Тот не человек, кто это забудет! В марте 1944 года были освобождены Озаричские лагеря смерти

Материалы музея памяти жертв, расположенного в центре городского поселка, свидетельствуют о подвиге солдат Красной армии, военных медицинских работников не только на поле боя, но и при спасении узников. С ними знакомит © Правда Гомель.

Война оставила глубокий след на Озаричской земле. Страшным свидетельством злодеяний гитлеровцев стали две братские могилы, в которых покоятся более 1,5 тысячи солдат и офицеров Красной армии. А в лагерях смерти от сыпного тифа, голода, холода, огнестрельных ранений погибли еще около 17 тысяч человек. На месте памятного знака расстреляли и массово сожгли сотни евреев.

Лагерь смерти освобождала 65-я армия генерала Павла Батова, входившая в состав Первого Белорусского фронта под командованием Константина Рокоссовского. Разведка 37-й гвардейской дивизии установила факт отвода германских войск в ночь с 16 на 17 марта 1944 года, а на следующий день в болотах обнаружили три лагеря смерти. По приказу начальника штаба 65-й армии генерал-майора Михаила Бобкова в 110-ю пехотную дивизию генерала Куровски послали советских парламентеров.

Офицеры-медики 65-й армии Первого Белорусского фронта – участники спасения советских граждан, узников Озаричских лагерей

Аркадий Шкуран, бывший малолетний узник лагеря, вспоминает: «Осталось в памяти утро 18 марта 1944 года, когда по дороге со стороны поселка Озаричи, проходившей вдоль концлагеря, мы увидели трех красноармейцев в сопровождении немецких солдат. Один из них держал в руках небольшой белый флажок. Когда красноармейцы шли вдоль ограждения, немецкие солдаты с овчарками заставили всех взрослых узников повернуться к дороге спиной, но дети, в том числе и мы, двое мальчишек, спрятавшись за своих матерей, наблюдали за происходящим. Позже мы узнали, что это были парламентеры. Среди них находился разведчик Владимир Гарбар. Он встретил в лагере своих родных, односельчан и рассказал им о миссии парламентеров».

Красноармейцы вручили ультиматум, согласно которому противник должен был отвести войска с передней линии обороны и оставить концлагеря на нейтральной территории. В этом случае советское командование гарантировало в течение 24 часов не преследовать отход германских войск.

Командование 9-й немецкой армии, как и было задумано, оставило на нейтральной зоне нетрудоспособное население, зараженное сыпным тифом и другими инфекционными болезнями, с целью распространить инфекцию на передовые части советских войск.

19 марта на территории конц­лагеря появились первые воины Красной армии. Саперы разминировали проходы. Кто мог передвигаться, выходил вслед за солдатами по узкой разминированной тропинке. В лагере оставались еще тысячи людей, которые не могли идти. Красноармейцы на руках выносили детей. Больных, истощенных женщин и стариков несли на носилках, плащ-палатках, везли на самодельных санках. Использовать машины и подводы в весеннюю распутицу, да еще в такой болотистой местности, было невозможно. Солдаты делились с узниками продуктами и оказывали другие виды помощи. Но мало вывести людей из болота, их нужно было обогреть, накормить, вылечить, локализовать эпидемию.

Солдат с больным ребенком на руках

Из воспоминаний начальника медицинского отдела 65-й армии генерал-майора Колодкина: «При приближении советских войск охрана оставила лагеря. Узники сломали изгородь, и все, кто мог двигаться, хлынули навстречу наступающим войскам. Людской поток буквально захлестнул передовые подразделения некоторых частей армии. Освобожденное население, чтобы обогреться и обсушиться, устремилось в ближайшие населенные пункты, и люди с радушием приютили их, не задумываясь об опасности заражения.

Медицинский отдел, располагая этой информацией, немедленно оценил обстановку и определил четыре направления основных усилий медицинской службы: спасение жизней узников, ограждение войск от заноса сыпного тифа, ликвидация эпидемии среди лиц, освобожденных из лагерей, предупреждение распространения инфекций среди населения. Военный совет армии принял постановление о выделении войск для помощи населению и охраны карантинной зоны, транспорта для эвакуации, необходимых сил и средств медицинской службы, продовольствия, вещей».

Дети, пострадавшие от разрыва мины

Утверждалась карантинная зона, в которую был включен 21 населенный пункт. Она находилась между рекой Ипой и железнодорожной линией Шатилки – Калинковичи. Здесь работало 8 эпидемиологических групп, в составе которых насчитывалось более 70 медицинских работников. Развернули 17 пунктов горячего питания, израсходовали 225 тысяч пайков.

По приказу Константина Рокоссовского создали 25 военно-полевых госпиталей. Из трех близлежащих армий в лагеря доставили медиков. К концу первых суток после освобождения привезли диетическое питание для детей, а к концу третьих суток – для взрослого населения. В большом количестве использовались антибиотики.

Лагерь просуществовал 10 дней. Средняя продолжительность жизни в нем составила трое суток. В локализации эпидемии участвовали 3 тысячи солдат 65-й армии, более тысячи из них переболели сыпным тифом. Около 100 воинов умерли.

Павел Батов вспоминал: «Не узнать любимицу гвардейцев Ольгу Омельченко. Пули не брали санитарку роты, когда вытаскивала раненых с поля боя, а коварство врага свалило. Ухаживала за заболевшими солдатами и заразилась сама. Теперь врачи боролись за ее жизнь. Боялись – умрет. Запомнились ее слова: «Вы, товарищ командующий, будете в нашей дивизии, скажите – очень скучаю по нашей роте. Хорошие люди наши солдаты… Я считаю, солдат – это больше, чем человек…»

Солдаты рассказывали о трагедии на Белорусском Полесье. О том, что они увидели, какие чувства испытали, красноречиво говорят материалы газеты «Сталинский удар» от 22 апреля 1944 года: «Тот не человек, кто это забудет! Это нельзя, невозможно забыть, как нельзя забыть облик своей матери и нежное личико дочурки. Вот шесть фотографий нашего фотокорреспондента Подшивалова, шесть обвинительных документов. Это – неопровержимый обвинительный акт против палачей-гитлеровцев. Прибереги эту статейку, товарищ, спрячь ее в своей солдатской сумке. Пусть во время твоего пути до самого крупного логова немецких палачей и убийц – до Берлина, как пламя, жжет твое сердце порыв к мести, к великой расплате, пока ты не приведешь в исполнение приговор над последним убийцей».

Члены комиссии в лагере

Освобожденные люди горячо благодарили воинов. Спасая стариков, детей, женщин, солдаты не думали о том, что они могут умереть от болезни. Они честно исполняли свой долг, о чем свидетельствуют воспоминания участников и свидетелей тех событий.

7 апреля 1944 года Военный совет 65-й армии получил благодарность от правительства Беларуси. В наградном документе было написано: «Ваша помощь освобожденному населению продовольствием, обмундированием, забота о размещении узников и медицинском обслуживании свидетельствуют о глубокой и неразрывной связи героической Красной армии с советским народом. Воины армии достойно и с честью выполнили свой солдатский долг. Мы не имеем права забыть их, спасших тысячи жизней».

Уверена, что долг потомков – помнить о подвиге солдат, ведь это часть нашей исторической памяти, национального самосознания. Становление личности, формирование гражданина невозможно без приобщения молодых людей к историческому прошлому малой родины. Прав был писатель и педагог Василий Сухомлинский: «Человек глубоко переживает чувство долга перед Родиной тогда, когда он мысленно повторяет путь, пройденный его народом, видит и ощущает себя частицей народа». Мы не имеем права забывать их, спасших тысячи жизней!