Сергиев Посад – уникальное место. Святое. Когда-то здесь был просто монастырь, но, как это часто бывает, вокруг его стен образовался город.
Прогулка по городу
Еще в советскую бытность, когда город носил тоже весьма благозвучное название – Загорск (правда, потом оказалось, что это в честь погибшего в 1919 году революционера В. М. Загорского, а не про горы), мне удалось побывать здесь.
Помню, как поразили меня эти ярко-голубые купола с золотыми звездами за белокаменными стенами, как я, тогда еще совсем в юном возрасте, явственно ощутила что-то необыкновенно грандиозное и значимое в этом месте. Да и сейчас, уже много лет спустя, это ощущение не покидало меня.
Устроившись в гостинице, мы пошли прогуляться по городу. Был тихий и теплый вечер. Удивительно, как вечером выглядит этот город: желтоватый ламповый свет на домах невольно вызывает гордость – ради красоты никто здесь не экономит на электричестве.
Центральная улица носит вполне революционное название – проспект Красной Армии. И это, как мне показалось, единственное, что напоминает о недавней истории, все остальное, на что падает ваш взгляд, – хранит в себе тайну прошедших столетий.
Подходим туда, где неярко белеют стены Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Вечером здесь тихо, нет толп паломников и туристов, только неяркий свет да купола, устремленные в темное небо. Краски слегка приглушенные, как старая акварель: немного тумана, немного грусти и бесконечное ощущение красоты. Утро встречает нас радостно. Город давно проснулся, а у стен древней Лавры суета, движение, жизнь бьет ключом. Я уже была здесь на экскурсии, поэтому слушаю вполуха и больше смотрю по сторонам. Пытаюсь впитать в себя всю красоту этого места: матовый золотой блеск на куполах Троицкого собора, именно здесь хранятся мощи Сергея Радонежского и знаменитая икона Андрея Рублева «Троица»; галерея белых изящных колонн трапезной, богато украшенная резными виноградными лозами; плавное кружение птиц над высокой колокольней; наконец, такие притягательные для меня золотые звезды на яркой синеве куполов Успенского собора.
«Собрание сокровищ духоносных…»
Не покидая стен древней обители, можно зайти на экскурсию в ризницу.
Здесь богатая коллекция церковной утвари, облачения, драгоценные дары, тщательно хранимые столетиями. Каждый государь, каждый правитель считал своим долгом преподнести что-то ценное в дар от себя. Коллекция копилась, пополнялась, и сейчас тут есть на что взглянуть. Очень много вышитых золотом плащаниц – кропотливая работа, сотворенная руками дам только знатного рода. А ведь про Татьяну Ларину мы читали, что «ее изнеженные пальцы не знали игл», и думали, что все аристократки были такие изнеженные. Золотые, серебряные нити, жемчуга, драгоценные камни и очень сложный узор. Да, терпения и усидчивости таким мастерицам было не занимать!
Интересный факт: золото и серебро в те времена было только привозное, добывать его в России начали гораздо позже. По этой причине цена на золотые изделия была неимоверна высока и доступна только очень богатым людям.
Посуда из золота, как будто подсвеченная изнутри теплым блеском, выглядит не совсем функционально, на мой взгляд, но царственным особам по статусу полагалось пользоваться именно ей. Красивые изогнутые канделябры и драгоценные церковные тиары, где по бархату в замысловатых узорах рассыпаны жемчуга и самоцветы.
Гефсиманский Черниговский скит
Немного передохнув и согревшись горячим пряным напитком из шиповника, налитого из пузатого самовара прямо в одной из монастырских трапезных, мы покидаем территорию Лавры и выдвигаемся в Гефсиманский Черниговский скит.
Место это, тоже весьма примечательное, находится совсем недалеко и входит в епархию Троицка-Сергиевой Лавры. Красные кирпичные стены ярко вырисовываются на фоне сероватого осеннего неба. Высокая лестница – и через полукруглую арку мы попадаем во внутренний дворик. Звуки становятся тише, приглушеннее, пожелтевшая лиственница еще не сбросила свои мягкие иголки и украшает своим ажурным светом недалеко находящийся некрополь.
Некоторое время ожидаем нашего провожатого в подземные пещеры. Конечно, это не совсем пещеры в традиционном понимании, а целый подземный лабиринт, ходы которого вьются, соединяясь в единое целое. Все это было создано лишь с одной целью – воздержания и молитвы. Всегда считалось, что внешний мир слишком суетный, слишком земной и грешный для души, ищущей Бога. Лучше уйти от его соблазнов, обрести покой и тишину и стараться приблизиться к Богу через молитву и пост. Нам, современным людям, нелегко понять мировоззрение затворников, живших здесь, но они были, жили и молились, создавая свой особый мир, свое уединенное пространство.
К слову сказать, пещера, как нечто лишенное света и отдаленное от внешнего мира, всегда считалась чем-то притягательным для молящегося отшельника. Ведь сам Христос родился в пещере, здесь же и воскрес. Поэтому и возникали такие подземные города, где время от времени, а то и долгие месяцы и годы проживали те, кто искал уединения и веры.
В 2016 году удалось мне побывать в Антониевых пещерах в славном городе Чернигове. Помню, какое мрачное, гнетущее впечатление они произвели на меня. Сырые и холодные, они напоминали тесные темные клетушки под землей.
Пещеры Гефсиманского Черниговского скита выглядят куда более обжитыми, с достаточно большими внутренними комнатами, с местом для общей молитвы и даже с собственным источником питьевой воды, в котором, по слухам, повышенное количество серебра. Несмотря на это, мы все же с удовольствием покидаем темное пространство.
Волшебство театра
«Я, ты, он, она – вместе целая страна…» Именно этими словами начинался спектакль «Покровские ворота» в театре «Ковчег» в Дубраве. Талантливая постановка-мюзикл по одноименной пьесе Леонида Зорина.
Я не дипломированный театральный критик, моя оценочная шкала проста: нравится/не нравится. Но этот спектакль превзошел все мои ожидания. Я бы даже сказала, что моя театральная жизнь разделилась на до и после. Возможно, мое восхищение связано с тем, что сюжет и музыкальная составляющая были мне знакомы. Знаете, как бывает, человек всегда легче и лучше принимает то, что ему уже знакомо, как будто он встретил старого друга. А основой музыкальных номеров в постановке были именно самые лучшие песни 60–70-х годов советского периода. Они звучали так нежно, так бередили ностальгические раны, что само собой получалось подпевать артистам. Удивительно, как тонко авторы прочувствовали, когда и где можно вклинить ту или иную музыкальную паузу, как красиво были подобраны танцевальные номера. На сцене вихрем кружилось все: почти невесомые летящие юбки, лацканы мужских пиджаков, зонтики, белые снежинки и даже больные в полосатых пижамах не отставали, помогая себе кто как может деревянными костылями.
Игра актеров была великолепна, даже трудно выделить кто мне больше понравился. Томная и страстная, ищущая сильное мужское плечо Маргарита Павловна; Савва Игнатьевич, ее будущий супруг так достоверно играл выпивоху, что у меня закралась мысль, а не репетирует ли он это в реальности; поэт Соев шепелявил так талантливо, что зрители смеялись до слез. Была какая- то легкость во всей постановке, я не могла оторвать глаз от сцены, и весь спектакль смотрелся на одном дыхании. И самая главная финальная песня «Наши любимые» прозвучала как будто бы специально для нас, белорусов. Потому что в прошлом ее исполняли наши знаменитые «Песняры». Браво артистам и авторам проекта! Восторженные мы вышли из театра. Ну, что ж, далее – Москва.
Светлана Хомич
Фото автора