Памяти мозырского художника Николая Дубровы

Тихим пасмурным декабрьским днем множество мозырян провожало в последний путь своего земляка известного художника Николая Кузьмича ДУБРОВУ. Это имя знакомо не только нашему городу, области, краю, но и в республике. Щедро и бескорыстно почти сорок лет его искусство служило культуре своей земли. Он ушел  внезапно. Потому печальная весть отозвалась искренней болью в сердцах многих людей, лично знавших художника.

Николай Кузьмич родился в 1952 году в деревне Березовка Мозырского района. В 1982 году он вернулся на свою родину после окончания двух художественных заведений: художественного училища им.К.А. Савицкого в Пензе и графического отделения Белорусского театрально-художественного института в Минске. Как активный участник всех крупных выставок, проходящих в те годы в еще неразделенном государстве, довольно скоро стал членом Союзов художников СССР, а затем и Беларуси. Начав свой творческий путь как график, занимался линогравюрой, офортом, монотипией, литографией. Любил акварель, хотя и не выставлял ее. Однако вскоре он обратится к живописи, которой и останется верен до конца.

Николая Дуброву знали как художника с настойчивым неспокойным целеустремленным характером, как человека энергичного, не дающего себе покоя. Поражала его работоспособность: в семь утра из года в год его можно было застать в мастерской… Относился к тому разряду творческих людей, которых часто называют бессребрениками: не рвался к модному ныне комфорту и уюту, даже машины не имел. Был благодарен за предоставленные ему квартиру и мастерскую.

Одна за другой проходили в последние десять лет его персональные выставки в Мозыре, Гомеле, Минске, Речице, Брагине, Хойниках, Калинковичах и т.д. И всякий раз он сам себе ставил планки все выше. Когда же он как единственный из художников Гомельской области в 2016 году получил приглашение из Национального художественного музея, радости его не было предела.

Не давал покоя ему и природный талант педагога. Много лет назад организованная им при центре детского творчества студия под названием «Фарбы» успех приносила не только городу. Из Польши, Бельгии, Португалии, Индии, Египта, Чехии, Венгрии, Японии, Македонии и России получали дети призы и награды за свои рисунки. Вместе со своей воспитанницей Леной Козенко – лауреатом международного конкурса «Флаги мира» – был приглашен для торжественной церемонии открытия выставки «Невская палитра» в Санкт-Петербург. Будучи человеком добрым и отзывчивым к чужому горю, звал на занятия к себе в мастерскую детей-сирот, а также ребят, за учебу которых родители платить были не в состоянии. К слову сказать, Николай Кузьмич умел и говорить увлеченно, убедительно, красиво: свойство, присущее далеко не всякому художнику.

Такой подвижнический труд не мог остаться незамеченным. Решением Министерства культуры и образования Республики Беларусь студии присвоено звание «Народной». Со временем пришла и высокая правительственная награда – медаль Франциска Скорины. В последние годы жизни получил звание «Отличник образования». За долголетнее и плодотворное сотрудничество с Мозырско-Туровской епархией имел также орден Кирилла Туровского первой степени.

Помимо всего, как представитель Союза художников Беларуси он постоянно приглашался для участия в международных пленэрах на Белгородскую землю в Россию.

Взяв кисть в руки, избрав тем самым путь художника, шел по нему без сомнений, увлеченно, с интересом исследователя. Родная земля, ее судьба и люди, неповторимая природа Полесья питали, служили источником вдохновения. Бесконечным потоком пейзажей, портретов, тематических картин и натюрмортов на наших глазах развивалась и крепла  его творческая личность.

Пропущенные через себя, глубоко прочувствованные, как правило, со скрытым внутренним двух-трехслойным пространством произведения Дубровы  приобретали все более узнаваемый почерк. Так пейзажи его, замешанные на сложном по тональности Полесском колорите, воспринимались как некие послания из мира его собственной гармонии, его понятий о величии и красоте природы. Их отличала монохромная, приглушенно звучащая красочная палитра. Всем, кто хорошо помнит его картины-пейзажи, хочется сегодня напомнить лишь одну грань, особо предпочитаемого им, – небо. Он любил и умел его писать. Не секрет, что многие признанные живописцы перед небом, что называется, пасовали, писали прекрасные виды, срезав верхнюю часть работы или приблизительно ее обозначив. Смело и убедительно разворачивал он перед зрителем захватывающие панорамные «небесные спектакли». На его полотнах мы видели стремительные полеты разорванных ветром весенних облаков над притихшими теплыми полями и плавное вечернее их торжество за зимними деревенскими околицами, и густую, тяжелую облачную пелену, скрывающую солнечный диск морозным зимним днем, и перламутровое сияние проплывающих туч при луне…  Один перечень названий лучших его пейзажей, полных движения и жизни, может занять здесь не одну страницу. Недаром воспитавший поколения белорусских художников блистательный педагог художественных школ Минска Кирилл Зеленой, увидев его работы, собирался приехать познакомиться с художником и полюбоваться воочию нашей землей. Встречи той, к сожалению, не произошло. Помешала смерть признанного мастера художественного слова.  

Друзья  рассказывали, что порой Николай Кузьмич задумывался, был недоволен собой, тем, что кисть его не столь свободна и непринужденна, какой она была у его родного брата Виктора – тоже живописца, жизнь которого оборвалась очень рано. Сегодня это представляется уже иначе. Талантливость двух братьев как раз и проявилась в различии их отношений к живописи как к виду искусства – разноликому и многомерному. Экспромт, импровизационная легкость не были стихией Николая Дубровы. Ему,  художнику по природе очень серьезному, одновременно эмоциональному и восприимчивому, работать иначе не позволило уже и само время, в которое он вступил на путь живописца. Стоит лишь напоминать, что пережила каждая семья на нашей земле после 1986 года. Во всю силу зазвучавшая в его творчестве чернобыльская тема вовсе не была конъюнктурной. Настоящей бедой откликнулась она в душе художника. Символом человеческой и природной беззащитности перед бездумной стихией современной цивилизации воспринимались в сознании людей, созданные им художественные образы. Старушки, сидящие на фоне заколоченных окон родных хат, смотрели на нас кротко печальными глазами, опустив плети натруженных рук. Одинокие аисты гуляли среди опустевших дворов. Простой мужик в сапогах отчаянно растягивал меха гармони на пороге уже нежилого своего дома… Работ так много, что они сами собой как бы объединились под условными названиями «Птицы», «Природа», «Людские судьбы», «Музыка». Целое наследие стоит сегодня в мастерской художника. В нем наша история, и это – наше наследие. Его необходимо сохранять, изучать и показывать всем людям и землякам. Хочется верить, что со временем так и будет.    

Так же и серию портретов «Твои люди, Полесье», давно задуманную им, он всегда хотел подарить городу. Одним из первых еще в середине 1980-х годов был написан портрет прославленного мастера терракоты (обожженной глины) Н.Н.Пушкаря, закупленный почти сразу Национальным художественным музеем. Сам Николай Никитович в те далекие годы, не однажды приезжая в Мозырскую картинную галерею на велосипеде, рассказывая нам – ее сотрудникам – о молодом тезке «Миколе», заверял, что имя Дубровы художника, стоящее внимания пристального, надежное имя. И, как видим, оказался прав. Пройдут годы, портретная серия увеличится. Десятками будут появляться на выставках лица все новых людей разных возрастов и профессий, чья жизнь также проходила и сегодня проходит на родной полесской земле.

Один из последних образов «Юная скрипачка» – его дочка Настенька. Он запечатлел ее в белорусском национальном костюме в увлеченном, подвижно музыкальном ракурсе. Улыбкой судьбы в конце жизни стала для художника его дочь, при одном напоминании о которой глаза его освещались тихим нежным светом. Задумчиво, по-отечески уважительно рассказывал он и о двух своих взрослых сыновьях Алексее и Антоне.

Профессиональный художник, живущий всю жизнь в небольшом городе, – явление хоть и не исключительное, тем не менее, примечательное. У таких людей свой особый крест: живущих и работающих у всех на виду. Николай Дуброва нес свой крест достойно, спокойно. В сложных жизненных ситуациях его всегда выручал дарованный ему от природы крепкий творческий стержень.

Тамара АНИСИМОВА.

Увекавечыў на палотнах

Гэты верш зявіўся з нагоды адной з выстаў мазырскага  мастака Мікалая Кузьміча Дубровы, якая моцна кранула душу, а рознакаляровыя фарбы напоўнілі сэрца празрыстай чысцінёй і яскравым ззяннем. Мусіць, не толькі маё… На жаль мастак заўчасна пакінуў жыццё. Але ж ён – пакінуў нам – сваім землякам, найкаштоўнейшы скарб ў непаўторных сюжэтах…

Мастацкі почырк у Дубровы
Свой – самабытны, адмысловы.
Яго палітра – ад нябёсаў
Над Прыпяцкім бялявым плёсам.
Бярэ выток яна спаўна
Ад Мазыра-прыгажуна.
Ягоны талент – ад дуброў
З мазырскіх велічных яроў.
Ад Юравіцкай Божай маці,
Малітвы ў кожнай нашай хаце,
Ад Тураўскае таямніцы,
Ад Каменскай святой крыніцы,
Буслоў палёту на прадвесні,
Да слёз шчымлівай роднай песні…
Гатоў ён кожную бярозку
З Бярозаўкі – радзімай вёскі –
Увекавечыць на палотнах.
Яго душа з душой народнай
Пераплялася, як карэнне…
Палескі край – яго натхненне.

Галіна ДАШКЕВІЧ.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *