Польский поход Красной Армии 1939 года – глазами очевидцев и профессионального историка.

17 сентября исполняется 80 лет с начала Польского похода Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) .

Для автора этих строк есть нечто личное в связи с данным событием.

Мой отец, Василий Григорьевич Стрелец, был участником данного похода. Он не раз делился со мной воспоминаниями о тех событиях. Мои тесть и теща, Викентий Федорович и Клавдия Ивановна Яскевичи, родились в Западной Беларуси и прожили там всю жизнь. Когда совершался Польский поход РККА, им было по 9 лет. Естественно, они могли сравнить жизнь в Западной Беларуси при польской власти и при советской власти. У меня неоднократно возникали беседы с родственниками на эту тему. Данное событие интересно мне также и как жителю самого известного западно-белорусского города Бреста, и как профессиональному историку.

Секретный Дополнительный Протокол к Договору между Германией и СССР о ненападении от 23 августа 1939 года хорошо известен. Не менее хорошо известна генетическая связь между началом Польского похода РККА и этим Протоколом.

Что же реально происходило на польском театре военных действий (ТВД) на тот момент, когда РККА стала пересекать советско-польскую границу? Лучший помощник для ответа на поставленный вопрос – карта. Берем в руки указку, ведем ее по линии Осовец–Белосток–Бельск–Каменец-Литовск–Брест-Литовск–Влодава–Владимир-Волынский–Замосць–Львов–Самбор. Именно на эту линию вышел вермахт. Мы видим также, что от его дислокации рукой подать до Люблина. Попытаемся прокрутить в голове такой сценарий: в течение последующей недели дело до Польского похода РККА не дошло. Военные эксперты едины в мнении о том, что этой недели было достаточно, чтобы вся Восточная Польша стала зоной германской оккупации.

За шесть дней до начала Польского похода РККА народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов приказал развернуть полевые управления Белорусского и Украинского округов в Белорусский и Украинский фронты. Белорусским фронтом командовал командарм 2-го ранга М. П. Ковалев, Украинским – командарм 1-го ранга С. К. Тимошенко.

Основная часть советско-польской границы была пересечена РККА 17 сентября 1939 года, остальная часть – 18 сентября 1939 года. Я, естественно, допытывался у отца, приходилось ли ему стрелять в боевой обстановке. Каково же было мое удивление, когда я услышал такой ответ: «За все время освободительного похода в нашей роте никто не применял никакого оружия. Не было никакого сопротивления со стороны польских солдат и офицеров. Мы без всяких проблем передвигались сначала по Новогрудскому, а затем по Белостокскому воеводству». Разговор был, когда я еще был студентом. Сейчас на правах историка могу определенно сказать, насколько то, что рассказывал отец, было типичным для военной операции РККА в восточных областях Польской Республики. Если взять абсолютное большинство частей и подразделений польского корпуса охраны пограничья (КОП), регулярной польской армии, то картина совпадает точь-в-точь. Секрет прост: поляки в погонах выполняя приказы первого лица в командной системе КОП, Верховного Главнокомандующего их регулярной армии. Конечно, факты сопротивления частям РККА имели место. Но они были достаточно редки. Настолько редки, что мой отец, участник Польского похода РККА 1939 года, о них не знал. У этих фактов своя география: города Вильно, Гродно, Тарнополь, деревни Навуз, Боровичи, Сарненский укрепрайон.
Задавал я отцу и такой вопрос: «Какое впечатление у тебя осталось после встреч с местным населением?» Я получил такой ответ: «Конечно, мне есть с чем сравнивать. Летом 1940 года наша дивизия в числе других красноармейских частей и подразделений вошла в Литву. Мы передвигались по населенному пункту только строем. Одному передвигаться за пределами части было категорически запрещено. Местное население не скрывало своей враждебности. Нередкими были случаи нападения на советских солдат и офицеров из-за угла. Так что решение о том, чтобы ходить только строем, было продиктовано заботой о нашей безопасности. Во время освободительного похода 1939 года наблюдалась иная картина. Мы не встретили враждебности со стороны местного населения.
Помимо отсутствия враждебности в моей памяти прочно отложилось вот что – продолжал рассказчик. – Приходилось бывать в западно-белорусских деревнях. Как только я переступал порог крестьянских домов, глаза разбегались. Я и представить себе не мог, насколько тамошние крестьяне хорошо обеспечены, прилично живут. Сразу же напрашивалось сравнение с восточно-белорусскими деревнями, восточно-белорусскими крестьянами. Я был членом бюро Любанского районного комитета комсомола Минской области и по этой линии часто посещал разные деревни. Сравнение однозначно в пользу западно-белорусских деревень, западно-белорусских крестьян».

К тому, что говорил отец, следует добавить некоторые моменты. В 1937–1938 гг. показатели урожайности сельскохозяйственных культур в Западной Украине и Западной Беларуси были одними из самых высоких в масштабах всего Старого Света. Западно-белорусское крестьянство в отличие от восточно-белорусского прошло двойную школу капитализма. В Западной Украине в отличие от Восточной не было Голодомора. Когда в Восточной Украине был Голодомор, здесь показатели урожайности были приличными, хотя и не дотягивали до тех рубежей, на которые тамошние аграрии вышли в 1937–1938 гг.

Проницательный читатель, конечно, обратил внимание на то, что мой отец постоянно употреблял выражение «освободительный поход». Именно так назывался Польский поход в бывшем СССР.

Интересовался я у отца, видел ли он осенью 1939 года германских военнослужащих. Он ответил отрицательно. Кроме того, отец пожимал плечами, когда задавался вопрос о подтверждении фактов перестрелок между РККА и вермахтом осенью 1939 года. Между тем такие перестрелки случались и не раз.
Самая известная перестрелка такого рода произошла через два дня после начала Польского похода РККА в районе Львова. Естественно, возникла острейшая потребность в сверхсрочном установлении демаркационной линии между РККА и вермахтом. Стороны сели за стол переговоров и успешно договариваются о той демаркационной линии, которая будет действительна с 23 сентября. И вновь берем в руки указку, ведем по карте. Демаркационная линия очерчивается без проблем. Указка проходит по следующим контрольным точкам. Первая – река Писа. Вторая – впадение реки Писа в реку Нарев. Третья – река Нарев.

Четвертая – впадение реки Нарев в Западный Буг. Пятая – река Буг. Шестая – впадение реки Буг в реку Висла. Седьмая – река Висла. Восьмая – впадение реки Сан в реку Висла. Девятая – река Сан. Десятая – истоки реки Сан. 23 сентября РККА начала движение к настоящей линии. На момент, когда глава германского внешнеполитического ведомства Иоахим фон Риббентроп вел в Москве переговоры о подписании Договора о дружбе и границе между СССР и Германией, были участки указанной линии, которые РККА еще не достигла. Договор был подписан в столице советской федерации 28 сентября 1939 года. Это событие означало постановку финальной точки в территориальном разделе Польши между СССР и Германией. Германцы согласились с тем, чтобы СССР получил территориальный массив, равный 196 тысяч км², на котором проживали без малого 13 млн человек.

Включение Западной Беларуси в состав БССР и Западной Украины в состав УССР, несомненно, было актом исторической справедливости. И это должно быть самым главным в оценке данного факта.

Конечно, не все советской властью делалось правильно. Вот что, например, мне рассказала теща. Летом 1939 года ее родители, Анна и Иван Тимощики купили землю и собирались основательно развернуться. Но с приходом Советов все рухнуло. Тести спустя много лет после драматической осени 1939 года никак не могли понять, зачем советская власть сделала осадников объектом репрессий, представляла их как исчадие ада. Теща вспоминала: «Осадник в нашей деревне был добросовестным трудягой. Он построил на реке водяную мельницу из бутового камня, которой пользовались все. После войны ее взорвали. Вместе с ней рухнул мост. Вершина глупости!». Сидевший рядом тесть дополнял: «Был отзывчив. Всегда откликался на просьбу сельчан о помощи. В деревне его уважали».

И последнее. Когда я в конце двадцатого – начале двадцать первого века общался с родственниками и их односельчанами, то становилось очевидно, что раскрестьянивание советского времени на таких людей не распространилось. И это типично для западно-белорусского крестьянства, которое унаследовало от отцов, трудившихся в аграрной сфере в годы Второй Речи Посполитой, лучшие крестьянские качества. Так что не следует забывать, чем западные белорусы обязаны Второй Речи Посполитой.

Михаил Стрелец,
доктор исторических наук,
профессор Брестского технического университета.