Себе оставляю надежду…

Война…. Черной птицей пронеслась она над миром, оставив позади неисчислимые бедствия. Пожалуй, нет в Беларуси ни одного населенного пункта, ни одной семьи, которым не предшествовали бы какие-либо военные истории. Такая история есть и у деревни Каменка. Такие истории есть и у ее жителей.

Небольшой деревянный дом на окраине деревни радует глаз своим опрятным видом. Рядом аккуратный огородик, теплица и небольшое хозяйство из кур. Хозяйка здесь – пожилая женщина Анна Тихоновна Лис. Бабушке уже 89 лет, однако, не взирая на свой почтенный возраст и проблемы со здоровьем, Анна Тихоновна старается не сидеть на месте. Я застаю ее за делом то в теплице, то в огороде, но на мое удивление и восхищение бабушка скромно отмахивается: содержать дом, огород и хозяйство в порядке помогают дети.

– Ці гэта што здароўя ўжо няма, ці што аблянілася, каб не яны, здаецца б нічого не рабіла, – признается Анна Тихоновна. Как и всегда, женщина приглашает войти в дом, где прохладно и уютно. Войдя в уже знакомую мне комнату, присаживаемся на диван. У Анны Тихоновны я в гостях уже не в первый раз, и, видимо, приду сюда еще не однажды, ведь доброта, простодушие и искренность, которые исходят от этой хрупкой пожилой женщины, взгляд ее мудрых и в то же время детских голубых глаз способны подкупить каждого. За свою долгую жизнь Анне Тихоновне пришлось повидать и пережить многое. По праву ее можно считать одним из деревенских сторожил, ведь всю свою жизнь она прожила в родной Каменке и помнит, какой была деревня до войны, как позже она возрождалась из пепла. О своей жизни и судьбе деревни бабушка рассказала мне.

  Родилась женщина в 1928 году в большой крестьянской семье.

– Нас было шасцёра. Два браты і чатыры дзяўчынкі. Малодшым за мяне быў толькі адзін брацік.

 Детство в те годы было трудным. Еще до войны ей пришлось пережить первые потрясения. В 1937 году, когда Анна Тихоновна ходила во второй класс Боковской школы, отец пал жертвой сталинских репрессий.

– Брат майго бацькі быў бапцістам, а ў тыя часы іх вельмі не любілі,– вспоминает Анна Тихоновна. – У нашай вёсцы быў адзін чалавек, які даносiў на людзей. Ноччу прыходзілі і хапалі іх. Памятаю ў Шчакатаве за адну ноч так забралі 7 чалавек! За-біралі людзей і з Васькаўкі, з Бярозаўкі, з Камянкі – па ўсяму Савецкаму Саюзу! І больш тых людзей ніхто не бачыў. Так схапілі і майго бацьку.

 Уже позже Анна Тихоновна узнала, что отец был расстрелян и захоронен в братской могиле в Хабаровске, где сегодня стоит часовня в память о невинных жертвах беззакония и произвола.

Однако потерей кормильца трудности семьи не ограничились. Спустя 4 года, на  весь Советский Союз прогремела страшная весть – началась война. Уже в первый ее день в деревне была проведена мобилизация. К этому времени Анна Тихоновна окончила 5 классов школы и жила с матерью и младшим братом. Вспоминая о событиях тех лет, женщина на удивление помнит даже мелочи, будто все случившееся произошло не десятки лет назад, а только вчера. Враг продвигался быстро, и вскоре тяготы войны коснулись и Каменки.

– Уночы партызаны, а днём немцы, – вспоминает Анна Тихоновна о событиях, происходящих в то время в деревне. – Партызаны былі блізкія, мелешкаўцы, ды ўсякія. Прыйдуць к нам, забяруць ключ, залезуць у камору, у скрыню, – нават тканае палатно і вышываныя рушнікі – пабяруць ўсе. А назаўтра ўжо немцы прыходзяць і бяруць, што ім трэба.

Такая картина наблюдалась в деревне вплоть до трагических событий, разыгравшихся 30 июня 1943 года.  На рассвете того дня немецкие автоматчики вошли в Каменку и открыли огонь зажигательными пулями. Выгоняя людей из домов, забирая скот, стали поджигать деревню. Объятых ужасом людей сгоняли в группу, пытавщихся сбежать – убивали. В этот жуткий круговорот событий с матерью и младшим братом была вовлечена и Анна Тихоновна. Загибая пальцы на испещренных морщинами руках женщина с горечью называет имена четырех  погибших от рук фашистов односельчан, среди которых пытавшиеся сбежать 12-летняя девочка, 14-летний юноша и родной брат, тогда еще будущего мужа Анны Тихоновны. Жестокой оказалась и смерть пожилого мужчины, который по приказу немецкого автоматчика не смог поймать бегающих во дворе куриц. Разъяренный фашист ударил его поленом по голове и застрелил из автомата.

– Страх быў, страх. Пазганялі нас усіх… Мы думалі, можа, адвядуць на возера ды там пастраляюць, але ж не…

Оставив позади охваченную дымом и огнем деревню, колонна людей, гонимая немецкими солдатами, двинулась в направлении Мозыря. Придя в деревню Бобры, людзей за-гнали в сарай, закрыли ворота и забили их досками.

– Сарай той доўга яшчэ стаяў. Бывае едзеш у горадзе ды пазiраеш туды, успамiнаеш, як прыйшлося там пасядзець, – горько улыбается Анна Тихоновна. – Зараз на яго месцы нейкая стройка…

Вскоре приехали немецкие офицеры и, выпустив их из сарая, погнали на станцию Мозырь, где стали отбирать молодых людей для работы в Германию.

Среди отобранных оказалась и Анна Тихоновна.

– Паставiлі ўсіх людзей у шарэнгу, а немец ходзіць ужо ды выбірае. Як дагэтуль на зборы людзей бралі дык глядзелі па гадах, а тут ты трошкі выцягнуўся, падрос – пайшоў. Маці ўжо сталая была, а брат яшчэ малы. Мяне ад сям’і і адарвалі, – вспоминает Анна Тихоновна. Стаім за дротам… А хто ў чым. З вёскі як выганялі, дык мы ў чым стаялі, у тым і пайшлі. Маці дзесьці знайшла  i перадала мне з сабой пад дротам                       салдацкія бацінкі, хтосьці даў лыжку. Але хіба можна было мяне гэтым суцешыць? Я стаю ды плачу. На станцыі Мазыр нас пачалі грузіць ў вагоны. З нашай вёскі быў адзін чалавек, які выручаў нашых яшчэ каля сарая. Спрабаваў ён выратаваць і мяне. Амаль што атрымалася, мы ўжо з маці ды брацікам ішлі, але немец дагнаў і адабраў мяне…

Людей погрузили в вагоны. Анна Тихоновна и еще 23 семьи из Каменки отправились в Германию.

Устремив взгляд в пространство на некоторое мгновение, женщина замолкает. Ни годы, ни десятилетия не смогли стереть этих воспоминаний. Не ускользнули ни одна деталь, ни один момент – так четко отпечатались эти впечатления в памяти тогда еще 14-летней девочки.

  От станции к станции вагоны пустели и, в скором времени, поезд остановился в городе Барт. Там подчиненные местных землевладельцев отбирали семьи для работы в свои имения. Так как Анна Тихоновна была одна, семья из Каменки, где уже было двое детей, взяла ее под свое крыло.

– Нас адвезлі ў мястэчка Карнін – гэта ў 8 кіламетрах ад Барта, другіх камянчан размеркавалi па іншых мястэчках, хто ў трох кіламетрах, хто ў пяці, хто ў дзесяці. Пасля, як мы ўжо раззнаёміліся,  дык адзін к аднаму хадзілі, праведвалі. У маентку, куды нас прывезлі, ужо было каля ста чалавек. І французы, і палякі і бельгійцы… Працавалі мы ўсе на палях: садзілі бручку, бульбу, капусту, зімой растрэсвалі навоз.

Цяжка нам было. Часам бывала і білі, але галадаваць, дзякуй Богу, не прыйшлося. За працу трошкі давалі паек, не сказаць ўжо, што зусім галодныя, а, калi працавалi на полі, атрымоўвалася штосьці і ў кішэню схаваць. Іншым цяжэй было. Тыя, што працавалі на заводах, галадалі, сярод іх мая дваюрадная сястра з Мялешкавіч была і яшчэ адна знаёмая з Каменкі, дык мы маргарына ды хлеба скібачак насушым, ў яшчык накладзем – адпраўлялі ім, каб хоць крыху лягчэй было.

Так минуло 2 года и вскоре, в мае 1945, в окнах немецких домов показались белые полотна, а из радио полилась русская речь и песни. Без огня, без выстрелов освобождать свой народ пришли советские войска. Анна Тихоновна хорошо помнит этот день.

– Ніхто не страляў. Немцы баяліся, пахаваліся. Колькі ў нас ужо радасці было! Нас вызвалілі, мы паза-прагалі коньмі вазы, пагрузіліся ды і паехалі па шляху. А на шляху лю-дзей поўна, ідзе падвода за падводай.

Однако путь домой не был скорым. В Каменку Анна Тихоновна вернулась только зимой.

– Мы прыехалі на зборны пункт у Вангерын, а там народу… з усёй Германіі. Кожны дзень адпраўляліся па абласцям. Сення адна вобласць, назаўтра іншая… Прыйшлося затрымацца. Мы яшчэ і хлеб з палей са-браць паспелі. Дамоў паехалі ў лютыя марозы ў таварных вагонах. Добра, што хоць пярыны ў немцаў панабіралі, а то б зусім змерзлі. Рускія нам сушанай бульбы надавалі, мы як стаялі дзе доўга, дык варылі яе і елі ў дарозе. Вось так і ехалі.

Разлука с Родиной была долгой. Из Германии Анна Тихоновна с остальными односельчанами вернулись домой последними. К их приезду выжженная дотла Каменка немного восстановилась. Дома ее ждали родной брат и мать.

– Маці мая к таму часу ўжо сцябінку пастроіла, ні гліны няма, ні падлогі – пад нагамі зямля. Яна і сёння ў двары стаіць. А брацік нешта ацураўся мяне. Ці то баяўся, ці стыдзіўся, бегаў вакол, уцякаў.

Одни трудности сменились другими. Перед жителями деревни встала трудная задача – восстановить деревню и хозяйство. Взяв в руки лопаты, водрузив на себя плуг, жители Каменки сообща стали орать и засевать поля, строить дома. Постепенно Каменка стала возрождаться. Анна Тихоновна поработала почтальоном, учетчиком, а вскоре молодую красивую женщину заприметил сельский учитель Дмитрий Матвеевич Лис, и, выйдя замуж, она перешла на работу ближе к мужу – помощником повара в школьную столовую.

– Муж у мяне працаваў у школе настаўнікам. Дзеці яго вельмі любілі. Казалі, што нам Матвеевіч як раскажа, дык ўжо і вучыць нічога не трэба, – улыбаясь, говорит Анна Тихоновна.

– У вайну яму цяжка прыйшлося. Быў салдатам, трапіў у Бухенвальд, уцякаў… Даўно яго няма са мной побач, сумна без яго…

Лицо женщины на мгновение омрачает тень, но вскоре мы отвлекаемся на разговор о детях и внуках, чьи фотографии в фоторамках украшают стол хозяйки. Лицо Анны Тихоновны вмиг преображается, ее дети – сын и дочь, как и внуки, не забывают бабушку и часто ее навещают, но переезжать Анна Тихоновна отказывается.

– Неяк было забіралі яны мяне к сабе ў горад на зіму, і сення здзіўляюся, як я там не памерла. Люблю сваіх унукаў, і ўсе добра ка мне адносяцца, але не магу я жыць ў горадзе, не маё гэта. Лепей, чым дома, ў Камянцы, нідзе сябе не адчуваю, – признается женщина.

Постепенно из воспоминаний о прошлом наша беседа перетекает в настоящее.  Задаю бабушке вопрос, что она думает о жизни сейчас. Призадумавшись на мгновение, уверенно отвечает:

– Сёння лепшы час для таго, каб жыць. Цяпер людзі скардзяцца на ўладу, што ўсё кругом дорага, а я кажу, што якая розніца: дорага, ці танна – добра, што яно ёсць! Як успомню як мы з вайны жылі, нічога ў нас не было. Што мы елі… Па палях шчаўе збіралі, а пасля зімы мёрзлую бульбу, каб навыбіраць з яе крухмалу ды бліноў напячы. А па ягады як хадзілі: паўстаем мо ў 3 часы ночы і ідзем за 15 кіламетраў.  У Васькаўцы ўжо кароў дамоў папрыганялі, а мы толькі вяртаемся з тымі ягадамі да хаты, каб назаўтра іх здаць у Мазыры і атрымаць хоць якія грошы. А як развал… з ночы да ранку ў чарзе стаялі за мукой, і ні з чым вярталіся дамоў, і нельга было хлеба ўзяць колькі хочаш. Сенняшні чалавек не разумее, якая гэта раскоша, узяць чаго хочаш і колькі хочаш. Цяжка мы жылі, але, дзякуй Богу, перажылі ўсё. – Вздыхает Анна Тихоновна и замечает, что невзирая на тяжелые времена и изнуряющий труд, люди в те времена умели радоваться.

– У саўгасе днём ўручную веялі зярно, а вечарам не сціхалі песні, не спыняліся танцы. Чуваць на зары было і Васькаўку, і Рудню… цяжка мы жылі, але весела.

Попрощавшись с Анной Тихоновной и возвращаясь домой, я долго думала над ее словами.

Да, что-то было у того, уже отходящего в прошлое молчаливого поколения. Что-то, чего не хватает нам. Этой веры, этого внутреннего стержня и выдержки, этого понимания настоящих жизненных ценностей. Никакие трудности и испытания не смогли сломить этих людей. Ни при каких обстоятельствах у них не опускались руки. Невзирая ни на что, они жили и находили жизнь прекрасной. И сегодня, пройдя такой длинный жизненный путь, напоминают нам о том, что действительно важно. Мирное небо, здоровье близких, хлеб на столе – нам кажется этого мало, но этого достаточно, чтобы стать счастливым.

На заметку из Википедии

В 12 км на юго-запад от Мозыря расположилась одна из красивейших деревень района – Каменка.  История этого населенного пункта богата и интересна. Так, например, еще в 1890 году в этих местах был найден клад из серебряных монет и изделий, которые относятся к 4-й четверти XVII века и свидетельствуют о деятельности человека. По письменным источникам Каменка известна с XVIII века как деревня в Мозырском повете Минского воеводства Великого княжества Литовского.

После 2-го раздела Речи Посполитой (1793 год) населенный пункт оказался в составе Российской империи. В 1811 году – помещичье владение. С 1850 года – центр одноименного поместья, хозяин которого, полковник Бок, владел 507 десятинами земли и 3 водяными мельницами. В 1879 году обозначена как село в Мозырском церковном приходе.

С 1 апреля 1931 года деревня стала центром Каменского сельсовета Ельского округа, а через 4 года уже Мозырского округа. В 1931 году здесь был организован колхоз «Новая Каменка», работала водяная мельница. Во время Великой Отечественной войны в июле 1943 года оккупанты полностью сожгли деревню и убили 5 жителей. На фронтах и в партизанской борьбе погибли 310 жителей из деревень Каменского сельсовета, в память о них в 1975 году на южной окраине деревни установлена скульптурная композиция и стела с именами павших.

Елена ВЕЛЕНЦЕВИЧ.

Фото автора.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *