Кто же он — загадочный «Господин Нет»?

Андрей ГРОМЫКО в восприятии советского и постсоветского человека

CREATOR: gd-jpeg v1.0 (using IJG JPEG v62), quality = 95

18 июля исполняется 110 лет со дня рождения Андрея Андреевича Громыко. Уроженец деревни Старые Громыки Ветковского района Гомельской области стал министром иностранных дел СССР за два года до моего рождения. Впервые увидел главного советского дипломата на телеэкране, будучи учеником младших классов. По телевизору был показан фрагмент собрания в столице БССР, связанного с выдвижением Громыко кандидатом в депутаты Совета Союза Верховного Совета СССР. Он благодарил минчан за оказанное доверие, сказал, что приложит все силы для выполнения наказов избирателей. Чувствовался явный белорусский акцент. Везде, где нужно, делалось логическое ударение.

В старших классах мне постоянно поручали проводить политинформации. Я педантично конспектировал выпуски программы «Время» и, естественно, не упускал из виду сообщения о деятельности главного советского дипломата и проникся к нему симпатией, принимал на веру все то, что он говорил. На фоне косноязычия, суесловия большинства членов Политбюро ЦК КПСС выступления Громыко получались выигрышными по всем параметрам. В моем сознании все больше утверждался образ выдающегося защитника национальных интересов государства в лице Громыко.
Далее будет учеба на истфаке Белорусского государственного университета. И только здесь я впервые стал задавать себе вопрос: «Можно ли считать, что внешняя политика СССР была всегда правильной?» Именно таковой она выглядела в выступлениях Андрея Андреевича. Начал вдумчиво анализировать, сопоставлять и оказалось, что ошибки были и случались они нередко, в том числе в бытность Громыко министром иностранных дел СССР.
После окончания университета автор этих строк стал преподавать историю и обществоведение в средней школе и по-прежнему задумывался над соотношением правильных решений и ошибок в советской внешней политике. Одновременно писал кандидатскую диссертацию. Приходилось много работать в архивах, спецхранах библиотек, с досье ТАСС, хранящемся в Институте мировой экономики и международных отношений АН СССР, Институте международного рабочего движения АН СССР. Оснований оценивать внешнюю политику СССР, как всегда правильную, становилось еще меньше.
Вместе с тем были и моменты, которые добавляли позитива в моем восприятии Громыко. Когда я работал в Сосновской средней школе № 1 Любанского района Минской области, мне посчастливилось встретиться с заслуженным ветеринарным врачом БССР Николаем Захаровичем Ковалевским. Я работал вместе с его сыном, невесткой, учил его внучку. Сын Анатолий был талантливым художником. Как-то пригласил в свою мастерскую. Я пришел и застал там Николая Захаровича. Разговорились. Я сказал, что пишу диссертацию по международным проблемам. На что Николай Захарович ответил: «А я учился с самим Громыко в Староборисовском сельскохозяйственном техникуме. Техникум был расположен в деревне Староборисов, которая сейчас входит в состав Борисовского района Минской области. Это было в 1929-1931 гг. Каким запомнился Андрей Громыко?.. Не любил шумных компаний. Был совершенно равнодушен к спиртному. Не курил. По утрам несколько раз переплывал Березину. Был скромен и неприхотлив в быту. Когда с однокашниками приходил в тир, поражал их удивительной меткостью стрельбы. Буквально проглатывал книги. Обладал фотографической памятью. После каждой прочитанной книги мог воспроизвести любой фрагмент. В группе слыл палочкой-выручалочкой. Когда одногруппники на занятиях плавали, отдувался за всех. Мысль всегда опережала слово. Предельно внимательно слушал любого собеседника. Продумывал каждое слово ему в ответ. Очень активно интересовался международными проблемами. Мы ему говорили: «Андрей, может ты не туда пошел?». Сколько его помню, у него всегда было серьезное выражение лица. Не помню, чтобы он рассказывал какие-то анекдоты. Никогда не слышал от него ни одного бранного слова».
В разгар горбачевской перестройки я стал работать в Брестском инженерно-строительном институте (ныне Брестский государственный технический университет). Тридцать два года преподаю в вузе, периодически возвращаюсь к оценке Громыко. Если даже сравнить мои публикации до и после XIX Всесоюзной конференции КПСС, то различия в оценке этой личности есть и немалые.
Что я думаю об уроженце белорусской земли сейчас, когда его уже три десятилетия нет в живых?
Он был одним из выдающихся творцов мировой дипломатической истории XX века. Андрей Андреевич сыграл существенную роль в появлении договоров, соглашений, которые органически вписались в глобальную архитектуру, позволили так ее переформатировать, чтобы она в большей степени отвечала вызовам времени. Прежде всего, речь идет о подписанном 5 августа 1963 года Договоре о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой и подписанном 1 июля 1968 года Договоре о нераспространении ядерного оружия.
Делу поддержания стратегической стабильности отвечали следующие советско-американские договоры и соглашения: Договор об ограничении систем ПРО, Договор о принципах взаимоотношений между СССР и США, Соглашение о недопущении ядерной войны, Договоры об ограничении стратегических вооружений в 1972 и 1979 гг. В процессе подготовки перечисленных документов министр иностранных дел действовал в теснейшей связке с министрами обороны СССР, председателем Комитета Государственной Безопасности СССР.
Весомым был и вклад главного советского дипломата в формирование европейской архитектуры. Он слишком много вложил в процесс подготовки главной несущей конструкции европейской архитектуры — Заключительного акта общеевропейского Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Этот документ был скреплен автографами первых лиц 33 государств Старого Света, США и Канады в столице Финляндии 1 августа 1975 года. С ним генетически связана Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Авторитет ОБСЕ в современном мире хорошо известен.
Путь к Хельсинки начинался в Москве 12 августа 1970 года. В этот день председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин, министр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко, канцлер ФРГ Вилли Брандт, министр иностранных дел ФРГ Вальтер Шеель подписали Московский договор. Каждое слово, каждая точка, каждая запятая в этом Договоре по многу раз анализировалась главой советского внешнеполитического ведомства. Приложив титанические усилия, Громыко добился того, что в этом документе была прописана незыблемость границ в послевоенной Европе, включая польско-германскую границу по Одеру — Нейсе. Второй шаг на пути к Хельсинки — Варшавский договор, третий шаг — Четырехстороннее соглашение по Западному Берлину, четвертый шаг — Договор об основах отношений между ФРГ и ГДР, пятый шаг — Договор между ФРГ и Чехословацкой Социалистической Республикой (ЧССР). Используя реальное влияние СССР на Польскую Народную Республику (ПНР), Германскую Демократическую Республику (ГДР), ЧССР, Андрей Андреевич активно содействовал и второму, и третьему, и четвертому, и пятому шагам.
В 1966 году главе Советского Правительства Алексею Николаевичу Косыгину и главе советской дипломатии Андрею Андреевичу Громыко удалось усадить за стол переговоров первых лиц Индии и Пакистана. Переговоры проходили в столице Узбекской ССР. Косыгин и Громыко во время переговоров находились в Ташкенте. Андрей Андреевич прекрасно понимал, что спор между Дели и Исламабадом вокруг Кашмира достиг точки кипения, и страны находятся на волосок от войны. Андрей Андреевич индивидуально контактировал с представителями каждой из сторон и в конце концов стороны вышли на компромиссное решение.
В 1973 году уроженец белорусской земли внес большой вклад в итоговое решение Парижской конференции. Суть этого решения: прекращение состояния войны и восстановление мира во Вьетнаме.
А. А. Громыко немало сделал добрых дел и будучи на более низких должностях в советской дипломатической службе. Он ведь стал министром иностранных дел СССР через 18 лет после поступления на дипломатическую службу.
Что можно наиболее существенное отметить за эти 18 лет?
Активное участие в Ялтинской, Потс-
дамской конференциях, заложивших основы послевоенного миропорядка. Выдающееся выступление в Организации Объединенных Наций (ООН) 29 ноября 1947 года, которое сыграло ключевую роль в принятии резолюции Генеральной Ассамблеи, в которой был прописан план раздела Палестины. Да и сама ООН была образована не без его участия. Еще будучи Чрезвычайным и Полномочным Послом в США, Андрей Андреевич ставил свой автограф под Уставом ООН.
Возглавляя советские дипломатические представительства в США и Великобритании, он добился существенного роста товарооборота. Документально установлена его колоссальнейшая роль в укреплении союзнических отношений между СССР и США во время Второй мировой войны.
Все это плюсы. Но были и минусы.
Уроженец белорусской земли участвовал в принятии решения, которое генетически связано с афганской войной 1979-1989 гг. Поддержанный им ввод советских войск в Демократическую Республику Афганистан обернулся долгосрочными негативными последствиями для его Отечества.
Возглавляемый Громыко МИД полностью проигнорировал выступ-
ление канцлера ФРГ Гельмута Шмидта в международном Лондонском институте стратегических исследований 28 октября 1977 года. Если бы советская сторона тщательно изучила это выступление, конструктивно на него реагировала, удалось бы избежать ракетного кризиса конца 1970-х-начала 1980-х гг. Хорошо известно, что в разгар этого кризиса начались советско-американские переговоры. Те инструкции, которые Громыко давал советским переговорщикам, никак не согласовывались с принципами равенства и одинаковой безопасности сторон.
И все же позитив перевешивает негатив. Даже при принятии ошибочных решений уроженцем белорусской земли двигало стремление беззаветно служить Отечеству. Данное на Западе прозвище «Господин Нет» он понимал так: «Нет предательству национальных интересов». Не забудем, что 2 июля 1985 года на смену «Господину Нет» придет «Господин Да» Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе. Этот горе-министр будет играть с Западом в поддавки и внесет немалую лепту в исчезновение СССР с политической карты мира. Деятельность Шеварднадзе на указанном посту — это хрестоматийное пособие на тему «Кого нельзя ставить на должность министра иностранных дел».
И последнее. Нельзя не сказать о людях, которые прошли школу Громыко в его бытность главой советского внешнеполитического ведомства. Многие из них стали видными дипломатами в новых независимых государствах, возникших на постсоветском пространстве. Так, Сергей Викторович Лавров уже 15 лет возглавляет российский МИД. Юрий Викторович Ушаков в 1998-2008 гг. являлся Чрезвычайным и Полномочным Послом Российской Федерации в США. Владимир Леонович Сенько был министром иностранных дел Республики Беларусь в 1994-1997 гг. Касым-Жомарт Токаев возглавлял казахстанское внешнеполитическое ведомство в 1994-1999, 2002-2007 гг. Сейчас он — первое лицо в Казахстане. Подобный перечень можно продолжить. Несомненно одно, это — наследие Громыко, которое заслуживает самой высокой оценки.
Михаил СТРЕЛЕЦ, доктор исторических наук, профессор Брестского государственного технического университета.