ОАО «Мозырьпромстрой» находится в стадии санации — это первый такой опыт в строительной отрасли

Кризис: борьба и лечение

Уже полгода на ОАО «Мозырьпромстрой» проводится комплекс мероприятий, направленных на финансовое оздоровление организации, которое обеспечено государством. Чего достигло предприятие за этот период, в чем состоит деятельность антикризисного менеджера и многие другие нюансы нам раскрывает антикризисный управляющий Сергей Сергеевич Мотолыгин.

Личное

— Я окончил Гомельский государственный технический университет им.П.О.Сухого, кафедра менеджмент, специальность менеджер-экономист. В 2016 году закончил Горецкую сельхозакадемию по специальности подготовка временных антикризисных управляющих для градообразующих и приравненных к ним предприятий. Стаж работы на руководящих должностях, образование позволяют мне носить почетное звание обладателя аттестата категории «Б» и «В». Но, так как у меня пока отсутствует опыт антикризисного управляюще-го, мне присвоили категорию «Б», что означает управление предприятием до 1 тыс. человек персонала. У меня есть свое юридическое лицо — ООО «Бизнес-Шанс», которое и является, проще говоря, антикризисным управляющим в лице директора Сергея Сергеевича Мотолыгина, т.е. меня. В 2016 году ОАО «Мозырьпромстрой» решило обратиться за помощью к закону и подать заявление в экономический суд о признании себя экономически несостоятельным. Ко мне обратились за помощью, и я, как выходец с этого предприятия (начинал начальником экономического отдела), оставить его в беде не мог, поэтому со-гласился. Получил аккредитацию Министерства строительства и архитектуры Республики Беларусь, согласование в Министерстве экономики — и так началась моя работа в этой должности.

— Ваша работа — чисто кабинетная?

— Так как я здесь один, без своего штаба или команды, а работа ответственная, то я никому не доверяю бумажные дела, а их очень много при сопровождении закона об экономической несостоятельности. Работа с кредиторами, справки, отчеты в суд, исполкомы, кредиторам, аналитика, при этом всегда есть обязательные сроки… Сегодня, например, предстоит участие в совещании по теме безусловного выполнения плана-графика роста номинальной среднемесячной заработной платы и создания новых рабочих мест. Предстоит рассказать, почему 1000 рублей среднемесячной пока не получается, и что мы будем делать, чтобы этот показатель выполнить. И, конечно же, стройка — необходимо изучать и знать производственные базы подразделений. Сколько машин, в каком состоянии техника, сколько людей работает на объектах, какие проблемы… Это очень большой объем работы, и даже кредиторы меня понимают: все-таки предприятие не имеет аналогов в процедуре об экономической несостоятель-ности в Беларуси, это, можно сказать, пилотный проект. Сложно работать еще и потому, что не у кого спросить совет по проблемным вопросам — мы первые, приходится анализировать все самому.

Постоянные совещания в райисполкоме, облисполкоме, министерстве, где надо отстаивать и аргументировать свою позицию. Словом, постоянное движение, и в кабинете особо не посидишь, рабочий день ненормированный.

— Нескромный вопрос: отношение к вам в коллективе?

— Сложно судить, но коллектив у нас сохранился, все работают, и пусть пока небольшую, но зарплату получают своевременно. В общем, ничего плохого для людей я не сделал. Это на мой взгляд.

— Вы можете потребовать сменить руководителей в различных подразделениях?

— В мою компетенцию входит все, что касается хозяйственной деятельности предприятия. Но такие решения, как «снять, убрать, выгнать» волевым порядком в ОАО «Мозырьпромстрой» исторически не практикуются. Убрать можно только за что-то согласно Трудового кодекса или Декрета Президента.

Самое главное, в этом нет необходимости: в организации действует очень толковая команда грамотных специалистов-управленцев.

— Как вы взаимодействуете со строительным руководством ОАО «Мозырьпромстрой»?

