Когда наука на страже закона

22 апреля 2013 года был образован Государственный комитет судебных экспертиз Республики Беларуси

Объективность. Честь. Отечество

Под таким девизом 5 лет назад начал работу особенный орган, без которого невозможно представить деятельность правоохранительной системы и правосудия. Государственный комитет судебных экспертиз (ГКСЭ) Беларуси образован на базе Государственной службы медицинских судебных экспертиз, экспертных подразделений органов внутренних дел, органов и подразделений по чрезвычайным ситуациям, Вооруженных Сил и Министерства юстиции Республики Беларусь.

Экспертное ведомство создано в целях совершенствования государственной судебно-экспертной деятельности, усиления защиты прав и законных интересов граждан, организаций в уголовном, административном, гражданском и хозяйственном процессе, для обеспечения независимости экспертной деятельности и повышения ее эффективности.

И сегодня можно с уверенностью сказать, что это было верное решение, позволившее вести борьбу с преступностью самыми современными методами. В нашем городе был образован Мозырский межрайотдел ГКСЭ Республики Беларусь, в состав которого входят отделы криминалистических и судебно-медицинских экспертиз.

За 5 лет в Мозырском межрайотделе ГКСЭ Республики Беларусь проведено более 23 500 экспертиз. Указом Президента Республики Беларусь от 12 марта 2018 г. № 106 22 апреля установлен  профессиональный праздник – День судебного эксперта.

Старший эксперт Н. Г. Дорошевич, эксперт П. Н. Кунгер, старший эксперт А. А. Коршун, начальник сектора кримэкспертиз М. А. Рак, эксперт И. И. Лапицкая, начальник Мозырского МРО Л. В. Ещенко, зам. начальника Мозырского МРО Д. И. Пильченко, государственный судебный эксперт Г. В. Петрович, делопроизводитель Мозырского МРО Е. А. Бивал, эксперт Д. С. Самойлович.

О сегодняшней работе Мозырского межрайотдела ГКСЭ рассказывают руководители отделов.

«Не бойтесь совершенства… Вам его все равно никогда не достичь»

Но каждый уважающий себя судмедэксперт на эту известную фразу Сальвадора Дали обязательно ответит: «Но стремиться надо!» Почему – рассказывает Денис Аркадьевич ЗАЯЦ, начальник отдела судебно-медицинских экспертиз Мозырского меж-
районного отдела ГКСЭ Республики Беларусь.

 

– Как вы оцениваете вашу работу за этот период в новом структурном оформлении?

– Сегодня мы работаем в военизированной структуре, а это означает особый порядок выполнения должностных обязанностей, необходимость соблюдать правила поведения, принятые в силовых структурах.

В целом мы получили новые финансовые возможности, улучшилась материально-техническая база. Нормативная база стала более обширной, приказов, регламентирующих работу, стало больше, все это направлено на повышение качества проведения экспертиз, что и является основной задачей вновь созданной структуры – Государственного комитета судебных экспертиз. Продукт, который мы выпускаем, а это заключение эксперта, безусловно, стал более качественным. Этот правовой документ ложится в основу обвинения по уголовным делам, является вещественным доказательством в уголовном, административном, гражданском процессах. И здесь мы, несомненно, шагнули вперед.

Под эгидой комитета сплотилось множество некогда разрозненных подразделений, проводящих десятки видов экспертиз. Сегодня наш комитет способен решить все поставленные перед ним задачи.

– Каков кадровый потенциал вашего подразделения?

– Вопрос с обеспечением экспертным составом для судебно-медицинских подразделений пока еще полностью не решен: существуют проблемы и в Гомельской области, есть вакантная должность и в нашем отделе.

На это есть объективные причины. Процесс профессионального формирования судебно-медицинского эксперта очень долгий. Во-первых, это врач, который оканчивает медицинский вуз после 6 лет учебы, потом проходит годичную стажировку и лишь на восьмом году получает пока только право проведения экспертиз.

Во-вторых, кто такой судебно-медицинский эксперт? Это специалист широчайшего круга знаний, который должен знать все медицинские науки и уметь разбираться во всем. Для того чтобы эксперт спокойно работал и принимал грамотные взвешенные решения, одного-двух лет недостаточно. Говорят, что хирург становится хирургом только через 10 лет практики, но я не могу назвать точный срок профессионального становления эксперта. Это выкристаллизированный бриллиант, который формируется из алмаза путем длительной кропотливой работы над собой, постоянной практики, накопления опыта.

Нехватка кадров объясняется еще и высокими требованиями, которые предъ-
являются к выпускникам медицинских вузов, желающим прийти в судебную медицину. Красный диплом обязателен! Плюс служебная проверка, обязательная для тех, кто приходит на работу в силовую структуру: должна быть исключительно чистая биография, чтобы ничто не влияло на принятие решения экспертом и не было поводов усомниться в его беспристрастности.

Зато мы можем гордиться: все наши эксперты — это действительно высококвалифицировнные специалисты, которые не останавливаются в своем развитии. И наши кадровые проблемы – это не результат текучки, но предъявляемых высоких требований к кандидатам, случайных людей в судебной медицине нет.

Эксперт — человек интеллектуального труда и высокой ответственности. Его заключение по итогам экспертизы — это судьба человека за каждой подписью.

– Читателям всегда интересны примеры, когда работа экспертов помогла раскрыть преступление…

– Несколько лет назад поступил скоропостижный труп старушки-пенсионерки с места жительства, внешне обычная смерть по естественным причинам человека преклонного возраста. Наш эксперт в ходе вскрытия выявил признаки механической асфиксии, то есть удушения от закрытия носа и рта мягким предметом, что никак не соответствовало картине обстоятельств наступления смерти. Посоветовавшись с коллегой и уточнив данные осмотра места происшествия, восстановили картину: бабушку задушили подушкой, причем убийца сел на нее. Расследование показало, что именно так все и было. Преступник был задержан и осужден, причем он был уверен, что никто ни о чем не догадается.

Естественно, такие эпизоды в работе приносят профессиональное удовлетворение экспертам.

– Что можно посоветовать сегодняшним выпускникам, которые, выбирая профессию, решат стать судмедэкспертами? Какие личные качества для этого необходимы?

– Необходимо понимать специфику нашей работы. Один из объектов исследования — человеческие трупы, поэтому важны стрессоустойчивость и психологическая настроенность.

Необходимо выработать в себе своеобразное философское отношение к жизни, уметь абстрагироваться от жизненных ситуаций. Поскольку на стол эксперта нередко ложатся трупы детей, родственников, друзей… Это сложное психологическое потрясение, которое надо уметь преодолевать, чтобы не наступил синдром профессионального выгорания.

Также это работа на местах происшествий, где лицом к лицу встречаешься с трагедией, людским горем (ДТП, убийства, несчастные случаи). Поэтому нужно морально и психологически настроиться, что условия работы редко будут кабинетные.

Обязательно желание работать в этой сфере, потому что простое любопытство быстро разобьется о жизненные реалии, далекие от телевизионной картинки. Энтузиазм только приветствуется.

Пожалуй, самое важное желание – учиться всю жизнь. «Обучение через всю жизнь» – это постулат Всемирной организации здравоохранения. «Гугл знает все!», но судмедэксперт в своей отрасли должен знать еще больше, причем уметь применять свои знания, сопоставлять различные моменты, чтобы сделать заключение на основании знаний, а не догадок и предположений, иметь проницательность.

Хочу все знать!

Таким должен быть постоянный настрой на работу экспертов-криминалистов, об особенностях работы которых рассказывает Денис Иванович ПИЛЬЧЕНКО, заместитель начальника – начальник экспертно-криминалистического отдела Мозырского межрайонного ГКСЭ подполковник юстиции.

 

– Ваша структура существует уже 5 лет. Какие вопросы удалось решить за эти годы?

– Несомненно, улучшилось и повысилось качество проведения экспертиз, наша материально-техническая база и оснащение. С точки зрения организации нашей деятельности мы сегодня максимально занимаемся непосредственно нашей экспертной работой, например, нас больше не привлекают для участия в мероприятиях по охране общественного правопорядка. Это дает возможность делать нашу работу более качественно и эффективно, заниматься самообразованием, повышать свой профессиональный уровень.

– Работа эксперта-криминалиста благодаря многочисленным сериалам о милиции окутана своеобразной интеллектуальной романтичностью. Кто и с каким образованием имеет шанс попасть к вам на работу?

– Шанс есть у многих, но объективно это должен быть человек, обладающий техническим складом ума, понимающий взаимодействие различных деталей и механизмов, которых в современном мире становится все больше. Как следствие: постоянное самообучение и развитие, потому что методика экспертиз также не стоит на месте. Обязательно профессиональная въедливость и наблюдательность.

Есть свои критерии по образовательному уровню, одним из которых является обязательное изучение и сдача зачетов и экзаменов по учебным предметам, необходимым по нашему профилю работы. Важны такие личные качества, как желание и умение работать, готовность жертвовать личным временем и работать при необходимости 24 часа в сутки, быть инициативным и не делить работу на «моя» и «не моя».

Говоря о необходимости постоянно учиться, следует добавить, что работа периодически нам устраивает свое-
образные экзамены. Мы не просто пишем экспертные заключения, но и выступаем в суде с обоснованием своей позиции, где приходится отвечать на весьма каверзные вопросы, поэтому к этой процедуре относимся, как к ответственному испытанию, основательно готовясь, чтобы потом не пришлось краснеть.

– Насколько хорошо вы оснащены технически?

– Наверно, ни один руководитель не скажет, что у него все есть и больше ничего не нужно. Но если проводить параллели с временами до создания комитета, то у нас сегодня гораздо больше необходимого криминалистического оборудования, оргтехники, расходных материалов. Это объективная необходимость, потому что технически мир не стоит на месте. В этом году, например, именно нам, в Мозырь, выданы новые экспертные чемоданы белорусского производства. В конце 2016 года Мозырский меж-
районный отдел получил хромато-масс-спектрометр – серьезное современное оборудование, весьма дорогостоящее, позволяющее делать сложные экспертизы наркотических средств на ином, более высоком уровне. Это давно уже не знакомая по старым фильмам картина, когда эксперт разливает реактивы и растворы по пробирочкам, определяя их содержимое.

– Какие дела удалось раскрыть благодаря работе экспертов эксперт-
но-криминалистического отдела?

– Самые свежие примеры: в конце марта был совершен ряд угонов, всего 4 эпизода, автотранспортных средств в г. Мозыре на
б. Юности и ул. Пролетарской. Угнанную на бульваре машину обнаружили на обочине проезжей части дороги возле д. Муравейница Калинковичского района. Выезжал наш сотрудник, отработал место происшествия, нашел след пальца руки и другие. После проверки по АДИС «Дакто» установили виновного – лицо цыганской национальности, проживающее в Могилевской области, приехавшее к знакомым в Калинковичи. Это преступление он совершил со своим подельником. До того как их задержали, эти молодые люди успели еще совершить угон и попытку угона транспортных средств. Так благодаря работе нашего сотрудника были раскрыты данные преступления.

И параллельно в эту же ночь, как выяснилось впоследствии, два молодых парня шли из увеселительного заведения по ул. Пролетарской в сторону ул. Нагорной. Так как дело было ночью, поленившись идти пешком, решили угнать машину, толкали ее несколько сотен метров, пытаясь завести. Также выехал наш сотрудник на место происшествия, отработал там, изъяв ряд следов, в том числе следы пальцев рук. В итоге опять же благодаря АДИС «Дакто» личности обоих парней, решивших развлечься, были установлены в течение суток.

Также с лета по ноябрь были совершены кражи из дачных домов и хозпостроек, расположенных в населенных пунктах Мозырского района. В течение всего этого времени наши эксперты выезжали на места происшествий, изымали следы обуви, транспортных средств, иные следы, которые в итоге стали доказательствами виновности задержанных граждан, к слову, двоих мозырян.

– Наивный, но вечный вопрос: бывают ли идеальные преступления – без следов?

– Бывают идеальные в том плане, что даже потерпевший не знает, что в отношении него уже совершено преступление. Но сегодня не 50-е годы прошлого века, когда всем оружием эксперта-криминалиста были лупа и микроскоп. Техника шагнула далеко вперед. Мы изымаем биологию, те же окурки сигарет, слюну, кровь и т.д., микроволокна, чтобы впоследствии идентифицировать одежду, которая была на преступнике. Есть методики, позволяющие изъять запаховые следы с мест преступлений и хранить их длительное время до последующей идентификации. И многое другое. В общем, современный уровень техники не позволяет совершить идеальное преступление и не оставить на месте следов.

Как пример: лет 10 назад было раскрыто изнасилование, я лично выезжал на это происшествие. Местом преступления был общедоступный участок тротуарной дорожки городской улицы, при этом шел сильный снег, а потерпевшая сильно испугалась и обратилась не сразу. Все, что нашли на участке, – выплюнутую жвачку. Девушка вспомнила, что насильник в самом деле что-то жевал. Проведенная генотипоскопическая экспертиза доказала причастность негодяя к совершенному преступлению. А ведь много-много лет назад это преступление было бы идеальным…

– Традиционный вопрос о планах работы…

– Основная задача остается прежней: плодотворно работать, добросовестно выполняя наши служебные обязанности. Нам, экспертам-криминалистам, максимально полно изымать следы, оставленные преступниками, с мест преступлений, что не позволило бы виновным уйти от ответственности. И качественно проводить экспертизы по этим следам, чтобы ни у суда, ни у органов следствия, ни у граждан не возникало вопросов либо сомнений в наших выводах.

Дмитрий КУЛИК,

фото Александра СОЛОДКОВА.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *