Преступление и покаяние

Господь каждому из нас показывает путь. Пойдем ли мы этой дорогой, вооружившись верой, любовью и надеждой, или выберем по своей прихоти извилистую, свою,
зависит только от нас самих.

Утраченное детство

Самые счастливые воспоминания у Виталия Долгого навсегда останутся в детстве. Ах, если б возможно было, как в кино, «отмотать» пленку-время на полвека назад и хотя бы на минутку душой оказаться там!

Жива была еще мама, два брата (он был первым ребенком в семье). А в 9 лет Виталий остался без матери — она умерла. Жили они тогда в д. Черевач Кличевского района Могилевской области. Жили небогато, хотя в лучшие времена держали 2 коров, свиней, кур…

— По весне, — вспоминает Виталий, — часто ходил по полям, гнилушку (гнилую картошку) собирал. Работали день и ночь, иначе в деревне не выживешь. В 10 лет уже косил траву, отец меня научил. Вместе с братом доили корову по очереди.

Мирная жизнь в семье закончилась, когда в дом пришла мачеха. Детей она совсем не любила и не собиралась любить. Зато у главы семьи всегда крайним оказывался Виталий. Не жалея, тот частенько строго наказывал его.

Отец работал строителем в лесничестве. В 1977 году Виталий ушел в армию (служил в Прибалтике в ракетных войсках стратегического назначения). Служил хорошо, на совесть. По признанию самого Виталия, армия закалила, стала хорошей школой жизни.

Вернулся в родную деревню. А вскоре и отец ушел в мир иной, оставив круглыми сиротами своих сыновей…

На свои хлеба

Первое место работы Виталия — инструктор по вождению, который на то время требовался в Могилевском совхозе-техникуме. В армии парень тоже был водителем, и за 2 года сумел сдать на все категории. Потом он работал в Бобруйске на автопогрузчике, после чего стал дальнобойщиком на междугородных рейсах, ездил по всему бывшему Союзу.

Между тем в это время успел уже обзавестись семьей. Жена родила Виталию дочь и двоих сыновей. Чем не жить в радости, добре и счастье? Но не суждено было сбыться мечтам. По словам Виталия, жена загуляла с его лучшим другом, да так, что дороги назад уже не было. Пришлось развестись. Самое печальное, что она категорически отказала отцу в возможности видеться с детьми. А он, вспылив, решил сгоряча вообще разорвать всякие отношения с родными.

Впоследствии он не раз пожалел об этом. А тогда… Тогда просто плюнул на все и переехал в г. Рогачев, где прожил 13 лет своей жизни, устроился в автопарк. Кстати, в 1986-м на протяжении нескольких месяцев участвовал в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. А позже именно Рогачев стал самым драматичным городов в его жизни.

Беспощадное время отбора календарный отсчет обнулит… тот, кто мог быть судьбой и опорой, стал добычей кладбищенских плит…

Лихие 90-е прошлись и по судьбе Виталия… Впрочем, как рассказывает он сам, в тот злополучный день ничто не предвещало такого развития событий. Вместе с другом Михаилом они пошли в лес за грибами. А вернувшись домой, по привычке, решили это дело «замочить», купили 4 бутылки вина. Уже позже за столом появился третий мужчина — тезка, еще один Виталий. Как оказалось, он уже дней 10 не появлялся дома, пьянствовал и бродяжничал. Вот Виталий и взялся под воздействием винных паров его образумить, мол, возвращайся домой! А вышло-то не так, как хотелось!

Тезка выхватил нож и резанул Виталия по животу. Такого поворота событий никто не ожидал. В завязавшейся драке Виталий выбил у своего обидчика нож и отыгрался на нем сполна. Позже выяснилось, что нанесенные им увечья и стали причиной смерти непрошеного гостя…

— Тогда выбирать мне не приходилось: или он меня, или я его, — объясняет Виталий сегодня.

Получилось второе, но легче от этого не стало никому…

По зову души

18 лет в колонии строгого режима — ИК-20 — стали приговором Виталию за совершенное преступление. Из них он отсидел 13 с половиной.

— Первое время в колонии было тяжело, — рассказывает он. — «Тяжеловесов» (осужденных за особо тяжкие преступления) тогда нас там было только несколько человек. В основном сидели за преступления небольшой и средней тяжести.

Сначала присматривался ко всем, вел себя осторожно. Но совершенное мной все чаще стало мучить меня. Ночами не мог спать, снились кошмары.

Так однажды он принял решение: пора искупить свой грех. А как? Все пришло как бы само собой: нужно помочь в благоустройстве церкви, освященной в честь иконы Божией Матери «Споручница грешных», которая уже существовала на территории колонии. Настоятелем прихода тогда был протоиерей Геннадий Нестереня. А Виталий был назначен старшим по храму.

С Божией помощью все стало складываться очень гладко. Да и поддержка со стороны начальника колонии полковника внутренней службы Александра Павловича Баковца была очень ощутимой. Виталий приобрел в колонии специальность резчика-краснодеревщика, начал заниматься резьбой. И церковь потихоньку обустраивать. Неслучайные люди были призваны к этому делу.

Благо, когда для рук и ума есть занятие, польза будет, и время быстрее идет. В церковь на службу приходили заключенные, чтобы исповедоваться, причаститься, поговорить о своих проблемах со священником. Многие крестились здесь, пришли к вере. А еще в храме не раз совершали Таинство венчания. Ведь понятие семьи для колонии очень ценно. И образующиеся семьи за колючей проволокой — это совсем не редкость.

Во время своего визита в Республику Беларусь в 2001 году Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II посетил и церковь в ИК-20. Он был очень впечатлен увиденным. То, что делается со смирением и молитвой, всегда ценно и для Бога, и для людей.

«Не залезть в бутылку»

Далеко не каждый человек после освобождения из мест лишения свободы может вернуться к нормальной жизни. Есть большой соблазн «сесть на стакан» или броситься во все тяжкие. А лучше сказать, что только единицы возвращаются «на круги своя». Добывать свой хлеб честным трудом хочет не каждый.

Правду говорят, что можно дать рыбу, а можно — удочку. Второй вариант ценен тем, что человек будет учиться добывать с ее помощью себе пропитание. Многие за годы лагерной жизни привыкли быть на иждивении. В колонии они накормлены, есть крыша над головой. Для некоторых это предел мечтаний. Кому они нужны на свободе, если ни дома, ни родных у них нет? Так обычно рассуждают они.

— Есть особая категория молодых людей, которые говорят, что в тюрьме нужно побывать, чтобы получить настоящую школу жизни. Что ты можешь по этому поводу сказать? — интересуюсь у Виталия.

— В нашей колонии, когда туда с экскурсиями привозили трудновоспитуемых, я им всегда говорил: «Ребята, не дай вам Бог попасть сюда! Двери широкие, но жизнь свою вы здесь просто покалечите! Живите на свободе, цените свободу и бросьте всякие грязные дела!» — ответил он.

Хотя, по словам бывшего заключенного, тюрьме он даже благодарен:

— Там я сделал для себя очень важные выводы. Научился ценить малое, то, что на свободе всегда есть, и даже не замечается. Понял, что важно, а что второстепенно в жизни. Еще научился видеть людей насквозь: кому можно открыться, а кому нет, с кем можно дружить…

Одного зона озлобляет, он и на свободе потом чувствует себя постоянно обиженным и в чем-то обделенным. Другому показывает, какие ценности настоящие, а какие — нет. «Крутых», у которых пальцы веером, ставит на место, и спесь их быстро проходит. Там действует известный закон: сказал слово — ответь за него.

А свобода обычно ослепляет, глоток свежего воздуха кружит голову… И неизвестно, в какие дебри поддающегося на соблазны она может завести…

Новые скитания

Свои опасения были и у Виталия, когда он в 2010 году вернулся домой. Первая проблема заключалась в том, что подкосила болезнь — отняли ногу. Пришлось учиться передвигаться на костылях. Во-вторых, бывший заключенный в Мозыре не имел крыши над головой. А при храме жить почему-то не захотел. Ночевал в парке, зимой — в подвалах домов, жил непонятно на какие средства… Только по истечении нескольких лет сумел восстановить свой паспорт. А благодаря попечению сотрудников Мозырского территориального центра социального обслуживания населения только полтора года назад обрел комнату в общежитии по ул. Социалистической. Спасибо заведующей — приняла она его, как родного… 

Ищите Царства Божия прежде всего…

Имея за плечами профессии тракториста, водителя, резчика-краснодеревщика, столяра, плотника, Виталий сегодня не востребован нигде. С одной стороны, понятно: к станку его никто не допустит. Плюс ко всему, кому нужен работник без ноги? Но все-таки возможно его опыт еще где-то и сгодился бы!

На пенсию по инвалидности (3 группа) прожить очень сложно. Виталий говорит, что нужда заставляет его ходить к Свято-Михайловскому собору, помогают добрые люди. А мне почему-то очень хотелось, чтобы он сидел не у храма, а вернулся в его стены! Ведь Господь однажды уже показал ему дорогу, по которой нужно идти. И сейчас еще не поздно снова выбрать ее.

Что-то менять слишком поздно? Все позабыть только рано…

Виталий выходит в коридор, долго курит. Потом возвращается, думая о чем-то своем. Мы сидим в общежитии в его маленькой комнате, и я спрашиваю:

— Что для тебя самое страшное в жизни?

Он отвечает, как будто уже знал ответ на этот вопрос:

— Тяжесть нераскаянного греха, когда он грузом лежит на душе. После завершения земной жизни каждого из нас ждет Страшный Суд. Вот это и страшно…

А еще страшит одиночество. По большому счету, со своими проблемами ты никому не нужен. Самое большое счастье — когда у тебя есть для кого жить! Нужно обязательно, чтобы у тебя был человек, который тебя будет ждать дома, ждать всегда. Иначе — пустота…

— А если бы у тебя была возможность снова прожить свою жизнь, как бы ты ее прожил?

— Наверное, старался бы избежать многих ошибок, которые, увы, совершил.

 И сделал бы так, чтобы быть вместе с семьей — женой и своими детьми. Что имеем — не ценим… Никогда нельзя, просто невозможно свое, родное отрывать от себя…

Александр ЩЕРБАКОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *