Подвиг разведчика

Доблесть – это нравственное мужество. Доблесть – это борьба. Доблесть жаждет опасности. Доблесть – достояние стремящихся к высокой цели. И доблести слава вечна. Все это – об Игоре Васильевиче ГОРБАЧЕВЕ – воине-интернационалисте, кавалере самой высокой солдатской награды – ордена Красной Звезды, герое, чьи мужество, отвага и честь достойны восхищения.

Мама, милая мама, как тебя я люблю…

Лариса Ивановна Горбачева собиралась в дальнюю дорогу – в литовский город Гайжюнай. В небольшой дорожный чемоданчик она аккуратно положила скромные домашние гостинцы: пирожки, котлеты, колбаски – армейская кухня, может быть, и сытная, но свое всегда вкуснее… Лариса Ивановна очень скучала по старшему сыну, много дум передумала разных, много молитв прочитала… Сердцу материнскому покоя не было: как служится Игорю? Как справляется он с тяжелым бременем солдатским? Как переносит большие физические нагрузки? Все ли у него получается? На душе было тревожно еще и потому, что служил сын в особо сложных и трудных войсках – воздушно-десантных, а там, она знала, муштруют еще ой как! И отбирают туда ребят по особо высоким и строгим меркам – и физически основательно будущий десантник должен быть подготовлен к тяжелейшим испытаниям, и психологически не сломаться ни при каких обстоятельствах, и в огне не сгореть, и в воде не утонуть, и с высотой подружиться, и с небом… Одно утешало мать: ее сын – великолепный спортсмен, кандидат в мастера спорта по гребле, неоднократный победитель республиканских и союзных соревнований, так что все у него должно сложиться… Все преодолеет ее мальчик, все сможет вынести, если нужно будет, и не сломается, и не скиснет духом, и не расклеится, но будет тверд, как скала, крепок, как алмаз, несгибаем, как сталь… Игорь отличался от других ребят – хорошим, прежде всего. Его железной воле нельзя было не подивиться – у Игоря всегда ключевым словом в жизни было это: «Вперед!» Семь потов сойдет, а своего добьется. Бывало, скажет мать: «Сынок, ну нельзя же себя так изводить – тренировки, тренировки, тренировки без конца… И даже ночью, когда твои ровесники сладкие сны видят, ты бегаешь, прыгаешь, отжимаешься… Какой ты у меня волевой! Какой ты у меня целеустремленный! Но все равно – пожалей себя!» А Игорь в ответ обнимет Ларису Ивановну и нежно скажет: «Чемпионом, мама, по-другому не станешь!»

Студено, холодно, морозно на сердце материнском было и от жуткого страха: в Афганистане идет война. Грузом «200» назад домой в цинковых гробах доставляют мальчиков-мальчишек, еще совсем юных солдат, тех, кому не повезло остаться в живых. «Отче наш! Пронеси эту горькую чашу мимо моего сына! – словами Христа применительно к себе взывала мать к Богу… – Пронеси!»

Завтра Лариса Ивановна Горбачева увидит Игоря. Было лето 1984 года. Более семи месяцев ее сын, Игорь Горбачев, проходил боевую подготовку в учебке в Гайжюнае, что под Каунасом. О, это была необычная учебка – единственная в мире! Здесь готовили разведчиков воздушно-десантных войск. В том числе и для глубинной разведки. И служили здесь действительно особые парни – все спортсмены, кандидаты и мастера спорта – одним словом, с отменным здоровьем, физически подготовленные, с крепкими характерами, сильные духом, с устойчивой психикой. Потому что нагрузки, которые были в учебке, могли вынести только такие бойцы – из стали скроенные, что называется. Кроме спортивной, боевой, информационной подготовки, они обучались знаниям карт местности, умению ориентации разведдействий, искусному владению оружием, в том числе и из стран НАТО. Игорь Горбачев как командир подразделения стрелял изо всех видов оружия, из пушек, пулеметов и даже из американской винтовки М-16… Он водил БНД (боевая машина десантников) и был в ней и командиром, был и водителем, и оператором-наводчиком… И дневной расклад в учебке воздушно-десантных войск был не для слабаков: подъем – в 6.00, а затем зарядка – 10-километровый кросс… После этого – часовые занятия на тренажерах и турниках. Заканчивалась зарядка спецкомплексами десантника. А еще по ходу дня и ночи будет немеренное количество марш-бросков, боевое каратэ, боевое самбо… А еще – прыжки с парашютом…

Игорь Горбачев имел отличную спортивную подготовку. Именно это обстоятельство помогало будущему разведчику не сломаться – ни физически, ни психологически, выдержать адские нагрузки, не сойти с дистанции преждевременно… Еще десятиклассником он выжимал штангу весом в 105 килограммов, 300 раз мог отжаться, 45 раз подтянуться, сделать 60 оборотов на турнике – не спрыгивая… У молодого курсанта Игоря Горбачева всегда была одна установка, одно ключевое слово: «Вперед!»

О подготовке бойцов разведроты ВДВ впоследствии расскажет – правдиво, до сердечных спазм, без приукрашивания, откровенно – до горючих слез, до содрогания духа Федор Бондарчук в своем прославленном фильме «9-я рота». Но даже и при такой подготовке было не просто удержаться в учебке: казалось, всё, больше вынести не смогу: все эти нагрузки – выше человеческих сил… Командир полка в учебке полковник Чиндаров (впоследствии – генерал-лейтенант, заместитель командующего ВДВ России), награжденный за мужество и отвагу, проявленные в боевых действиях, двумя орденами Красной Звезды, только что вернувшийся из Афгана, выжимал все соки из курсантов. Было всё, как в фильме «9-я рота»: муштра до изнеможения! И говорил, когда, казалось, у ребят вот-вот остановится сердце: «Сынки! Когда живыми там останетесь, спасибо мне скажете!» Игорь Горбачев запомнил эти слова на всю жизнь. Не все выдерживали нагрузку в учебке. Тех, кто сошел с дистанции, что называется, переводили в другую роту, где подготовка была не столь тяжелой.

Старший сержант Игорь Горбачев после 7-месячной подготовки в разведроте ВДВ был готов к переброске в Афганистан. Но Лариса Ивановна об этом не знала. Встреча сына и матери была трогательной и волнительной.

– Куда теперь, сынок, тебя направляют? – поинтересовалась Лариса Ивановна.

– Не волнуйся, родная! Я буду служить в Чехословакии. Мне ничего не угрожает.

Счастливое от встречи с сыном материнское сердце не почувствовало подвоха, святой лжи: как искренне улыбался Игорь, как был спокоен, как был рад! А он долго смотрел ей вслед, провожая, смотрел, не отрывая глаз: увидит ли еще он мать?

Непоколебимость верною опорой была для нас на трудном рубеже. Непоколебимость – искра, из которой родится пламя мужества в душе…

Было раннее летнее утро 1983 года. Двадцать призывников собрались у крыльца Мозырского военкомата: пришло время служить! И майор, заместитель военкома, глядя прямо в глаза парням, без обиняков сказал: «Завтра вы едете в Гомель. Там вас научат укладывать парашют. Вы сделаете несколько прыжков, получите разряд. В военном билете будет отметка – «280 Б». Это значит, что вас направят в ВДВ в Афганистан. Есть еще время подумать. Кто передумает, может не приходить…»

Не пришел только один призывник. Игорь Горбачев еще со школы знал: он будет служить в воздушно-десантных войсках! И в Афганистане! Просто числиться в каких-то войсках – это противоречило его внутренней установке. «Жить надо по максимуму!» – она была такой. И когда, незадолго до призыва, он заболел острой формой гайморита, после недолгого лечения Игорь убежал из больницы. Если в его карточке будет об этом запись, путь в ВДВ навсегда парню будет закрыт: в такие войска был очень жесткий отбор – как в космонавты! На последней медицинской комиссии в Гомеле все врачи поставили запись: «Годен для службы в ВДВ». Председатель допризывной комиссии, прежде чем сделать свою последнюю запись, задала Игорю Горбачеву вопрос: «Молодой человек, а вы на самом деле хотите служить в ВДВ?» Игорь удивился: «А почему вы спрашиваете меня об этом?» И услышал в ответ: «Потому что воздушно-десантные войска – единственные, где, если вы сейчас скажете: «Нет!» – вас переведут в любые другие, потому что это самые сложные, самые трудные…» Но Игорь Горбачев сказал: «Да! Я хочу служить именно в этих войсках!» Так он попал в единственную в мире учебку ВДВ, что стояла под Каунасом. Игорь Горбачев готовился стать разведчиком. Третий раз он мог не попасть в Афганистан после окончания учебки: командир его взвода, старший лейтенант татарин Наиль Аюпов, который ценил в молодом курсанте мужество, волю, твердый характер, целе-устремленность, непоколебимость, зная, что в военном билете старшего сержанта Горбачева стоит запись «280 Б», перед отправкой в страну «за черной речкой», сказал: «Хочу тебе предложить должность командира отделения в учебке… Ответ дашь утром». Игорь понял: Наиль Искандерович хочет спасти его от Афгана, но он выбрал для себя другой удел. Игорь не спал всю ночь. Интуиция подсказывала: в Афгане его не убьют! Что-то спасет его от смерти – то ли Господь, то ли материнские молитвы, то ли судьба прикроет своим крылом… Ответ Игоря Горбачева командиру взвода был краток: «Я поеду на юг!»

…Ни Баграм, где стоял 345-й отдельный воздушно-десантный полк, в котором Игорю Горбачеву предстояло служить в разведроте, ни Кабул, где дислоцировалась Витебская дивизия, не принимали самолет: войска были задействованы в длительной боевой операции по захвату Панджшерского ущелья – основного направления, по которому воевал его полк. По этой причине разведрота, закончившая подготовку в учебке, задержалась в Советском Союзе на лишних два месяца. Наконец, ИЛ-76 взял курс на Баграм. Десять часов перелета – и вот самолет затормозил на взлетной полосе. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: здесь идет война! Вот десантники проходят в бронежилетах… Вот валяется граната… Там – запал… Там – снаряды от зенитных установок… Здесь – кучка боевых патронов… Модуль разведроты (сборный щитовидный домик) – в 300 метрах от взлетной полосы… «Миги» взлетали и садились всю ночь напролет, и к этому надо было привыкнуть.

Встреча в разведроте тоже была, как в фильме «9-я рота», жесткой. К новичкам вышел заместитель командира взвода – пониже ростом, худой, весь в пыли, высушенный жарким афганским солнцем – он только что вернулся с затяжной боевой операции и, глядя на вновь прибывших разведчиков – свеженьких, чистых, сильных, а все ребята – кандидаты в мастера спорта (боксеры, дзюдоисты, пловцы, легкоатлеты, гребцы), сквозь зубы процедил:

– Ну что, сынки, приехали?

У Игоря все внутри перевернулось: начало не предвещало ничего хорошего. Интуиция его не подвела. А произошло за день до прилета молодых разведчиков вот что. Разведрота возвращалась с операции. Они знали: смена им будет со дня на день. Самолет, доставивший Игоря Горбачева и его друзей по оружию в Баграм, заберет их на свой борт, и они улетят домой. Улетят те, кому пришел срок возвращаться. Разведчики шли по минному полю – в десяти метрах друг от друга позади БТС – разминирующей машины. Но на их пути оказалась мина-лягушка, как называют ее саперы. Она взрывается не сразу, а на накачивающее действие: выпрыгивает на поверхность на 70 см, и происходит взрыв. В результате такого взрыва гибнет больше людей, чем при обычной мине. А разведрота шла цепью, и на пятом человеке мина взорвалась… 3600 осколков разлетелось в воздухе. Пять разведчиков были убиты, 8 – тяжело ранены. В их числе были и те, кто должен был на этом самолете – ИЛ-76 – улететь назад, домой… Десантники всегда ходят в бронежилетах, и это спасло других. Старый бронежилет весом 10 килограммов, брал осколки любой мины и пули – издалека по касательной… А новый, который вскоре получили разведчики, был весом уже 16 килограммов, – пятимиллиметровый титановый сплав пластин… Этими трагическими обстоятельствами и объяснялась натянутая с первой минуты обстановка в разведроте, ведь смена прибыла на два месяца позже срока! На какой-то вопрос ветерана войны (так в Афганистане называли тех, кто воевал уже полгода) напарник Игоря Горбачева, москвич, что-то не так ответил и тут же получил удар в голову от мастера спорта по боксу Сергея Казаха. У парня случился двойной перелом челюсти. За самоуправство разведчика отправили бы в дисбат на года два, но Сергея Казаха спасло особое обстоятельство: в полк пришла награда – орден Красной Звезды, которым он был награжден за мужество и храбрость во время боевых операций. Но эти лишние два месяца, проведенные молодой сменой в Союзе, им долго будут еще вспоминаться, ведь из-за них погибли их товарищи…

А на следующий день Игорь Горбачев на похоронах на плечах нес цинковый гроб с погибшим разведчиком… Таким был его первый день в Афгане. А 22 июня 1984 года он ушел на первую свою боевую операцию. Старший сержант Игорь Горбачев был в составе группы захвата, которая десантировалась в разведроте всегда первой. Разведчиков выбросили на высоте около 2-х тысяч метров: вертушка даже не садилась, она зависла в двух метрах от поверхности. Задача стояла такая: попасть в один из районов Панджшерского ущелья, где шла боевая операция. Подъем предстоял большой и тяжелый – на 3,5 тысячи метров. Горы – это особая проверка силы духа десантников. На небе – ни облачка; в тени – плюс 50, на солнце – плюс 70; ночью температура опускается до плюс 20. Ее разброс в течение суток превышает 30 градусов! По этим древним горам вел когда-то свое могущественное войско в Индию и Александр Македонский, но древние афганские племена уничтожили часть его: вот так здесь сложно воевать! Подъем – крутой. По тропам идти нельзя: они могут быть заминированы. Впереди роты – ветеран войны, разведчик, воевавший полгода; сзади – дембель, тот, на кого вышел приказ об окончании службы; между ними – еще неопытные разведчики… Все фляжки с водой спрятаны – они дороже золота здесь: без воды при температуре плюс 50 сердце остановится вмиг… Кислородное голодание… Голова плывет… Тело каменное… Ноги одеревенели… На Игоре Горбачеве, как и на его товарищах, 45-килограммовое снаряжение: бронежилет весом 16 килограммов, автомат, гранатомет, полторы тысячи патронов – полный боекомплект. Разведрота всегда так экипировалась: если она попадет в засаду, долж-на выйти сама, без поддержки выжить, ибо помочь разведчикам в первые часы будет некому… А ко всему этому снаряжению еще надо добавить рацию весом 8 килограммов, паек минимум на трое суток и дрова – в горах ничего не растет…

Ведущий интуитивно делает привал. Разведчики достают фляжки, делают по 5-6 глотков… Уже на высоте 2800 метров старший сержант Игорь Горбачев почувствовал: перед глазами все плывет… Пот заливает лицо… Ноги подкашиваются… Шедший позади дембель ударил Игоря прикладом в спину:

– Горбачев! Ты – мужик, дойдешь!

Рота поднялась на вершину 3500 метров. Задание выполнено: местность изучена для боя. А затем стали спускаться – уже в другое ущелье. Надо проконтролировать и этот участок, чтобы другие не попали в засаду – те, кто находится в том районе. А спускаться было еще тяжелее – по тропам идти нельзя. Тяжелый вес толкает вперед – в пропасть, и приходится все время тормозить, отклоняться назад, из послед-них сил удерживаться на скале… Еле живые были все. Внизу, в глинобитном кишлаке, который, к слову, и танк «Т-34» не пробивает, остановились на ночь. На посту всегда стояли молодые. Дембель Сергей из Брянска, чтобы молодого разведчика Игоря Горбачева сон от усталости не одолел, рассказал одну историю, которая в этом районе произошла год назад, во время крупной боевой операции. Несколько пониже этого места рота пехоты – 87 человек – стала на ночлег. На посту тоже стояли молодые бойцы, и они уснули. Утром проснулся лишь один пехотинец: он лег спать под камень, и душманы его не заметили. Всех остальных ребят они вырезали. А Сергей из Брянска время от времени напоминал старшему сержанту: «Ты не забыл – мне через два месяца домой!» Да где тут забудешь! Луна как будто висит над тобой. Все вокруг черным-черно: не видать ни зги! Там шуршат змеи, там перемещаются тушканчики, трещат кузнечики, и эти шорохи сводят с ума… Игорь Горбачев понимал всю свою ответственность: от него зависит жизнь десантников! Он ни на секунду не закрыл за ночь глаза. А утром поступила команда снова подниматься по склону, по которому спускались 3500 метров. Снова подъем со снаряжением… И хотя он сутки не спал, теперь уже Игорь Горбачев легче шел в гору: начиналась адаптация.

В разведроте молодые проверялись так: если ты на грани выживания во время первой боевой операции, но не сломался психологически, тебе предоставят еще одну возможность – проверят в горах силу духа, мужество и непоколебимость. Но, если разведчик не в силах идти, его переведут в другую роту полка, где поднимаются на более низкие высоты, а не на 4,5 тысячи метров, где носят не 1,5 тысячи патронов, а 800… Там проще всё, а здесь, в разведроте, всё по максимуму, и выживать, если случится засада, надо самим. Перед десантниками всегда стоит одна задача – разведка территории. Следом пойдет полк, и если он попадет в засаду, под обстрел, будут большие потери. Разведка местности – дело весьма скрытное. Разведчики – с рацией, они передают, где находятся, что наблюдают, что контролируют, ибо позже здесь будет десантироваться или батальон, или целый полк.

Во время второй боевой операции, а это был июль 1984 года, старший сержант Игорь Горбачев получил сильнейший тепловой удар. Воевать в горах очень сложно. Здесь много пещер, вырытых душманами японскими буровыми машинами, и в первое время войти в Панджшерское ущелье было весьма трудно. Вход – один, дорога – одна, река Панджшер – одна. Все легко обстреливалось душманами. Советские войска первое время несли большие потери. Пещеры служили для духов прекрасной площадкой для обстрелов. И тогда в Генштабе Министерства обороны в Москве была разработана специальная операция. В октябре 1984 года стратегические бомбардировщики сбросили в ущелье вначале баки с газом, а на втором заходе – вакуумные бомбы. И только после этого войска стали входить в ущелье. А внутри пещер были склады с обмундированием душманов, боеприпасы, крупнокалиберные пулеметы, дальность полета пуль которых достигала 6 километров. 345-й отдельный полк воздушно-десантных войск, в котором служил старший сержант Игорь Горбачев, воевал с крупной группировкой, которую поддерживало ЦРУ, под командованием Ахмат-шаха, выпускника Военной Академии им. Фрунзе в Москве. И командир 345-го полка ВДВ – тоже выпускник этой академии. Вот так разошлись их дороги. Уже через два года после вывода советских войск из Афганистана талибы, несмотря на все попытки, так и не смогли взять ущелье, которое удерживал Ахмат-шах. Только обманным путем, подослав к нему журналиста-смертника, удалось лишить группировку талантливого военачальника.

…На базу разведчики возвращались на БМП, БТРах. Жара была невыносимая. Голова сама собой склонялась на грудь. Ехавшие сзади дембеля пошутили: «Горбачев, что, устал?» Отбой был только в 3.00. В 6.00 – подъем: разведроту привлекли на дополнительные работы. Игорь Горбачев чувствовал: с ним что-то не так. Слабость была неимоверной. Оказалось, это тепловой удар. Операция длилась несколько дней. Разведчиков забросили в горы на вертолете, а назад они возвращались на БМП и БТРах. Все сидят сверху, на броне, чтобы выжить на случай подрыва машины. Дорога одна, и она легко контролируется душманами. Наша техника, обстрелянная духами – БТРы, БМП, «Уралы», БМД – все лежат, сброшенные сверху, на километры… Следующий этой дорогой танк сталкивает подбитые машины в Панджшер… Такая вот суровая и жестокая картина войны. Пока Игорь Горбачев находился в медчасти, его рота получила задание: не известна обстановка в одном районе Панджшерского ущелья. Надо взять у Ахмат-шаха языка… Кто возьмет – тот получит орден Боевого Красного Знамени.

– Сделаем! – ответили разведчики.

Во взводе было всего шесть человек для операции. Без старшего сержанта Горбачева их останется всего пять. Разведчиков забросят в ущелье в 3.00. Взвод Игоря Горбачева был, как всегда, первым в группе захвата. Ночью по приказу дембеля в медпункт прибежал молодой разведчик: «Убегай из медчасти! Через пару часов начнется операция!» Он не мог этого не сделать: Игорь Горбачев всегда служил по максимуму. И потому убежал. МИ-8 в начале четвертого забросил их в ущелье. Внутренне Игорь Горбачев понимал: к 9-10 часам они поднимутся на высоту 3000 метров, и он умрет – даже без 45-килограммового снаряжения от повторного теплового удара. Достаточно будет показаться солнышку. Но он выжил. Во время боевой операции он получил серьезное ранение в голову. В сторону разведчиков было выпущено 32 реактивных снаряда. Взрывной волной его отбросило на 5 метров в сторону. Струя крови стекала по лицу… Игорь находился на грани потери сознания, но рядом оказался санинструктор, и он прямо в штанину сделал разведчику укол промедола – наркотика, чтобы обезболить страдания. Вся форма десантника была в крови. И чувство было такое, что глаз больше нет… Позже в медсанбате сестричка скажет: «У тебя, сержант, дырочка на лице – два сантиметра… В Кабуле, в центральном военном госпитале, тебя уже ждут, готовится операция…» Через час вертолет доставил его в Кабул. После многочасовой операции хирург подполковник медицинской службы, минчанин, заметил: «Ты в тельняшке родился, земляк! Осколок прошел в двух миллиметрах от мозга и в двух миллиметрах от глаза… Это Господь тебя спас!»

На той операции, чуть не стоившей старшему сержанту Игорю Горбачеву жизни, были очень большие потери. Она была рассчитана на сутки: долго скрытно в горах находиться нельзя – у Ахмат-шаха тоже были везде свои глаза и уши… А на следующий день после операции температура у Игоря поднялась до 40 градусов: у него начался брюшной тиф. И снова Господь спас его от смерти. В центральный военный госпиталь в Кабул проездом наведался врач-инфекционист. Он-то и вынес этот страшный вердикт разведчику: брюшной тиф. Срочно начать лечение!

За два года службы в Афгане старший сержант Игорь Горбачев участвовал в стольких боевых операциях, что сосчитать их уже сложно. И каждая из них – это борьба со смертью. В одной из операций разведчик отморозил ноги. Операция проходила в Панджшерском ущелье на высоте 3300 метров. Температура была минус 20. Дул сильный ветер. С 2.00 до 4.00 он стоял на посту. Ноги были каменные. Утром Игорь Горбачев почувствовал пронзительную боль: одна нога опухла, другая побелела и была белее снега… А с противоположного склона разведроту обстреливал снайпер – как выйти из зоны? Более суток обмороженные разведчики шли до базы, где были врачи. В медсанбате старшему сержанту Горбачеву кололи все лекарства, которые были в наличии, и даже наркотики – боль была невыносимой. Наконец, доктор сказал: «Если задеты кости – будем ампутировать стопы… Ждать нельзя – может начаться гангрена». А разведчику было всего 19 годков… Снимок показал: кости не задеты! И только неделю спустя боль стала уходить. И старший сержант снова в строю – он участвует в боевых операциях, где были и погибшие его товарищи по оружию, и сильнейшие обстрелы душманов. Война есть война. И каждая такая смерть друга вызывала в душе Игоря Горбачева особую злость: он готов был разорвать на части духов – троих за одного погибшего сослуживца! Душманы избегали прямых боевых действий, ибо знали: десантники – люди подготовленные, а потому старались воевать издалека. Старший сержант Игорь Горбачев мог много раз погибнуть, но ангел-хранитель всякий раз брал его под свое светлое крыло.

…Когда его взвод стал подниматься на высоту 3852 метра, один из разведчиков, не вынеся адских испытаний, упал перед старшим сержантом на колени и взмолился: «Застрели! Я не могу дальше идти!» Игорь снял с него снаряжение и большую часть его повесил на себя: старший сержант лучше всех ходил в горы… И парень поднялся. Закончилась вода, а без нее в горах не выживешь. Взводу попытались сбросить ее рюкзаком с вертолета, но он разорвался, упав на скалы, и вода растеклась… Да и для вертушки это было опасно: ее мог достать в любую минуту американский стингер… И тогда Игорь Горбачев один ночью спустился в ущелье, заполнил водой все фляжки, которые собрал, а это около 30 литров, и стал подниматься вверх. К своим он вышел только под утро. Ребята, шатаясь, подошли к старшему сержанту и с жадностью, пересохшими от жажды губами, прильнули к влажным фляжкам: это было почти спасение… Старший сержант, заместитель командира взвода, уже, считай, дембель, Игорь Горбачев мог и не рисковать своей жизнью – никто не приказывал ему спуститься вниз и принести воды. Но Игорю Горбачеву такой приказ и не нужен был. Просто он знал: никто другой этого не сделает. Игорь был самым крепким во взводе, самым подготовленным, самым несгибаемым разведчиком.

Он понимал, что подвиг – как наказ друзьям и братьям по оружью, как тот огонь, что в сердце не угас, и ныне выплеснут наружу

…Стоял апрель 1985 года. На плацу – выстроенный в ровную шеренгу отдельный 345-й полк воздушно-десантных войск. Все – в парадной форме, плечо – к плечу. Командир полка зачитывает Указ Президиума Верховного Совета СССР: «За мужество и стойкость, храбрость и доблесть, проявленные во время боевых операций, орденом Красной Звезды награждается гвардии сержант Горбачев Игорь Васильевич…» Строевым шагом он подошел к командиру полка и после вручения высокой награды, развернувшись лицом к полку, четким, ровным голосом произнес: «Служу Советскому Союзу!» Маме, Ларисе Ивановне, сын об этом не сообщил: он не хотел ее тревожить вестью о том, что участвует в боевых операциях. Да и как он объяснит ей, что служит не в Чехословакии, а в Афгане, как писал ей все эти годы? А номер полевой почты на конверте маме ни о чем не скажет… И все же Лариса Ивановна узнала правду. Показав как-то письмо от сына знакомой, в котором, как всегда, Игорь успокаивал мать, ведь у него служба спокойная – он охраняет склады в Чехословакии, та, увидав номер части, поскольку сама служила некоторое время вольнонаемной в Афгане и была хорошо знакома с заместителем командира отдельного 345-го полка ВДВ, удивленно воскликнула: «Какие склады он охраняет? Это же разведка! Это десантники! Они без остановки воюют!»

Лариса Ивановна без сил опустилась на скамеечку… Что ей оставалось? Только одно: ждать чуда – сын живой вернется домой!

А тем временем далеко-далеко от родимой земли старший сержант Игорь Горбачев, кавалер ордена Красной Звезды – самой высокой солдатской награды на войне, во время короткой передышки перед очередным боем вспоминал мать… Как бы она возгордилась его наградой! Она всегда верила в своих сыновей – старшего, Игоря, и младшего, Виктора. И оба брата не подвели ее. Игорь с детства отличался от других мальчишек сильным характером, волею, целеустремленностью, стремлением всегда побеждать. С 1-го класса он стал активно заниматься спортом. Вначале были шашки и победы, победы, победы… Но, проиграв партию своему тренеру, Игорь увлекся футболом: даже такое почетное поражение для семилетнего мальчишки было недопустимо! Позже он стал заниматься классической борьбой, был призером городских, областных соревнований, выступал на всесоюзных. Но паренек любил воду и мечтал стать гребцом. Как-то на уроке физкультуры в 8-м классе присутствовал тренер по гребле на байдарках Владимир Петрович Хандогий. Он пришел, чтобы набрать в спортивную школу ребят. В это время рост Игоря был 1,62 м, в то время как его одноклассники превышали 1,80 м. А в греблю старались брать высоких: здесь длинные руки – дело не последнее.

– Возьмите и меня, – попросил Игорь тренера.

– Тебе нужно подрасти! – был ответ.

– Ну возьмите, пожалуйста! – настаивал паренек.

Взглянув случайно на ноги Игоря, тренер поинтересовался:

– А какой размер ноги у тебя?

– 45!

– Вообще-то, ты заложен генетически быть выше. А отец у тебя высокий?

– Выше вас! – не моргнув глазом, соврал Игорь.

И тогда он услышал желанное: «Приходи!» Игорь Горбачев сразу захотел стать олимпийским чемпионом. За тренировку он переворачивался по 30 и более раз в холодной сентябрьской воде. Лодка плывет в одну сторону, весло – в другую, ее надо догнать, вытащить на берег и снова сесть… И снова упасть, и снова поплыть – так оттачивалось мастерство. Игорю хватило всего три недели вместо шести месяцев, чтобы перегонять лодку на другую сторону реки. И вскоре он уже участвовал на своих первых сборах в Светлогорске. И на первых своих соревнованиях. И всегда побеждал. И на кубке Большой Невы в Ленинграде взял бронзу. И Виталий Викторович Скрыганов, наш прославленный тренер, пригласил Игоря Горбачева в свою спортивную школу высшего мастерства. И был с ним на 40-дневных сборах в Узбекистане. Игорь впервые там одолел высоту – 3000 метров. В 1981 году он стал кандидатом в мастера спорта. К спорту старший брат привлек и младшего, Виктора. Он имеет разряд по четырем видам. Целеустремленный, волевой, по большому счету, максималист во всем, Игорь преуспевал не только в спорте, но и в учебе. Он был победителем городских олимпиад по математике, хорошо знал и другие науки. Недобрав один балл в Мозырский пединститут, Игорь поступил в училище геологии и с отличием его окончил. Была возможность еще раз поступить в институт, но Игорь Горбачев всегда самостоятельно принимал решения. А оно было таковым на сей раз: ВДВ! И разведка! И Афганистан! В самые трудные и всегда воюющие войска! Жить надо ярко. И рисковать, даже собственной жизнью, по- крупному. Как поется в песне: «Любить, так любить, стрелять, так стрелять!»

О, мужество! Оно – стальной клинок, которому вовек не притупиться! Истории прекрасные страницы оно слагает из бессмертных строк

…ИЛ-76, плавно сделав круг над Баграмом, взял курс на Кабул, а затем – на Москву. Шли последние дни декабря 1985 года. Гвардии сержант, кавалер ордена Красной Звезды Игорь Горбачев, отслужив в Афганистане 2 года и 2 месяца, возвращался домой. В небольшом дембельском чемоданчике он вез свой ценный груз: несколько уцелевших от сгоревшего военного альбома боевых снимков да подарок маме – восточный платочек, а еще прикупленные в кишлаке пару недорогих вещиц… Там, в стране «за черной речкой», остались его боевые друзья. Всем ли суждено увидеть родных? Нет. Как это поется в песне: «Прошли по ущелью, спустились в долины, поднялись оттуда на горный хребет, в бою разделившись на две половины: оставшихся здесь и оставивших свет…» За эти два года Игорь Горбачев повзрослел на целых десять лет, и ему казалось: нет, он прожил не 20 – все 30 с гаком лет! Смерть, кровь, кровь, смерть, тяжелые раны, мины, обстрелы и вечный огонь… Афган – это мужество. Афган – это несгибаемый дух. Афган – это отвага и доблесть. И карты судьбы здесь разложены просто: повезет – выживешь. Нет – на войне, как на войне.

До нового 1985 года оставались считанные часы, когда Игорь открыл дверь родного дома. Его слух, словно молнией, перерезал громкий вскрик матери: «Живой!» И она без чувств опустилась на пол…

Что ж ты пахнешь, тельняшка, прошедшей войной?

И началась теперь уже другая жизнь для десантника, разведчика, героя. Игорь Васильевич Горбачев получил высшее спортивное образование – окончил факультет физвоспитания Гомельского государственного университета им. Ф.Скорины. На экзамен он поехал в военной форме с орденом на груди: жизнью заслужил! Работал тренером в школе олимпийского резерва, позднее – массажистом в Национальной сборной по гребле на байдарках и каноэ, готовил к победам наших прославленных олимпийцев. Сейчас Игорь Васильевич находится на пенсии. Вроде все сложилось у героя афганской войны: воспитал прекрасного сына, который служит в милиции в Москве; встретил прекрасную женщину – москвичку Ирину Вячеславну, которая для него вот уже многие годы и небо над головой, и земля под ногами… А в череде сменяющих друг друга дней есть у бывшего разведчика, героя афганской войны, два особых дня – это 15 февраля, когда ограниченный контингент советских войск покинул ту далекую и чужую страну, и 2 августа, когда все десантники празднуют свой день – воздушно-десантных войск. И у Ларисы Ивановны Горбачевой эти два дня в году – особые, потому что на них завязана крепким морским узлом судьба ее сына, оставшегося чудом в живых.

15 февраля – ежегодно! – гвардии старший сержант Игорь Васильевич Горбачев вместе с другими воинами-интернационалистами посещает могилки погибших друзей по оружию. И возлагает на белюсенький снег пылающие алые головки гвоздик. И тихо скажет про себя словами Александра Твардовского: «Я знаю – никакой моей вины в том, что другие не пришли с войны, но все же, все же, все же…»

И, когда гвардии старший сержант, кавалер ордена Красной Звезды Игорь Васильевич Горбачев выходит вечером на улицу, он долго по привычке всматривается в звездное небо над головой, отыскивая свое созвездие – Овна. Его звезда не погасла, не закатилась там, в Афгане. Она по-прежнему ярко горит на небосклоне. И, значит, жизнь продолжается. Жизнь человека, знающего цену подвигу. На войне. В объятиях смерти. Жизнь Героя. Солдата. Бойца. Жизнь, в которой каждый поступок оценивается по самой максимальной моральной мерке на земле – мужеством. Честью. И отвагой. В общем, настоящая жизнь!

Лариса ЧЕРНАЯ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *