Интервью с мозырским гуттаперчевым брейк-дансером Васей Поляком

«БРАТЬ ОТ ЖИЗНИ ВСЕ САМОЕ ЛУЧШЕЕ»

Интервью с гуттаперчевым брейк-дансером Васей ПОЛЯКОМ

Попадание соотечественника в какое-нибудь популярное телешоу в небольшом городе всегда воспринимается как яркое событие. Может быть, потому, что наши талантливые земляки нечасто оказываются по ту сторону телеэкрана. Хотя есть и исключения. Например, молодой танцор и педагог по брейк-дансу детской школы искусств №3 Василий Поляк, который за пару лет успел поучаствовать в двух украинских и одном белорусском телепроектах по поиску талантов. К слову, на экране узнать нашего нынешнего собеседника несложно: странноватый, но позитивный парень в очках, умеющий в процессе танца «завязываться» в некое подобие морских узлов.

В рамках нашего проекта «Под парусом мечты» мы решили встретиться с Василием, чтобы узнать об этом загадочном танцоре побольше, выведать его личные секреты успеха и попросить рассказать о таинственном закулисном мире ярких телевизионных шоу.

Вася Поляк1

ПРОБОВАЛ И ДОЛГО ИСКАЛ СВОЕ

 — Я по жизни себя достаточно долго искал: с самого детства. Не умел на месте сидеть, нужно было чем-то заниматься. Но меня не мама водила по студиям и кружкам, я сам искал, чем себя занять. Ходил на резьбу по дереву, учился играть на фортепиано и гитаре, играл в хоккей, занимался паркуром, катался на скейтборде и сноуборде,  — рассказывает Василий.  — Будучи четвероклассником, поехал в лагерь и там увидел, как ребята танцуют брейк-данс. Мне очень понравилось: вернулся домой и начал искать студию, где можно этим заниматься. Нашел, позанимался там полгода, и студия закрылась. Тогда это было мимолетное увлечение. А, когда я уже учился в 10 классе, мой лучший друг рассказал, что записался на брейк-данс, и предложил составить ему компанию  — я с радостью согласился. Но меня не хотели брать, группа уже была переполнена: в студии, рассчитанной на 25 человек, занимались 35. Но я умолял меня оставить. Какое-то время занимался в студии, затем самостоятельно с друзьями. Влюбился в танцы и уже не мог себя без них представить.

— Твои самые головокружительные трюки связаны с «гуттаперчевыми фишками», выворачиванием рук-ног. Такая гибкость от природы, или ты долго работал над этим?

— В детстве с акробатикой никак не был связан. Умел, правда, садиться на шпагат. Мне тогда нравился один фильм с Ван Даммом, где его тренер растягивает, чтобы он сел на шпагат. Меня впечатлило, и я сам начал так делать. Сейчас, кстати, уже не сяду (смеется). Да, серьезно.

Когда, будучи десятиклассником, вернулся на брейк-данс, начал искать свой стиль. Пробовал себя во многом, но не особо получалось. Как-то случайно начал ногу повыше подтягивать  — друзья предложили закинуть ее за голову. Растягивался дальше  — и начало получаться. Я бы не сказал, что это от природы: много нового в себе открыл благодаря другим людям. Из всего этого складывается что-то мое.

 — Наверное, растягиваться до такой степени было очень больно…

— Да, тем более что мне тогда 16 лет было, тело уже во многом сформировалось. Но если каждый день заниматься, то не так больно. И главное  — растягиваться только с разогретыми мышцами.

НЕ СОВСЕМ ПРЕПОДАВАТЕЛЬ, А, СКОРЕЕ, ДРУГ

 — Ты закончил факультет технологии МГПУ им.И.П.Шамякина. Хотя возникает впечатление, что ты особо не заморачивался с выбором профессии…

— Если честно, то да (улыбается). Хотя в детстве были другие планы. Я любил спорить и много говорить, и мне самой подходящей казалась профессия юриста. Но я не могу так сразу определиться, что именно мне подходит,  — надо тысячу раз подумать. В итоге, когда дело дошло до экзаменов, еще не представлял, куда поступать. У меня были хорошие баллы по русскому языку и математике, мама уговорила сдавать еще и английский язык. Но ЦТ по английскому я с треском провалил  — слабо знаю грамматику. Задумался, что делать… А моя старшая сестра как раз заканчивала факультет технологии нашего университета. Предложила идти учиться туда: там, мол, весело, прикольно, рисовать будешь. Я подумал, что высшее образование за плечами не носить. За две недели до начала экзаменов пришлось усиленно вникать в живопись. Нанял репетитора и каждый день с утра до вечера рисовал. Набил руку и успешно сдал вступительные испытания, даже на «бюджет» поступил.

Не жалею об этом: учиться было интересно. Вот не в каждом университете можно пойти на учебу, прямо на паре приготовить еду, а потом всю пару эту еду кушать. Я ведь по специальности трудовик у девочек. В общем, это действительно было прикольно. В группе одни девочки, а если с девочками хорошо общаться, они всегда помогают.

 — Вообще, образование как-то помогло по жизни?

— Ну вот сейчас живу один, готовить умею. Шить, правда, мне никогда не нравилось: ненавижу монотонную работу. Иногда делаю подарки своими руками: для девушки написал ее портрет.

 — А как же педагогические знания? Слышала, что твои ученики тебя обожают. Раскрой секрет своего педагогического мастерства.

— Обожают? Приятно слышать. Наверное, весь секрет в том, что я не совсем преподаватель, а друг, брат, советчик. Пытаюсь сделать так, чтобы через танец они осознавали что-то важное и переносили это в свою жизнь. У нас нет худших и лучших, себя я тоже не отношу к лучшим. Могу научить их тому, что умею, но и они меня многому научат.

Может быть, еще потому, что я с учениками много разговариваю. Не в том смысле, что мы вместо тренировки болтаем, а в том, что многое обсуждаем в процессе. Мы веселимся, прикалываемся. Я не строгий преподаватель и не могу вспомнить, когда я кричал на детей. А даже если и наказываю, когда на голову садятся, всегда спрашиваю, понимают ли они, за что их наказывают. Если понимают, то здорово, если нет, тогда уже разбираемся, в чем была ошибка.

Они для меня как семья, потому, наверное, и любят. И я их безумно люблю. Дети ведь чувствуют, когда ты к ним открыт.

 — А если наказываешь, то как?

— Просто: провинившийся отжимается. В брейк-дансе важно иметь сильный корпус, так что в конце тренировки отжимаются все. А если есть повод, то лишние десять раз отжаться тоже не помешает.

 — Что это за ребята, которые занимаются в твоих группах?

— Это дети от мала до велика. Самые старшие  — 15-16 лет, самые младшие  — от 7. К более маленьким нужен другой подход, поэтому я с ними пока не работаю. У нас может быть так, что разновозрастные дети занимаются в одной группе, и в этом нет никаких сложностей, наоборот, старшие помогают младшим. Девочки в основном занимаются в хип-хоп группе, а у взрослых я веду стрейчинг («растяжку»).

 — Можно ли говорить, что брейк-данс сейчас переживает вторую волну популярности?

— Брейк-данс так же, как и хип-хоп, уличный стиль, он зародился в 70-х годах прошлого века, и с тех пор всегда были, есть и, думаю, будут люди, которые им живут. Брейк-данс  — это особое искусство, которое включает в себя и танец, и экстремальные акробатические трюки. А есть стили, которые можно назвать временными. Например, пару лет назад все повально танцевали тектоник. А вообще, у нас так повелось, что обычно модным и популярным становится то, что «крутят» по телевизору.

 «Я МОГУ!»  —  НЕ ДОСТИЖЕНИЕ

 — Для любителей танцев в Мозыре ты уже не первый год известная личность, а вот твой первый поход на кастинг в телевизионном шоу стал для многих сюрпризом. Что тебя подвигло на участие  — стремление стать известным?

— Нет, я за славой не гонюсь. А почему участвовал? Ну, во-первых, на таких проектах всегда очень много интересных нестандартных людей, каждый из которых в чем-то талантлив, уникален. У меня теперь много новых таких знакомых, общаюсь с ними и сейчас, слежу за их творчеством, а они следят за моим. Во-вторых, желание проверить свои возможности перед огромной телевизионной аудиторией. Ну и желание порадовать учеников, друзей, близких людей, которые будут смотреть тебя по телевизору.

 — Сначала был украинский танцевальный телепроект «Танцуют все!», затем белорусское шоу талантов «Я могу!», наконец, аналогичный проект в стране-соседке  — «Украина имеет талант». Что больше всего запомнилось из участия в них? Можешь ли сказать, что они действительно помогают развить свои таланты, либо же эти шоу больше нацелены на получение прибыли от высоких рейтингов?

— Развитию, безусловно, помогают. Например, «Танцуют все!». В жюри сидят люди, у которых за плечами огромный опыт. Ты идешь туда с настроем узнать что-то полезное, и, что бы они ни сказали о твоем выступлении, тебе это пойдет на пользу. Насчет прибыли, коммерции  — такое есть. Но это же телевидение… Нет, «своих» не продвигают, просто берут в участники тех, кто нужен в данный момент.

Участие в самом шоу запомнилось миллионом интервью. После регистрации на кастинг свободного времени уже нет  — все время ходишь из одного кабинета в другой и везде что-то рассказываешь о себе. Сказать, что меня что-то поразило, не могу  — обычные люди…

 — На «Танцуют все!» ты получил билет в сотню лучших участников, но не остался. Почему?

— Я остался, просто не попал во второй эфир. Отобранные участники еще в течение 5 дней тренируются на хореографиях (то есть испытаниях по хореографии). Выполняешь то, что тебе показывают, если получается  — проходишь дальше, нет  — отсеивают. Я попал в группу к Константину Томильченко (украинский танцор и педагог по брейк-дансу, телеведущий, шоумен, член жюри проекта «Танцуют все!»,  — прим. авт.)    и «запорол» одну из хореографий: вышел на сцену и впал в ступор. Отчислили. Бывает такое иногда. Даже в Мозыре как-то раз было: День города, я вышел на сцену и неожиданно забыл все движения.

Жаль, конечно, но не из-за того, что не остался на проекте, а из-за того, что не получилось справиться с волнением.

 — На белорусском телешоу талантов «Я могу!» у тебя получилось гораздо больше  — ты вышел в финал…

— Да. Хотя, если честно, не считаю «Я могу!» своим достижением. Может быть, я скажу что-то спорное, но все же это мое мнение: Беларусь и шоу-бизнес  — вообще несовместимые вещи. Когда выступал на «Я могу!», по правде говоря, понятия не имел, кто сидит в жюри, кто эти люди вообще… Удивился, когда сказали, что я «не формат». Странно, везде был «формат», а в своей родной стране «не формат». Но я по этому поводу не расстраивался. Вообще, мне показалось, что на этот проект может пройти любой человек, который придет на кастинг и споет. Петь можно что угодно, наличие или отсутствие вокальных способностей тоже не имеет значения. Там нет жесткого отбора.

— Какой самый лучший совет ты получил, участвуя во всех этих конкурсах?

— Наверное, даже не совет, а просто для себя сделал вывод: не стоит смотреть на известных людей как на небожителей, не нужно их боготворить. Их нужно уважать за то, каких высот они добились, считать их хорошим примером для себя. Но волноваться перед ними, впадать в трепет не нужно. Я не смог пройти дальше, когда не справился с волнением, и сейчас стараюсь настраивать себя на выступления по-другому. И надо помнить, что известные люди, которые сидят в жюри, тоже когда-то начинали с малого, переживали за успех, волновались…

 — Опыта в телешоу ты уже поднабрался. Может, попробуешь поучаствовать еще и в российском шоу «Танцы» на ТНТ?

— Я был там, ездил на предварительный кастинг, который не прошел. Да, обычно в таких телепроектах два кастинга: до телеэфира доходят не все. В российском проекте, как оказалось, условия гораздо жестче, чем в белорусских и украинских конкурсах. Чтобы на отборе впечатлить судей, нужно сразу «бомбить», вы-кладывать все свои козыри. Я этого не понял и начал не с того. В этом году снова будет кастинг  — попробую еще раз.

 — Интересно, раз есть предкастинги, каким же образом попадают «в телевизор» люди, которые своими «талантами» всех смешат, вытворяют на сцене что-то нелепое? Почему их никто не отсеивает?

— Похожий вопрос я задавал редакторам проекта «Украина имеет талант». Они ответили: смотреть только самые интересные, классные номера зрителю надоедает. Поэтому кастинг разбавляют «фриками», смешными людьми с нелепыми номерами. В моей группе на предкастинге «Танцев» в Питере был такой парень  — растаман, не особо умеющий танцевать, зато с ярким внешним видом, с харизмой. Таких ребят берут в шоу, чтобы зрителям было интересно посмотреть, а тем, кто будет смотреть видео в интернете, еще и пообсуждать их в комментариях.

 — Скажи честно  — за время участия во всевозможных проектах не стал ли Мозырь тесным для тебя? Появлялось ли желание переехать?

— Задумывался на этот счет. В Мозыре у меня семья, друзья, да и учеников своих не хочу бросать. Артисту пробиваться в маленьком городе тяжелее, но, мне кажется, просто нужно прилагать больше усилий. В конце концов, для разнообразия можно и в конкурсах участвовать. Может быть, когда-нибудь  доеду и до телепроектов в Великобритании, Франции. Там видно будет.

 — Какие еще планы на будущее?

— Поднимать своих ребят, чтобы они стали клевыми танцорами. Еще очень хочу водный мотоцикл, и кроссовый мотоцикл хочу (смеется). Потому что экстрим  — это моя тема. Хочу уехать в горы и кататься на сноуборде сутками напролет. Жить активно и брать от жизни все самое лучшее.

Елена МЕЛЬЧЕНКО