Мозырянин Александр Кулькин знает, как попасть в историю

Наш человек в другом мире: куда только наша не попадала…

Александр Кулькин

Александр Кулькин: «Иногда писать нужно для того, чтобы стереть. Иначе «механизм» застареет – и в слове «еще» появится 4 ошибки».

Александр Кулькин первым узнает все региональные новости: именно в его руки попадают макеты свежих номеров газет. Он оператор электронного набора и верстки, исполнитель художественно-оформительских работ КПУП «Колор». Наружная реклама – хоть и не профильное, но важное, требующее определенного творческого подхода, и прибыльное дело в типографии, но больше всего удовольствия он получает, работая с книгой. Именно от него зависит, в каком виде будут отправлены в печать творческие авторские проекты. Но не многие знают: он и сам пишет, в соавторстве и самостоятельно. Для читательской интернет-аудитории его имя более известно: только в одной интернет-библиотеке его «Ушедшее лето» скачали 27 тысяч раз! А на литературных форумах, в частности, «В вихре времен», этот мозырянин – один из самых уважаемых, авторитетных авторов.

Познакомившись с первой «бумажной» антинаучной фантастикой Александра Кулькина «Когда наша не попадала» (кстати, растиражированной в марте этого года в солидном московском издательстве «Эксмо»), говорим с ним о жанре попаданства, лихо закрутившего его в творческом вихре, хорошей фантастике и будущем книги.

обложкаИз аннотации к книге Александра Кулькина «Когда наша не попадала»: «Это сказка, дорогие читатели. Это сказка, рассказанная бабушкой Клио своей непоседливой внучке – Альтернативной Истории. Это былина про те времена, когда по Океану, еще не окутанному Морским Кодексом и страховыми компаниями, скитался вихрь времени, отправляя путешественников навстречу испытаниям и подвигам. Придется и нашим героям не раз ставить на кон и свои жизни, и свою удачу. Ведь столько дел надо переделать на всех континентах и во всех временах, чтобы наконец-то расступились стены и открылась Атлантида… А что по дороге, придется встретить Аладдина и Одиссея, спасти кенгуру и кицунэ, поспорить с богом и поругаться с инопланетянами, так, то же дорога… и единственной наградой героям будет простое «Спасибо», и чувство удовлетворения, что человеку помогли найти Родину. А впереди снова путь. Дорога, она самая требовательная из женского рода, она никогда не может ждать».

– В начале интервью хочется поблагодарить Вас как автора за рассказанную г-м… сказку, захватывающую, ироничную и такую интеллектуальную. Были эпизоды, которые заставляли смеяться от души, а некоторые требовали определенной работы над собой: чтобы понять, что конкретно Вы имеете в виду, надо было остановиться в чтении, чтобы хорошенько подумать, а иногда и заглянуть в энциклопедию. Но это больше в плюс. …Как бы Вы сами представили книгу широкому читателю? Какую мысль хотели бы с помощью ее донести?

– В общем-то, я достаточно иронично относился к приключениям своих героев, когда писал эту книгу, ведь приходилось сочинять им сказки и легенды, так родились очередная история про Аладдина и африканская сказка, которая, правда, не вошла в конечный вариант. …Эта книга – о людях, для которых слово «честь» не пустой звук, которые помогают друзьям, знакомым от широты души, не ожидая ничего взамен: ни материальных благ или чего-то другого – это сегодня большая редкость. В Мозыре еще доброе общество. Вспоминаю Москву, когда учился, разгар перестройки – добрых слов сейчас у меня о ней нет.

Главная тема в книгах про попаданцев – тревога за судьбу современной цивилизации, всего человечества. В этом и состоит главная задача произведения – показать альтернативное развитие человечества. В последнее время очень популярно сочинять о приключениях тела – не души, не о становлении человека как личности. В своих книгах я пытаюсь писать о душе, о зрелости, о становлении человека как личности.

– Вы ведь могли «написать» свое будущее совершенно иначе, реализовав себя в области экономики и управления на предприятиях химико-лесного комплекса: образование позволяло…

– Никогда не считал себя авантюристом, хотя некоторые мои поступки могут казаться такими, рискованными: взять и отправиться из родного Волгограда с молодой женой, прожив с ней всего лишь полгода в браке, за полторы тысячи километров, оставив родных, близких, друзей. В Мозырь приехал запускать ЗКД – завод кормовых дрожжей, сейчас это спиртоводочный завод, работал аппаратчиком. А теперь вот я – в типографии. Делаю книги. И сам пишу книги. У меня нет причин о чем-то сожалеть, все так и должно было быть.

– С чего начиналось Ваше творчество?

– С банальной заметки в районную газету, что-то о пионерах, которые героически собирали металлолом. Это было написало в 12 лет. Можно сказать, что к своей первой книге я шел больше 40 лет. Долго писал для себя, в блокнотах, для друзей, а потом подключился к интернету – и началось. Сначала открыл для себя «Самиздат». Мой друг, писатель Сергей Шкенев, читая мои комментарии к своему роману, послал меня на творческую интернет-площадку для писателей – форум «В вихре времен», где я прописался с 2010 года, прижился и стал своим. За год вырос до автора, начал размещать свои рассказы, сказки «Цветное время», «Прогулки с динозаврами» (история разумного динозавра, ставшего путешественником по описанному в книгах будущему), потом повесть «Ушедшее лето. Камешек для блицкрига». В «Ушедшем лете» – классический сюжет про попаданца, на роль которого выбрал самого себя. Переместился в июль 41-го в Мозырь. Было интересно: а что я смогу сделать в это время, зная, когда город будет захвачен. Поставил задачу уничтожить мосты: удивился, когда узнал, что при отступлении наши войска их не взорвали, и практически до 1944 года немцы эксплуатировали все три моста через Припять, в том числе и железнодорожный. Мой герой погибает, выполнив свою задачу, но сюжет развивается и далее. Основная сложность работы над этой книгой заключалась в том, что о событиях июля 41- го, которые разворачивались в Мозыре, – лишь обрывки информации. Нужно ли говорить, сколько литературы «перелопатил»? Лично меня очень заинтересовала информация о том, что в Мозыре было сформировано 7 ополченских батальонов. Что сказать, деталям уделял большое внимание… Книга хорошо разошлась по интернет-сайтам, а мне же как автору достались и положительные отзывы, и достаточно критики.

Сейчас планирую и дальше работать над «Ушедшим летом», я год к нему не прикасался. А вообще, мне очень хочется написать научную фантастику, правда, издать ее практически невозможно.

– В библиотеке по ул. Интернациональной я нашла коллективное издание под общим авторством Контровича – книга из серии «Десант «попаданцев». Не могу представить, как чисто технически можно было писать книгу десятерым творческим амбициозным авторам сразу… Расскажите, вы ведь тоже участвовали в этом проекте.

– У нас был координатор. Вначале мы обсуждали тему, спорили, горячо обсуждая линию развития сюжета, а потом каждый писал от своего имени. Я, например, был глубоко скептически настроенным начальником штаба всего десанта, занимался созданием инженерно-саперных войск, что наиболее близко мне по специализации. А после все истории сбивались в один файл, писались связки, обрубались, образно говоря, сухие ветви. А псевдоним представили коллективный – так было проще издать. В этой серии, к слову, вышло 6 книг, я участвовал в написании 4, в 5-ю не вложился по времени – не успел. География авторов у нас – от Москвы до самых до окраин, самый западный – я, мозырянин, самый восточный – из Петропавловска-Камчатского. Виртуально мы все хорошо знакомы, но вживую никогда не виделись.

– Есть ли некий тайный смысл в Вашем нике Старый Империалист?

– «Старый» – потому что я себя так, откровенно говоря, чувствовал. А «Империалист» – потому что империю считаю образцовым государством. Разделение большой державы в 1991 году на отдельные государства считаю большой ошибкой. Чувствовать границу между своими друзьями и родными – это обидно, ведь когда-то это был большой общий дом. Но я абсолютно аполитичен, политика – предмет не моего внимания.

– Планируете ли своих героев забросить в будущее?

– Прошлое можно изучить, с трудом, но можно его представить. А вот с будущим сложнее: порой даже не хватает фантазии, чтобы представить его максимально достоверным, слишком уж часто мировая история выкидывает коленца.

– Есть ли у вас свои приемы для плодотворной работы? Заставляете ли себя писать?

– Никогда не заставляю. Главное – спокойная обстановка, дома у меня такая.

У меня стоит на компе «говорилка», которая озвучивает текст, это очень помогает убирать шероховатости в диалогах, развивать сюжет. В 90-х годах я учился писать киносценарии для мозырской любительской киностудии «Горицвет», так что понимаю, что такое просмотреть, прочувствовать сюжет. Не поверите: 10 рассказов, которые вошли в сборники «Из имперских архивов» и «Прогулки с динозаврами», я увидел во сне – чуть ли не до последнего слова. …А иногда я просто стираю набранный текст, недочитав до конца.

– Что из фантастики Вы порекомендовали бы прочесть каждому?

– Лично меня покорили «Таинственный остров» Жюля Верна, «Война миров» Герберта Уэллса, «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, творчество братьев Стругацких, особенно раннее. Из наших современников восхищен Сергеем Костиным, Владимиром Коваленко, Андреем Колгановым – книги нашего форумчанина можно читать как учебник по истории, он профессор МГУ.

– Вопрос на больную те-му: как думаете, какое будущее ожидает обычную книгу в твердом бумажном переплете?

– Ну, давайте так: книгу хоронят давно. Скажем, будут меньше читать, но больше слушать. На мой взгляд, будет развито аудиотворчество: книги будут озвучиваться. Конечно, я с удовольствием прослушал бы свою книгу. А, если включить фантазию: может появиться интерактивная книга, когда читатель сам задает сюжет. Так пробовал еще Гарри Гаррисон в «Стальной крысе». Хорошо это или плохо? Если такая книга будет заставлять душу трудиться, думать, почему бы не быть такой книге?

– Спасибо Вам за интервью. Еще раз поздравляем с выходом книги. Желаем вдохновения, новых тем, сюжетов, фактов для новых приключенческих историй.

Справочно

Попаданчество – популярный прием в фантастической литературе, связанный с внезапным переносом героя в прошлое (возможны варианты: параллельный мир, не связанный с нашим, будущее, другая планета). Не следует смешивать этот прием с родственной ему хронооперой, где описывается целенаправленное воздействие человека на прошлое с целью изменения настоящего. Используется обычно одна из двух схем переноса: герой переносится в своем теле, или его сознание переносится в тело обитателя прошлого или другого мира. Первый вариант, как правило, требует от попаданца специальной подготовки (физической и/или исторической).

Первым «классическим» попаданцем считается Хэнк Морган из романа Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» (1889). Впрочем, в этой книге герой попал не столько в реальное прошлое, сколько в некую штампованную реальность рыцарских романов. Роман отличается также отсутствием счастливого конца. Традицию описания изменения прошлого энергичным попаданцем из настоящего продолжил Спрэг де Камп в повести «Да не опустится тьма», где американский археолог Мартин Пэдуэй в результате удара молнии перенесен в Рим 535 года, перед распадом Империи. Попаданцами являются и Джон Картер из «марсианского цикла» Эдгара Берроуза (1911), и Джон Гордон, герой «Звездных королей» Гамильтона (1947). Примером качественного «исторического» попаданчества является роман Джона Диксона Карра «Дьявол в бархате» (1951). В романе «Огонь, гори!» Карр отправляет полицейского инспектора из 1957 года в 1829 (год создания лондонской полиции), где тому приходится расследовать убийство в закрытой комнате. Тот же прием можно найти и в «Хрониках Нарнии» К. С. Льюиса (1950), где целая семья Пэвенси переносится в мир, населенный сказочными существами. В романе Джона Майерса «Серебряный вихор» (1949) Кларенс Шендон в результате кораблекрушения попадает в Романию, альтернативную реальность, населенную героями книг. К этому жанру можно отнести и роман Франсиса Карсака «Робинзоны космоса», где в результате пересечения параллельных вселенных на другую планету оказываются заброшены несколько тысяч землян вместе с участком земной поверхности.

В советской фантастике эта тема не была слишком популярной.. Однако еще в 1920-х годах в повести Вениамина Гиршгорна, Иосифа Келлера и Бориса Липатова «Бесцеремонный Роман» герой сооружает машину времени (что приближает книгу к хроноопере) и убегает от разрухи к Наполеону, предотвращая его поражение при Ватерлоо. Вероятно, это первая в СССР книга об изменении истории пришельцами из будущего. В 1966 году вышел роман Лазаря Лагина «Голубой человек», где советский студент Юрий Антошин ментально переносится в Россию 1894 года, в тело молодого рабочего Егора Антошина. В повести братьев Стругацких «Попытка к бегству» также присутствует момент переноса во времени, Саул Репнин «сбегает» из нацистского концлагеря в будущее – Мир Полудня. Присутствовали также мотивы попаданчества и хронооперы в детских мультипликационных фильмах.

Данный мотив пользуется устойчивой популярностью в современной российской фантастике. Одним из первых был майор-десантник Станислав Сварог – герой Александра Бушкова, перенесшийся в магический мир. Эта книга стала образцом для подражания для множества подобных, по той же схеме был написан целый ряд произведений с героями-спецназовцами и толкинистами. Чуть раньше была написана первая книга трилогии Сергея Лукьяненко «Лорд с планеты Земля», в стиле космической оперы, герой которой переносится в будущее, на другую планету. Сюжетный ход «наш человек в другом мире» используется и в цикле книг Макса Фрая (дуэта русскоязычных авторов Светланы Мартынчик и Игоря Степина, работающих под данным псевдонимом) о сэре Максе, включая книги «Чужак», «Лабиринты Ехо» и последующие. В начале 2000-х героями подобных книг «обычные люди» становятся все чаще. Среди подобных книг можно отметить циклы Виталия Зыкова «Безымянный раб» (ориентированный на мужскую подростковую аудиторию) и «Хроники странного королевства» Оксаны Панкеевой (рассчитанный на девушек). Можно отметить также произведение Бориса Акунина «Детская книга», где герой Ластик попадает в разные моменты прошлого через хронодыру. Классиком поджанра «попаданец» является Владислав Конюшевский, написавший тетралогию «Попытка возврата». В российском кинематографе получил распространение прием «попадания» в те или иные исторические эпохи: на этом основаны сюжеты фильмов «Зеркало для героя», «Мы из будущего», «Туман», «Азирис Нуна», «В плену времени».

Приятно, что в одном ряду книг в жанре «попаданство» – произведения нашего земляка, мозырянина Александра Юрьевича Кулькина. К слову,  «Когда наша не попадала» есть в интернет- магазине oz.by.

(Использован материал Википедии).

Ольга АРДАШЕВА

Фото Александра СОЛОДКОВА

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *