Воины, освобождавшие наш любимый город, уже ушли из жизни, но, к счастью, они оставили свои воспоминания, позволяющие вновь восстановить картину январских дней 1944 года, принесших свободу.
Сильнее страха
«11 января 1944 года наш 111-й полк 55-й Мозырской Краснознаменной стрелковой дивизии, в котором я возглавлял штаб, получил приказ подготовиться к штурму города Мозыря, – вспоминает полковник в отставке Ф. Еровой, бывший начальник штаба 111-го Лунинецкого Краснознаменного полка, освобождавший город в звании капитана. – На подступах к городу гитлеровцы построили сотни дзотов, взорвали все мосты, даже самые маленькие, установили десятки тысяч мин. Обозы, артиллерия отстали, наши воины несли всё на себе или везли на санках, мастерски сделанных из лыж.
Несмотря на глубокий рейд конников западнее Мозыря, угрожавший перерезать железную дорогу Калинковичи–Пинск, и действия лыжного батальона дивизии под командованием майора Дмитрия Долинского, фашисты продолжали оказывать упорное сопротивление в боях за этот укрепленный узел.
Учитывая сложившуюся обстановку, командир 55-й стрелковой дивизии Заиюльев поставил полку новую задачу: переправиться через реку Припять и нанести удар по гитлеровцам с юго-востока города. Оставив на шоссейной дороге одних огнеметчиков, наш полк, совершив маневр, переправился по тонкому льду на правый берег Припяти (Воины вошли в город в районе бывшей мебельной фабрики на улице Гоголя. – Прим. авт.). Фашисты, видимо, разгадали наши намерения и открыли вдоль реки огонь из пулеметов трассирующими пулями из противотанковых пушек. Лед трещал, но люди все же шли. А когда наступала угроза провалиться, воины ложились на животы и ползли.
Была глубокая звездная ночь с потрескивающим морозцем. Стоило перевести взгляд на город и казалось, что часть звезд упала на него. Город словно вымер: ни одного огонька, если не считать трассирующих пуль да взрывов большой силы, посылаемых самолетами ПО-2, которые непрерывно рокотали над головой.
Ночной бой представляет большую сложность, а в городе, да еще в таком крупном, как Мозырь, вдвойне. И все же полк на рассвете 14 января атаковал противника и выбил его из города. Одним из первых ворвался на улицы Мозыря взвод сержанта Пахомова. В этом бою он был ранен. Позже за героизм и отвагу был награжден орденом Отечественной войны II степени. Сержант его взвода Иван Семенович Гришин в бою на улицах города встретил свой день рождения и тоже был ранен, но поле боя не покинул, продолжая сражаться. Когда бой закончился, сержант только и сказал: «Сегодня у меня две радости: мне исполнилось 20 лет и город освобожден, а рана заживет».
К девяти часам утра солнце еще только начинало сбрасывать ночную дремоту и медленно, лениво, словно нехотя, подыматься из-за горизонта, а над Мозырем уже развевался красный флаг. Город в огне и пожарищах, едкий дым слепит глаза. Гитлеровцы сожгли двухэтажное здание школы, сгорел хлебозавод. На Слуцкой улице, главной в городе, сгорели и были разрушены Дом Советов, школы, все общественные здания, многие жилые дома. Была изуродована Киевская набережная, разбита Кимборовка – район водников. В Кимборовке у одного дома было найдено семь трупов гитлеровцев. Их уничтожил партизан Михаил в то время, когда они поджигали дома.
Прошло 30 лет с тех огненных дней, но я до сих пор помню то далекое морозное утро и приветливые улыбки горожан. В моей памяти и сейчас сохранилась теплота людей, шедших к нам навстречу. Вечером мы слушали приказ Главнокомандующего о присвоении 55-й стрелковой дивизии наименования «Мозырская». Вскоре за эти бои дивизия была награждена орденом Красного Знамени. Все воины, сражавшиеся за Мозырь, оставили частицы своих фронтовых сердец в вашем родном городе, который стал навсегда родным и для нас. Нам никогда не забыть тебя, мужественный Мозырь».
Добавим, что автор воспоминаний Федор Максимович Еровой награжден орденами Отечественной войны I и II степени, Суворова III степени, Красного Знамени, Красной Звезды,
медалями.
Главное – маневры
«Разгромив немецкую группировку севернее Василевичей и захватив значительные трофеи, мы начали бой на подступах к Калинковичам, – вспоминает подполковник гвардии в отставке А. Дьячков. – Немцы отчаянно сопротивлялись. Первая попытка овладеть Калинковичско-Мозырским узлом не удалась. Нам пришлось перейти к обороне, накапливать силы.
В начале января началась подготовка к наступлению. Часть сил была выделена для обхода этого узла обороны с юга, одновременно подтягивалась артиллерия для удара с фронта. В обходную группу вошли стрелковые лыжные бригады и наш 7-й гвардейский кавалерийский корпус. Охват осуществлялся на широком фронте с главным направлением через Ельск. И тут произошло непредвиденное. Началась оттепель. Не бойцы шли на лыжах, а лыжи ехали у них на плечах. Еще хуже было без пулеметов. Остановился автотранспорт, вязли кони, орудия. Но мы шли.
Наконец мы вышли к небольшой речке западнее Мозыря. Ночью переправили по льду минометы. Хорошо еще, что в последние сутки сильно подморозило.
К утру заняли огневые и наблюдательные пункты. И вот оказалось, что мы находимся в тылу артиллерийских опорных пунктов немцев. Орудия – как на ладони, но далековато. Стрелять нельзя. Ждем подхода наступающих с фронта частей.
Ночью разыгралась метель. Проснулся на рассвете – не могу пошевелиться, весь засыпан снегом. Откопал, потряс своего друга Ивана. Спал он крепко: последние бои были очень тяжелыми.
Утром немцы предприняли несколько атак. Большие потери понесла наша вторая батарея. Погиб капитан Анатолий Лапутенко. Я знал, что он до
войны работал учителем в белорусской школе.
На следующий день началась артиллерийская подготовка. Артиллерии у нас было немного, но били мы точно. Со стороны Калинковичей был слышен непрерывный гул. Земля задрожала. В атаку пошли кавалеристы. В ходе наступления мы дважды меняли боевые порядки и ночью штурмовали Мозырь. Бой еще не утих, но жители уже выходили нам навстречу и угощали всем, чем могли.
Так вот и породнились конники из Алтайского края, где формировалась дивизия, с братьями белорусами».
Тот первый бой…
«Перед наступлением на Мозырь наш 21-й стрелковый полк 415-й дивизии находился в обороне в районе деревень Барбаров, Нижний и Верхний Млынок, – рассказывает В. Еременко. – Мы совершенствовали свою боевую подготовку, перенимали опыт воинов, уже освободивших не один город.
И вот настал этот памятный день. Нам зачитали приказ о наступлении. Прорвав оборону противника, мы вплотную подошли к Мозырю и 14 января овладели городом.
Битва за деревню Козенки была выиграна дорогой ценой. Немцы упорно сопротивлялись. После того боя мы не досчитались многих своих товарищей. Меня, раненого, отправили в госпиталь. Вернувшись на фронт, я прошел еще немало огненных верст по разрушенной белорусской земле. Освобождал Бобруйск, Минск, дошел до Кенигсберга, был трижды ранен. Но битва за Мозырь не забудется никогда. Для меня и других моих товарищей это был первый бой.
Помню, перед наступлением солдаты говорили: «Братья, выдержим, не дрогнем, не подведем друг друга в горячей схватке за Мозырь, победим фашистов!» И сдержали свое солдатское слово.
Сегодня, радуясь успехам белорусского народа, мы, бывшие воины, видим: нет, не зря была пролита кровь. Возродившаяся из пепла и руин Беларусь стала мощной индустриальной республикой. Крупным промышленным и культурным центром Полесья стал и Мозырь».
Выражаем благодарность заведующему отделом информации и использования документов учреждения «Зональный государственный архив в г. Мозыре» Елене Домашкевич за предоставленные материалы.
Подготовил Дмитрий КУЛИК