— Без грамотных и опытных руководителей работать очень сложно, поэтому между нами нормальные профессиональные отношения. Все сделки, совершаемые предприятием, должны согласовываться со мной. Поэтому ни одной копейки мимо моих ушей и глаз не пройдет, потому что в итоге отчитываться предстоит мне. Если говорить проще, первый заместитель генерального директора ОАО «Мозырьпромстрой» Александр Иванович Гарист занимается производством, моя сфера — экономика, переговоры с контрагентами. Считаю, у нас оптимальное разделение обязанностей.

Тонкости, нюансы, особенности…

— Давайте попробуем подтвердить или опровергнуть ряд мифов и легенд, связанных с вашей деятельностью. Самый распространенный: все работают, а он не дает тратить деньги, все запрещает…

— Известный для всей Беларуси факт, что ОАО «Мозырьпромстрой» сейчас находится в стадии санации — это первый такой опыт в строительной отрасли. И это привилегия: сегодня 99,99% дел, находящихся в экономических судах — это ликвидация, ликвидируемые должники. И закон об экономической несостоятельности в значительной мере направлен именно на ликвидацию, и работать по нему в процессе санации довольно сложно.

Прежде всего, это работа с кредиторами: сформировано собрание кредиторов, комитет кредиторов с которым мне приходится решать проблемные вопросы. Главный плюс санации: отсечение, проще говоря, долгов предприятия, накопленных не за один год (это ни в коем случае не означает, что мы не должны их погашать), и если мы раньше жили в режиме постоянного ареста счета, когда все поступающие деньги надо было отдавать на погашение долгов, так как судоисполнитель самостоятельно распоряжался выручкой, то сегодня у нас ничего не забирают. Все, что мы получаем, идет на развитие производства. Кредиторы понимают ситуацию и готовы работать в том ключе, чтобы ничего с нас пока не брать (либо не в прежних количествах) для того, чтобы у организации появились оборотные средства, и мы за 18 месяцев постарались восстановить платежеспособность. Таким образом, закрыть дело, заключив мировое соглашение с кредиторами — и рассчитаться по долгам.

— Санация, в том числе, время жестких решений. Вам приходится, например, запрещать повышать зарплату…

— Верно, есть ст. 119 «Регулирование расходов должника» в законе «Об экономической несостоятельности (банкротстве)», которая запрещает рост затрат на оплату труда работающих на предприятиях. Но, кроме этого, есть и распоряжение Президента о том, что рост производительности труда должен опережать рост заработной платы. Средняя зарплата по факту за июль на предприятии составляет 538 рублей. Понимаю, что людям сейчас тяжело, но вряд ли лучше ситуация, когда прежних объемов нет, а зарплата остается высокой.

Чтобы выйти из сложной ситуации, необходимо увеличивать объемы производства, а для этого привлекать новых работников. До июня наблюдалась нехватка объемов строительно-монтажных работ (СМР), но сегодня при наличии оборотных средств, возможности оплатить материалы, у нас наращивается объем СМР, и теперь дефицит рабочих специальностей.

Налицо казус: как никого не привлекать, чтобы не нарушить упомянутую статью, если мы хотим восстановить платежеспособность, а для этого нужно побольше выполнять СМР, чтобы получить больше выручки и рассчитаться с кредиторами?

По закону увеличивать штат работников можно только с согласия кредиторов. Этот вопрос мы с ними прорабатывали, они согласились с нашими аргументами, и проблем с увеличением персонала у нас нет. Особо следует подчеркнуть: увеличение численности работающих касается только рабочих специальностей (не административно-управленческого состава). Тем более, что никто не снимает ответственности за снижение социальной напряженности в обществе по причине безработицы.

— Одна из задач санации — отсечь лишние траты. Но есть и такая статья расходов, например, как охрана труда: спец-одежда, средства индивидуальной защиты… На этом тоже приходится экономить?

— Все траты, предусмотренные и обусловленные действующим законодательством Республики Беларусь, мы соблюдаем, в том числе и по охране труда. И если мы не обеспечим одеждой людей, то нам дадут штраф: в итоге и одежду приобретем, и штраф за-платим. Поэтому экономически целесообразней соблюдать закон.

Моя задача: проработать, проанализировать все затраты предприятия как прямые, так и косвенные, чтобы их минимизировать. Примерно к концу августа у меня будет вся расшифровка накладных расходов, чтобы я конкретно видел ситуацию, куда и, главное, зачем тратятся деньги.

И на Новый год все подарки получат.

— Итак, позади полгода вашей деятельности на ответственном посту. Что удалось сделать?

— Сохранился коллектив — это главное. У нас появились чистая прибыль, выручка, оборотные средства, увеличился коэффициент деловой активности, повысились рентабельность и производительность. Закон ведь работает не сам по себе, а при условии, что люди, которые действуют в соответствии с ним, будут проявлять самоотверженность и работать на результат. Несколько цифр: объем строительно-монтажных работ в темпах роста к аналогичному периоду прошлого года составляет 130%, темп роста выручки — 110%. За полгода из убытков в 400 тыс. рублей вы-шли на уровень 83 тыс. рублей пока убытков, но в сентябре 2017-го выйдем на чистую прибыль.

Уверен, что возможно за эти 18 месяцев восстановить платежеспособность, успокоить людей, что их предприятие не банкрот, и можно спокойно работать дальше.

Сейчас проходит оптимизация в плане объ-единения служб различных управлений в одну службу, чтобы сократить количество передаточных звеньев при принятии решений, и распоряжения не курсировали по нашим 4 этажам здания управления. Объединены бухгалтерские отделы дирекции, УМиТ-156 и СУ-167, служба снабжения и маркетинга, также объединяются экономисты.

— Насколько охотно заключают договоры с ОАО «Мозырьпромстрой»? Разницу между санацией и банкротством понимают не многие…

— Имиджевые проблемы, безусловно, есть. Слово «банкрот» наверняка на любого человека подействует негативно уже по звучанию. С этой проблемой мы не раз сталкивались, приходилось тратить много усилий при работе с поставщиками, чтобы объяснить ситуацию в нашей организации. Что предприятие большое, оно должно работать, и, если нам не поставить материал, то из кризиса мы не выберемся. Был неопределенный юридический период, когда был не ясен наш статус, санация или ликвидация, и нас могли не допустить к торгам. Мы на всех уровнях объясняли нашу позицию, нас услышали, и не было еще ни одного факта незаключения с нами договоров по причине того, что мы якобы организация неплатежеспособная и неблагополучная. Есть предприятия гораздо хуже нашего, просто об этом еще не все знают.

И у нас не банкротство, а все только начинается.

Немного теории

— Если вспомнить споры экономистов, то всегда ли нужна санация? Может, проще закрыть иное предприятие, которое ценное сырье в складской неликвид превращает?

— Каждый случай индивидуален, и это не мой уровень принятия решений. Но в любом случае, как говорят классики экономической мысли, есть желание, план и команда, то нужно работать. С молотка пустить несложно, но куда деть людей, за которыми стоят их семьи?

Но мой взгляд, любой уважающий себя руководитель в сложной ситуации должен хотя бы попытаться поднять предприятие.

— Когда следишь за мировыми финансовыми новостями, то обращаешь внимание, что долги нередко прощают либо соглашаются на частичное погашение. Насколько это реально для наших условий хозяйствования?

— Мое мнение: если кредиторы увидят, что предприятие выходит из кризиса, то заключить мировое соглашение не будет проблемой. Но пока о списании долга или его части пока речи не идет. Еще слишком рано, впереди еще 18 месяцев работы, примерно через год мы сможем увидеть более рельефную картину.

Дмитрий КУЛИК

Фото Александра СОЛОДКОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *