Будни доярки: через тернии к… молоку

Уверена  теперь уже и на собственном опыте, что одной из самых сложных профессий в сельском хозяйстве является труд оператора машинного доения. Нескольких часов работы дояркой мне хватило для того, чтобы убедиться в это.

Сегодня часто можно услышать утверждение о том, что только современные животноводческие комплексы помогут белорусскому сельскому хозяйству поднять эффективность производства. Мысль верная. Однако само по себе современное оборудование подобных комплексов не является гарантией успеха в животноводческой отрасли. Несмотря на компьютеризацию, которая, к слову, уже пришла на фермы района, человеческий фактор по-прежнему является фундаментом успешного развития сельского хозяйства. И в животноводстве в том числе квалифицированные кадры играют особую — наиважнейшую — роль…

«Давай… оттягивай… сильнее… скользи по коже. Чуть-чуть сожми, но не резко — ра-а-а-аз!» — опытная доярка КСУП «Мозырская овощная фабрика» Анна Алексеевна Клименко с незлой иронией проводит своеобразный инструктаж с новенькой. Сегодня азам своей профессии, в которою, к слову, женщина пришла сразу после окончания школы, уважаемая доярка учит меня — человека,  далекого от сельского хозяйства, но желающего обучиться всем тонкостям «доярного» ремесла.

Анна Клименко: "В профессии всю жизнь. Привыкла уже!"

Анна Клименко: «В профессии всю жизнь. Привыкла уже!»

Несмотря на 20-минутные теоретические инструкции, полученные задолго до того, как началась дойка, я в полной растерянности. Еще бы: буквально пару минут назад в доильном зале было тихо и спокойно, а сейчас более 30 коров пытаются занять свои места, упрямо пряча  вымя за мощью сильных копыт. Незнакомые звуки пугают — тут же из головы улетучивается экспресс-курс для начинающей доярки. Итак, где-то должна быть баночка с антисептиком зеленого цвета. Или синего? Краем глаза замечаю, что, пока я морально подготавливаюсь к работе, женщины фермы умудряются подключить к доильному аппарату несколько животных. Сосредотачиваюсь. Конечно! Сначала зеленая жидкость… Каждый сосок нужно вымыть в этом растворе. Для опытной доярки — дело нескольких секунд. Мне этот процесс кажется задачей невыполнимой. «Моя» корова особенно бурно протестует против вмешательства в ее размеренную жизнь. Копыто то и дело уверенно защищает самое сокровенное от посягательств неопытной доярки. Либо я что-то делаю не так. Впрочем, ободряющие комментарии моих коллег придают смелости. Вроде получилось. Теперь каждый сосок нужно насухо вытереть чистой пеленкой. Неплохо, похоже, я справляюсь. Хотя как сказать… За несколько прошедших минут женщины подключили к «елочке» около десятка коров. На моем счету пока ни одной…

IMG_9554

В доильном зале светло, просторно и чисто, но совсем непросто…

Первые струйки молока нужно сдоить в специальный контейнер, только потом к корове присоединяют доильный аппарат. Несколько раз неловко дергаю за сосок. В контейнере пусто. Снова пытаюсь — молоко прибывать не спешит. Тут-то и получаю рекомендации от опытной доярки. Кратки-ми четкими командами она пытается «вывести» меня на финишную прямую. Ни советы «оттянуть», ни «чуть-чуть сжать», ни «смелее» не добавляют мне оптимизма. Упрямое животное нервно машет хвостом, аккуратно отходит в сторону, возвращается на место, периодически пытаясь повернуть голову для того, чтобы, видимо, разглядеть, кто же сегодня «на новенького». Набравшись смелости, уже более уверенно подхожу к буренке, глажу по боку: «Это свои, честное слово, свои!» И… дело пошло! Теперь к корове можно присоединить доильный аппарат. Вспоминаю из предшествующей практике теории: «…Нащупываешь соски, аккуратно направляешь их прямо в «присоски». Легко сказать. Впрочем, с этой частью сложной работы справляюсь на удивление быстро. Завершающий этап — смазать вымя жидкостью синего цвета, которую вытирать не нужно. Наконец-то! Оглядываюсь по сторонам… В доильном зале 32 коровы — по 16 с каждой стороны. Большинство буренок уже подоили. Погонщик меняет одну «партию» животных на другую. Это сколько же «перестановок» будет? Мимоходом узнаю, что дойное стадо —  374 коровы. На смене две доярки. Итого на одну приходится 187 животных. Как-то трудно поверить, что с таким потоком  можно справиться. А если еще учесть, что дойка проходит три раза в сутки, одна из которых начинается в пять утра, и вовсе становится не по себе…

"Моя" буренка совсем не хочет "подключаться"  к доильному аппарату.

«Моя» буренка совсем не хочет «подключаться» к доильному аппарату.

Анна Алексеевна пытается успокоить меня после весьма интересных подсчетов: «Я с 18 лет в своей профессии. И сейчас, могу вам сказать, все гораздо проще, чем раньше. Вы же видите, что в доильном зале есть вода, значит, не нужно ведра таскать, повернул кран и — пожалуйста. Доильный аппарат после завершения процесса сам отстегивается. Направил на него струю воды — чисто. Пеленки стираем в стиральной машине, разве что развесить потом нужно. Молоко в руках не таскаем — все за нас техника делает. Так что слава молокопроводу! Что касается раннего утра, так для меня подъем в 4.00 — привычное дело, ничего сложного здесь не вижу. Вполне могу за пару дней научить доярному делу заинтересованного человека. Только одно условие: он сам должен хотеть. Равнодушного лентяя обучить сложно». Женщина долго рассказывает о том, что у каждого животного индивидуальный характер: «Одна корова спокойно реагирует на ваши движения, другая может волноваться, ударить копытом, махнуть хвостом. Нужно ко всему быть готовой».

IMG_9563IMG_9521

Екатерина Михайловна Кадол, лаборант, которая присутствует на дойке, проверяя качество молока, рассказывает о профессии доярки: «Я своими глазами вижу, какой это непростой труд. Кроме всего прочего, доярка должна уметь определять у коровы некоторые заболевания. Если, например, разглядела мастит, к корове нужен особый подход. Человек с улицы такие нюансы вряд ли заметит — здесь играют большую роль опыт и знания. Бытует мнение, что те, кто в школе плохо учился, идут в доярки. Я не согласна. Сегодня оператор машинного доения должен не просто качественно выполнять физическую работу, быть чутким, с любовью относиться к животным, но и голова на плечах быть должна, ведь у нас в районе практически все фермы автоматизированы. Много различных нюансов есть в этой профессии. Думаю, каждая доярка с удовольствием вам о них расскажет».

Лаборант Екатерина Кадол

Лаборант Екатерина Кадол обязательно присутствует на каждой дойке.

…Пока слушать занимательные истории мне некогда — нужно завершить дойку. Буквально через полчаса работы чувствую, что руки чересчур напряжены. Пытаюсь расслабиться. Но   то ли от волнения, то ли от страха не справиться  работать быстро и без лишних эмоций у меня не получается. Обращаю внимание на коров, которые помечены красной краской. Оказывается, у этих животных был диагностирован мастит, а потому доят их в отдельную емкость. К таким буренкам нужен особый подход. Мои сегодняшние коллеги рассказывают, что коровы очень умные и чувствительные животные. На комплексе на них запрещено повышать голос, а тем более наказывать физически. Они, как и всякое живое существо, любят ласку. Убеждаюсь на собственном примере: в раздражении от того, что корова в течение добрых 5 минут ловко уворачивается от моих пальцев, легонько хлопаю ее по бедру. Повышаю голос: «Стань ровно!» В ответ — недоуменный взгляд: «Ты кто вообще?» Скажешь что-нибудь ласковое, погладишь по блестящему теплому боку — успокаивается, снисходительно разрешает до себя дотронуться. Но, даже когда кажется, что с коровой найден общий язык, что животное тебе доверяет, доярку могут ждать неприятные сюрпризы. Женщины, которые много лет работают на ферме, признаются, что и сегодня особо активные животные могут «передать привет»: синяки часто «радуют» доярок. Особенно достается тем, кто работает с первотелками. Валентина Васильевна Бобер всю свою жизнь «учит жизни»  телочек. У нее около 60 подопечных.  График достаточно сложный: 6 рабочих дней, затем 2 выходных и снова 6 рабочих. «Если корова не ударит, то это, скорее, исключение из правил. Они же еще к дойке не приучены. Моя задача их «обуздать», а животные протестуют против подобного «насилия», — рассказывает о своей работе женщина. Доит она не в систему, а в ведра, молоко из которых сливает в баки: двойная нагрузка. «Я уверена в том, что движение — это жизнь. Поэтому ни ранний подъем, ни физическая нагрузка, ни «протесты» животных меня не пугают. На пенсию не пойду — буду трудиться!» — работница цеха раздоя заряжает нас оптимизмом.

У Валентины Бобер  самый сложный участок.

У Валентины Бобер самый сложный участок.

…В чистой и просторной раздевалке с удовольствием снимаю уже порядком надоевшие резиновые сапоги. Оставляю тут и все «обмундирование»: перчатки, нарукавники, халат, тяжелый, из плотной клеенки фартук. Кстати, доярки еще вовсю трудятся в доильном зале. После того, как последний доильный аппарат отключится, им еще предстоит убрать свое рабочее место…

 Юлия ПРАШКОВИЧ
Фото Александра СОЛОДКОВА

IMG_9513

IMG_9504IMG_9516

Будни доярки: через тернии к… молоку: 2 комментария

  • 07.11.2017 в 08:09
    Permalink

    Умница автор, очень хороший репортаж, мастерски написан. Интересно читать

  • 13.08.2015 в 21:55
    Permalink

    Посмеялся от души, спасибо.Только вот беда, что никто не хочет в доярки идти. На фермах недобор!

Обсуждение закрыто.