Психолог мозырской гимназии Ростислав Миневич – о том, что может стоять за словами «Мам, я устал учиться»

Наш откровенный разговор о самом главном – об отношениях, а не о школе, как может показаться на первый взгляд, – с педагогом-психологом гимназии имени Янки Купалы Ростиславом Миневичем. Прочтение интервью для всех без исключения родителей будет весьма полезно, особенно сейчас, в начале самой длинной учебной четверти.

– Ростислав Маркович, понятие детской усталости достаточно обширное. Его не рассмотришь узко. На видео в интернете вы говорили об отличиях эмоционального выгорания от переутомления. Можете обозначить их еще раз для наших читателей?

– Главное отличие заключается в следующем: если мы устали, берем время на отдых. Сколько потребуется. Восстанавливаем силы – приступаем к работе и новым свершениям (улыбается). Если же речь идет об эмоциональном выгорании, то банальным отдыхом проблему не решить. Теряется вкус к жизни.

Становится неинтересно делать те вещи, которые всегда нравились: готовить, учиться, ходить на секции. Поэтому отличить выгорание от переутомления легко: нужно дать организму отдохнуть некоторое время. Если отпустило, все нормально. Если же нет, то проблема требует подключения извне – помощи более опытных людей, психолога. Родителей школьников я учу следующему правилу: у каждого ребенка должна быть возможность один раз (если короткая четверть), два раза (если длинная) не пойти в школу просто так. Не объясняя причину. Просто сказать: «Мама, я завтра в школу не пойду». Иногда ребенку достаточно день отлежаться и ничего не делать, чтобы завтра снова быть готовым к труду. Любопытно, но есть родители, которые ввели в практику «день вольности» (назовем его так) и заметили, что ребенок так и не воспользовался этим бонусом ни разу (смеется). Это в психологии называется «эффектом незапертой двери». Дети могут пользоваться, а могут не пользоваться им. Но так проще дышать. Есть возможность отдохнуть в любой момент.

– Если ребенок потерял интерес к учебе, к дополнительным занятиям, как на это грамотно реагировать?

– Спокойно, без упреков и поспешных выводов, еще хуже – обвинений! Бывает такое, что ребенок занимается в спортивной секции, ходит исправно. Но тут вдруг заявляет, что сегодня не хочет идти. Правильная мама в этом случае скажет: «Хорошо, нет – так нет». И не задаст больше никаких вопросов вроде «А ты вообще не хочешь ходить? Или только сегодня?» Не идешь – не идешь. Потом как-нибудь поговорим, обсудим…

– То есть сразу разрешить, и всё?

– Что значит разрешить? Представим себя не месте ребенка: моя секция, моя художественная школа, мой кружок. И я решаю, ходить мне туда или не ходить. Без получения на то разрешения.

– А если и завтра он не захочет?

– Тогда может он надумал бросить это увлечение? (Задумчиво.) Да, последует вопрос: «А тебе не жалко те шесть лет, что отходил? Столько сил потрачено…» Ну и что? Он потеряет нечто важное, если бросит? А, может, ребенок к тому моменту уже определился с направлением будущей профессии и хочет в это русло силы направить? А «художка» или «музыкалка» никак не связаны с проснувшимся интересом. Поговорите с ребенком, выслушайте. Дайте возможность высказать мнение, отстоять его, самому принять решение и нести за него ответственность!

Ведь мы хотим вырастить самостоятельную развитую личность, верно? (Улыбается.) Другой вопрос, если появившийся интерес совпадает с дополнительным занятием. Тогда достаточно будет одного дня для отдыха, и ребенок снова, довольный, пойдет рисовать или петь. Просто нужно поговорить открыто и без давления. И решение придет само, и копилка доверия пополнится…

Разговаривать с детьми важно и нужно. Не формально (вопрос и ответ, который ожидаешь), а внимательно, глядя в глаза, прислушиваясь к словам, интонации, подмечая эмоцию, с которой он произнес мысль. Всё это имеет значение.

– А есть ли разница в смысле фразы «я устал, ничего не хочу» из уст первоклассника и старшеклассника?

– Если первоклассник пришел и сказал, что устал учиться, передавайте большой привет учителю. Дома дети такого возраста не должны делать никаких заданий! (Настойчиво.) Шестилеткам и так сложно подстроиться под новые требования, а здесь еще и на дом работу дают, притом что домашние задания в 1 классе не предусмотрены ни одним нормативным документом. Сошлюсь на советского психолога Д. Б. Эльконина, который предложил одну из возрастных периодизаций. И там четко сказано, что у детей до семи лет – возраст игры. Ведущая деятельность у них игровая. А только с семи лет начинается учебная. Получается, мы загоняем собственных детей, нагружая их не по силам. А потом удивляемся, почему это мой, такой способный, первоклассник не тянет? А мощи ему природной не хватает! Мы не так давно провели исследование в школе: проанализировали успеваемость шестилеток и семилеток.

Итог: детям, которые пошли в школу в шесть с небольшим (один, два, три месяца) учиться намного сложнее. И они в начальной школе достигают меньших успехов, чем дети, которые пошли в школу в семь и после семи лет. И это надо понимать. Первоклассник физически и эмоционально не готов делать уроки. А ему постоянно навязывают…

– На ваш взгляд, можно ли в реальности устать от школы?

– Да (серьезно). Можно устать от школы уже на третий день. Рычагов у нее сегодня предостаточно. Но я бы не стал все сваливать на школу. Есть еще и родители, которые подливают масла: «Какую отметку ты принес?». Такое впечатление, что ребенок учится, получает оценки, чтобы нести их домой. В портфеле. Такой тяжелый рюкзак с двойками. Бредет уставший ученик с ношей за плечами для родителей… Ничего подобного! Ребенок учится для себя.

Отметка – его глубоко личное дело. Но по факту получится наоборот – «учусь для папы с мамой, они выбирают вуз, специальность. А потом из меня получится плохой врач». Пусть бы лучше хорошая швея (кстати, денег больше заработать можно). Не бывает непрестижной профессии. Я часто повторяю, что работать надо так, чтобы не работать ни одного дня в жизни, то есть получать удовольствие от любимого дела. Давайте учиться этому вместе (с улыбкой).

– Когда стоит бить тревогу? Ведь, если проигнорировать жалобы ребенка на усталость, это может привести к депрессии? Он раз сказал, второй, а в ответ: «Не придумывай, делай уроки!» И так неделя, месяц…

– Месяц – это много. Через два–три дня начнется эмоциональное выгорание. А дальше – проблема детской лжи, которую мы замалчиваем (задумчиво). Вот почему дети врут? А потому, что правду говорить опасно. Смотрите, как сработает детская психика. «Мам, я устал и никуда сегодня не пойду». – «Опять отговорки? Симулянт. Ступай живо!» Он пойдет, но в следующий раз сразу начнет искать, как повысить температуру. И сделает это, способы существуют. И это в лучшем случае – так сделает послушный ребенок. А непослушный – как у Маршака: «Собирались лодыри на урок, а попали лодыри на каток». Он выйдет из дома в школу, вернется в положенное время. Но где будет находиться весь этот период, вы так и не узнаете. Разве что учитель позвонит и спросит, насколько сильно болеет ваш Вася? И вот тут начнется настоящее кино…

– То есть ребенка не слышат. Не уважают мнение. Не понимают – и какой результат?

– Да, повторюсь еще раз, с ребенком надо разговаривать. Но не менее важно не плодить вседозволенность. Грань существует. И, если мы дружим с ребенком, он будет говорить правду. Признается, что не хочет идти на контрольную, потому что боится, не уверен в успехе. Кстати, у нас к контрольным отношение неправильное. По факту это шанс ученика оценить уровень своих возможностей. Но тогда нужно менять отношение к отметке. Если мы, родители, изменим отношение к ней, то не будет напряжения в общении с детьми. Нужно научить воспринимать диктант или проверочную работу как игру, в которой ты узнаешь свой реальный уровень. И увидишь, где еще стоит подкачаться.

Не нужно требовать результата в виде высокой оценки. Важны в этом вопросе самоанализ и вовлеченность ученика в процесс. И еще, пожалуйста, никогда не сравнивайте ребенка с другими детьми. Если вам важно, чтобы отметка за контрольную была как у соседа по парте, то в следующий раз ваше чадо просто у него спишет. Нам это надо?

– Проблема сравнения заслуживает отдельного внимания. Это корень многих проблем школьников…

– …Мы бьем по самооценке, которая непременно должна быть высокой. Есть три вида самооценки: низкая, высокая и невротически завышенная как вид низкой. В последнем случае речь как раз идет о примере ребенка, который хочет выглядеть (но не являться таковым по факту) лучше, чем сосед Вася.

А для этого он использует любые приемы и способы. Чаще всего не самые хорошие и правильные: спишу, подставлю, сжульничаю в игре, обману и так далее. Для ребенка с такой самооценкой важно одно – казаться лучше любой ценой.

– Ростислав Маркович, так кому больше нужна высокая отметка – ученику или родителю?

– Если расставить приоритеты правильно, то отметка будет для ребенка как компас – возможность сверить свое видение с реальностью.

– Но это сработает в том случае, если учитель ставит отметку, равноценную знаниям ученика. Встречаются, к сожалению, педагоги, которые на первый план ставят, например, личную симпатию к ребенку. Или еще какие-то неуместные факторы.

– Я скажу страшную вещь: объективных отметок не бывает. Любая отметка субъективна. Это взгляд педагога на проделанную работу. Плюс предубеждения. Плюс эффект ореола – если отвечает отличник, допускает ошибки, ему учитель поставит 9. А за такой же ответ ученика с успеваемостью, например, в 5 баллов поставят 7. Несправедливо, но так бывает. Причем достаточно часто.

– Я ошибусь, если скажу, что родители зачастую сами отбивают у ребенка охоту старательно учиться?

– Американский психолог Карл Роджерс говорил о том, что существует два альтернативных способа взаимодействия родители–дети. Первый – «условия–ценности». Работает простая закономерность: если ты успешен, ты хороший. Если на родительском собрании тебя похвалили, ты хороший. Ты ценен, я тебя люблю. А вот если ты плохой… Такого ребенка никто любить не будет. Родители часто этим грешат – вбивают в детскую голову мысль о незаслуженной любви. Никто никогда не полюбит плохиша. Слышите, какой мощный отрицательный заряд? И ребенок, который ошибся, в это запугивание начинает верить. У него падает самооценка. И растет количество комплексов и страхов…

А есть безусловное принятие. Этому нам всем нужно учиться по отношению к детям. «Что бы ты ни делал, какие бы ошибки ни совершал, какие бы проблемы ни возникали – я тебя все равно люблю! Ты ценен и дорог мне. И даже если меня что-то не устраивает, мы подумаем вместе, как это исправить» (с улыбкой). Всё просто.

Главная рекомендация родителям – слушать и слышать детей. И, безусловно, принимать их такими, какие есть. Они достойны этого, ведь они – наши дети.

– Фраза «я устал учиться» банальная, ее родители слышат очень часто от детей разного возраста. А в ней-то, оказывается, какой глубокий подтекст? «Мама, ты меня не слышишь… Вы меня не понимаете… Мне не хватает общения… Принятия! Я устал делать то, что хотите вы, а не я…» Таким образом ребенок выражает затянувшийся внутренний протест, верно?

– Скорее всего… (пауза) Ребенок вправе жить своей жизнью, даже в 1 классе. Право выбора – это вообще очень важно. Мы очень любим воспитывать ответственность. Но как это правильно делать? С помощью профилактических бесед – пустое занятие. Получается так: ребенок совершил некий проступок, и ему устроили маленькое Ватерлоо. То есть он сделал плохо – его за это «распяли» (а не постарались понять, спокойно поговорить и разобраться). Он понес наказание, а значит может делать так и дальше. Выходит, не только ребенок, но и мама совершили два равнозначных плохих поступка. А цель стояла другая, благородная… Мы воспитываем детей личным примером, не забывайте об этом.

– Это хороший совет. Спасибо. Какие еще подсказки вы можете дать родителям, чтобы уберечь ребенка от усталости в широком смысле этого слова?

– Четкого алгоритма нет. Есть главное – нужно любить ребенка, слышать его, принимать, дружить и разговаривать с ним на равных. И если мы начнем делать хотя бы вот это, количество проблем снизится в разы. Но это не панацея, говорю сразу. Дети будут ошибаться. Порой совершать непоправимое… Это жизнь. И мы должны дать право на ошибку себе. И нашим детям. Знаете, сложнее себе дать это право – не казнить, не сожалеть, не винить. Сделал – сделал. При этом не должно быть в характере внутреннего неудобства.

Оно передается детям, мешает развиваться. А когда у ребенка есть право на ошибку, безусловное принятие и любовь родителей, он учится рисковать, совершать креативные поступки, а значит расти и получать бесценный опыт.

Беседовала Наталья КОНДРУСЕВИЧ, внештатный автор.