужны! Хотя бы ради того, чтобы знать, почему их не следовало совершать. Просто человек никогда не должен стыдиться признаваться в своих ошибках. Признаваясь в них, он признается в том, что сегодня он мудрее, чем был вчера.

– По-Вашему, всякая ошибка достойна прощения?

– Все индивидуально. Каждый случай уникален. И люди все разные. Однозначного ответа на этот вопрос, я уверен, нет. Махатма Ганди сказал: «Прощать – это свойство сильных. Слабые никогда не прощают». Опять соглашусь. Проходил на собственном опыте.

– Мне тоже вспомнилась крылатая фраза: «Кто мы такие, чтобы не прощать друг другу обиды, если даже Всевышний прощает нам наши грехи?»

– Я о том же! Обиды и негодования похожи на яд, который пьете вы в надежде на то, что отравятся другие. А счастье начинается с прощения.

 – Как-то грустно пошла беседа. Давайте ближе к нашей грешной земле. Вы работаете вместе с супругой. Хорошо помню, как на День театра в сюжете «Доброго утра» на СТВ ведущие программы пытались выяснить, не тяжело ли вам все время вместе: и дома, и на работе…

– (Смеется). Если помните, мы с Ириной их быстро убедили, что для нас это, наоборот, большой плюс.

– Да, да, конечно, помню. А как возник роман с Ириной?

– Представляете, мы познакомились там же, где сейчас работаем, – во Дворце культуры ОАО «Мозырский НПЗ».

 – Перст судьбы?

– Однозначно! (смеется). Это было в 1994 году. Ирина была воспитанницей театральной студии «Арго», куда я принес свою первую пьесу в жизни. Я, правда, поначалу ей жутко не понравился! Слишком много внимания уделяли веселому балагуру-сценаристу все актеры и режиссер. Репетиции проходили сумбурно, а то и вовсе комкались. А Ирина любила порядок с детства… Но через два месяца мы уже были в статусе пары… Вот уже 21 год вместе. Причем у нас любовь и полная конгениальность (смеется). Прошу не путать со сверхгениальностью.

– Каждый называет любовью нечто свое. А Вы?

– Знаю ли я формулу любви?.. Нет. Если бы я ее знал, я был бы умнее одесского раввина (смеется). Определений любви много, одно краше другого… Но в вашем вопросе кроется и ответ. У каждого любовь – это что-то свое. Кто-то из классиков писал, что нет любви выше, чем уважение. Спорно? Безусловно. Кто-то считает, что любовь -– это когда тебя ни с кем не сравнивают, потому что точно знают, что лучше тебя нет… Кто-то сказал, что это готовность прощать даже за самые ужасные поступки только ради того, чтобы не терять человека. То есть любовь – это страх потерять родное. У Ремарка любовь – это когда хочешь с кем-то состариться… Мое определение?.. Если ты задыхаешься без человека, тебе его не хватает, как воздуха, ты чувствуешь его боль острее своей, это любовь. Одно я знаю наверняка: подделок под любовь много. Отличить бывает сложно. Потому что это не физика. Увы, формулы нет!

– Спектакль «Четыре новеллы о любви» был признан лучшей режиссерской работой на фестивале «Свет рампы». Что Вы хотели показать зрителю?

– Основной режиссер спектакля – Ирина. Я, конечно, помогал ей, но в целом это ее награда. А зрителю мы хотели показать его самого. Со стороны. И у нас это получилось. И отзывы публики, и награда на фестивале – тому доказательства. Люди в зале смеялись и плакали, проживая новеллы и песни вместе с нами. Они узнавали себя! В этом главная сила этого спектакля – он очень жизненный, понятный, он «свой в доску». 20 октября мы вновь сыграем «Новеллы» на сцене заводского Дворца культуры. Спектакль станет еще сильнее, еще интереснее, еще эмоцио-нальнее. Ровно три года мы его не показывали. Пришли новые яркие, одаренные актеры. Кое-кто из них прожил то, что сейчас репетирует, в своей собственной жизни. Представляете, как это усиливает подачу материала! То есть появляются совсем другие краски, отношения, эмоции! Кое-где даже корректируем текст, чтобы придать новые грани новеллам! Так что предлагаю разговор о любви и ее многогранности продолжить 20 октября на спектакле. Ждем с нетерпением, с хорошим настроем и верой в то, что «…есть на земле любовь, только иногда кажется, что нет».

Легион (четыре новеллы о любви)

ОТ АВТОРА

На мой взгляд, в мире стало мало любви. Ведь эта удивительная вещь, которую мы называем любовью, прежде всего, огромный труд. Именно труд, а не восторг. В этом-то все и дело. Любить человека – это, я бы даже сказала, адски тяжелый труд. Почему я считаю, что в мире стало мало любви? Потому что все как будто бы жалеют сказать друг другу нечто хорошее, иногда просто ленятся снять трубку, когда звонит телефон, и, возможно, помочь тому, кто нуждается в поддержке. Пусть даже словом. Мы себя очень бережем, и порой на многих сердцах очевидны невидимые таблички, как в отелях, «не беспокоить!». Ну что ж, они не виноваты: у каждого свой запас прочности. Поэтому в Библии сказано: «Не суди…» А может быть, надо расслабить эту броню и снять таблички?.. И вспомнить опять же мудрые слова: «Возлюби ближнего, как самого себя…» И мир не будет сотрясаться от зла, ненависти, предательства. У каждого из нас есть шанс изменить мир к лучшему: просто внутри себя включить свет. «Легион», как и его руководитель, – этому яркий пример. А древняя латинская мудрость: «Там победа, где согласие», – взятая когда-то коллективом за девиз, и теперь является для них стержнем и главным принципом существования. Точнее сказать, жизнь свою «Легион» проживает не напрасно, а дарит зрителю свое творчество и свое продолжение, а оно, как правило, – на сцене. Живет, радует, заставляет задуматься, восхищает!..

Наталья КОНОПЛИЧ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *