Насколько меньше, чтобы лучше?

Перед каждым новым учебным годом звучат призывы, требования, обещания и проч. «разгрузить школьную программу, оставив только все необходимое», «уменьшить нагрузку на учащихся», а также множество других намерений и планов, направленных на совершенствование, модернизацию, повышение различных статусов. И если содержание учебников – это работа больше для специалистов, то об учебной нагрузке поспорить могут практически все: педагоги, родители, ученики. А также журналисты.

Елена-МельченкоЕлена МЕЛЬЧЕНКО

Спорить о том, нужно или не нужно сокращать школьную программу, можно долго. Мнение министра образования Республики Беларусь Михаила Журавкова: да, нужно. Свою позицию он в начале года изложил в газете «СБ: Беларусь сегодня» в статье «Еще раз о системе образования». Министр объясняет необходимость сокращения тем, что в программе очень много второстепенного или сложного для понимания материала.

И действительно: откройте школьный учебник и убедитесь сами. Вспоминаю свои ученические годы: «История» была моим любимым предметом. Окончила школу в 2004 году. Еще в то время мы, школьники, периодически «спотыкались» о сложный текст параграфов. Лично я предпочитала подпитываться знаниями из старых советских учебников моей мамы, которые заботливо хранила бабушка на чердаке дома. Для меня было удивительно, что раньше книги не «брали напрокат» в школе, а покупали набором, и стоили они очень дешево. Так вот, читать те учебники было удовольствием: «поглощала» их вместо художественной литературы. А свой официальный школьный учебник по истории недолюбливала: над некоторыми заковыристыми домашними заданиями из него было пролито немало слез.

За последнее время «Всемирную историю», как и «Историю Беларуси», переиздавали несколько раз. Спустя 12 лет после получения аттестата держу в руках «Всемирную историю новейшего времени» для 10 класса (учебник младшей сестры) и понимаю, что, несмотря на все доработки и переиздания, понятней и привлекательней для школярского ума книга не становится. Наоборот, тексты стали выглядеть еще более «официозными», будто предназначены не для школьников, а для студентов-старшекурсников. Наверное, несладко приходится учителю-историку, который стремится привить у учеников любовь к предмету. Сколько урочного времени можно потратить на то, чтобы «разжевать» материал понятными словами! Как следствие — многие школьники историю не любят и не понимают, для чего она вообще нужна, как она может пригодиться по жизни. А раз такое дело, значит, можно в лучшем случае зазубрить даты и термины, чтобы благополучно забыть их через неделю. А потом повторить к контрольной работе — и снова забыть.

Невооруженным глазом можно заметить и то, что учебник перегружен информацией. Многие учителя требуют, чтобы школьники как можно точнее пересказывали текст. Многие школьники так и делают: заучивают пункт параграфа, как стихотворение. Говорить о понимании смысла текста при этом вряд ли приходится.

Такой подход к подаче школьного материала способен отбить у учеников желание постигать азы науки. Школьник рассудит просто: зачем «сушить мозги»? Тут можно парировать: чтобы поступить в университет и получить высшее образование. А на высшее образование еще претендовать надо. Но тут загвоздка: чтобы знать, на что претендовать, нужно понять, в каком направлении двигаться. А ведь не каждый ребенок сходу понимает, кем он хочет стать, какую профессию получить. Не знает своих склонностей, способностей. Понять это можно, например, увлекшись каким-то школьным предметом. А как тут увлечься, когда урок в школе проходит «скууууучно»? Вся надежда на педагога, который заинтересует детей простым и понятным объяснением сложных правил, формул, законов, исторических процессов…

Очень многие люди, когда были детьми, за что-то обижались на своих школьных учителей. За их чрезмерную строгость и требовательность, за третью по счету двойку… По прошествии времени начинаешь понимать, что не все так однозначно было. Да, приходилось тратить время на спряжения глаголов или умножение дробей вместо того, чтобы пойти поиграть в футбол (пацанам) или обсудить, вокалист какой группы самый красивый (девочкам). Обиды забываются… Но, что интересно, больше всего мы помним уроки тех учителей, которые не только знали свой предмет, но и умели интересно его объяснить. На уроках таких педагогов организовывались стихийные дискуссионные клубы, потому что обмен мнениями, рассуждения, совместный поиск верного ответа на вопрос поощрялся разными способами, в основном, «пряниками» в виде хороших оценок. Потом выяснилось, что очень многое из того, что мы обсуждали, выходило далеко за рамки школьной программы. Но было полезно для развития кругозора и аналитического мышления.

На мой взгляд, в оптимизации школьной программы необходимость есть. Пусть лучше из нее уберут лишнее, но оставят главное и нужное. Полную версию романа «Война и мир», кстати, читают до конца единицы школьников. Сейчас вроде бы его заменили «Анной Карениной». Если еще не заменили, то крайне желательно это сделать – мнение не мое, а преподавателей филологического факультета, с которыми я общалась. А вот за «Гранатовый браслет», за «Мастера и Маргариту», за «Героя нашего времени» и за «Евгения Онегина» лично я говорю школе огромное спасибо…

Дмитрий КуликДмитрий КУЛИК

О наступлении учебного года узнать просто: друзья и случайные знакомые вдруг решили заняться реформой школы. Верный признак, что их дети пошли в школу и столкнулись с трудностями. Известная пословица «сколько людей, столько и мнений» применительно к учебе преломляется в «много людей — одно мнение»: резать и сокращать! Почти анекдотом уже стало наиболее радикальное требование убрать из школьной программы пушкинское «Бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая. Ямщик сидит на облучке в тулупе, в красном кушаке» с мотивировкой «почти все слова ребенку непонятны!». А то иначе дети школу не будут любить.

«Дети не любят школу…» — часто это звучит как приговор и превращается в своеобразный кистень, убойный аргумент в педагогических спорах, ибо по определению подразумевает вину учителей за то, что дети чего-то там не любят. А почему, собственно, они должны любить школу? Точно так же дети не любят еще и овощные салаты, особенно с луком, зато обожают мороженое. И если родителей упрекнуть в том, что их ребенок не любит есть овощи, то наверняка многие папы и мамы испытают неловкость: не приучили есть полезную и здоровую пищу. Аналогично и со школой: необходимо уметь настраивать ребенка, что учеба — это важное и ответственное дело, а не праздник каждый день, и учителя — не аниматоры.  В очередной раз выразим мнение, что детство не значит время для безделья.

Признайтесь, положа руку на сердце, кто идет утром на работу с радостью? Но как вы себе представляете упреки в адрес руководителя предприятия от социологов, что, по данным опросов, очень большой процент его сотрудников не любит свою работу. Он непременно испытает угрызения совести и облегчит подчиненным служебные обязанности? Наверняка реакция будет простой: «Вот бумага, ручка, можете писать «по собственному», никого не держим!» И многие ли из тех, кто не любит свою работу, воспользуются этим предложением? Зачем же тогда с детства формировать у детей мнение, что если что-то сложно, то и прилагать усилия  не надо? Особенно в свете растущих сегодня требований к специалистам: должны владеть несколькими профессиями и быть компетентными в разных сферах. Чисто экономический расчет: вместо трех-четырех человек можно взять одного, который не скажет, что «это не мое»…

Иногда кажется, что большое количество супружеских разводов является продолжением тезиса «школа — это праздник», переходя плавно в «любовь — это праздник», когда «я летаю, я в раю». Толпы мужчин ищут женщину, «чтоб меня понимала», а женщины — «чтоб носил на руках». И никаких духовных усилий: зачем они нужны на празднике, куда приходят за удовольствиями?! Нет, праздники в жизни нужны, за кадром остается только тот факт, что они тоже результат подготовительной, простите, работы.

В последнее время модно приводить в качестве образца успехи системы образования в Финляндии, и особенно милый нашему родительскому сердцу пример — отмена домашних заданий и оценок. Также в этой стране нет элитных школ. Ура? Но при этом почему-то не говорится, что в финской образовательной системе очень распространены второгодничество и коррекционные классы.

Весной этого года в российском Златоусте разыгрался скандал. Учитель с тридцатилетним стажем, педагог высшей категории Татьяна Порсева обвинялась в «неэтичном поведении по отношению к ученикам-первоклашкам».  Более детально: задавала первоклассникам домашние задания (запрещено), ставила за них оценки (запрещено), сокращала перемены и оставляла учеников после уроков для повторения пройденного (запрещено). Вроде бесспорно, но российская общественность разделилась на две равные части, и, кроме «учитель пытала детей домашним заданием!»,  было и «дайте ее нам, мы хотим такую учительницу!». Многие родители просто вспомнили, что все, в чем обвиняют Порсеву, было в их детстве, и в этом не было ничего ужасного. Так что у нас уже была своя Финляндия, приносившая результат и оставившая о себе, оказывается,  хорошую память.

И если мы хотим прийти к полноценной отмене «домашки» и оценок, надо решить множество проблем уже только по одному статусу учителя, подняв его из сегодняшнего статуса типа официанта до уровня самих родителей. Тогда тем более не страшно будет отсутствие любви к школе — достаточно уважения к профессии. Без этого все с виду прогрессивные новшества в образовании будут смотреться, как спортивный костюм на Венском балу.

Есть и другой вопрос, на который надо ответить честно. Кто из нас, родителей, ратуя за упрощение школьной программы, видит свое чадо, условно говоря, плотником или дояркой (несомненно, важные и достойные профессии), которым «не нужна вся ваша наука», поэтому «ставьте, что заслужил(а)»? Ибо практически все выпускники идут сдавать ЦТ, и возникает очередное знакомое требование — упростить тестирование. Пеняем на зеркало, поскольку образ уж больно неприглядный, вместо трезвой оценки способностей и возможностей своих детей.

Для многих в нашем городе свойственно мечтать о работе на НПЗ. Но это, кроме квалификации, требует и прохождения строгой медкомиссии. Как мы себе представляем требование «снизить нормативы по здоровью», чтобы все желающие могли попасть на завод? Небезопасное среди прочих характеристик производство. Страшновато, верно? Но почему мы тогда не боимся бесконечно упрощать систему образования, требуя при этом высокого мастерства от медперсонала, педагогов, сферы обслуживания, строителей и, вообще, от всех специалистов в любой сфере?

Когда-то В.И.Ленин писал: «В то время, как образованное общество теряет интерес к честной литературе, среди рабочих растет страстное стремление к знанию, выделяются настоящие герои, которые – несмотря на безобразную обстановку своей жизни, несмотря на отупляющую каторжную работу на фабрике, – находят в себе столько характера и силы воли, чтобы учиться, учиться и учиться…»

Про характер и силу воли понравилось особо. Условия жизни заметно улучшились с тех пор, так что самое время взяться за серьезную учебу.

Насколько меньше, чтобы лучше?: 1 комментарий

  • 06.10.2016 в 10:46
    Permalink

    Согласен в чём то и Еленой и с Дмитрием. Много чего можно сделать для улучшения качества образования и сохранения здоровья учащихся. И придумывать ничего не надо, только внедрять. https://www.youtube.com/watch?v=PqWBIXgDe5c

    Рейтинг комментария:Vote +10Vote -10

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *