Раиса Дмитриевна Каркошко в новом проекте газеты «И снова здравствуйте!»

Семь – счастливое число!

Так может сказать о себе не одно поколение выпускников средней школы №7 – «той самой, с английским языком». И обязательно слова благодарности и уважения любимым учителям. Как переплетаются жизнь и работа, какой ценой достигается успех и о многом другом рассказывает (ужасно не хочется говорить «бывшая») директор школы  Раиса Дмитриевна КАРКОШКО.

Р.Д.Каркошко: «Приятная директорская обязанность – оформление аттестатов».

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

– Раиса Дмитриевна, простой вопрос: как все начиналось?

– Родилась я в Западной Беларуси, но по национальности белоруска: Гродненская область, Зельвенский район, Словатичский сельсовет, деревня Зеньковцы. Папа работал бригадиром в колхозе, а мама – простая колхозница. В свое время возглавляли белорусский театр в глубинке: на чистом белорусском языке ставили пьесы, разъезжали со спектаклями по деревням. Папа был очень начитанным человеком. По его рассказам, начало войны было сложное время для местных жителей, многие не могли сориентироваться, к кому примкнуть. Войны никто не ждал, началась внезапно. По-своему людей можно понять: за два года власть менялась трижды – каждая со своими перекосами, а жить-то надо… Была польская, стала советская, потом пришли немцы. Многие вообще пытались остаться сами по себе, это особенно касалось хуторян-единоличников. Помню, как в отдалении от нашей деревни стоял Чертков хутор: единоличник с большим количеством земли и своим хозяйством, молочным и животноводческим. Никто ведь еще представить не мог весь масштаб произошедшего… Немцы вошли настолько стремительно, что советская власть не успела никого из местных призвать в Красную Армию. Поэтому те, кто остался, помогали сражаться с оккупантами кто чем мог. Мой папа работал в партизанском подполье, был брошен немцами в тюрьму, где его не однажды жестоко избивали за то, что перевозил оружие…

Я очень мечтала о профессии врача. После 8 класса решила поступать в медучилище, чтобы потом продолжить образование уже в мединституте. Недобрала баллы, хотя училась в школе очень хорошо. Сделала для себя вывод, что я где-то недорабатываю, чтобы быть врачом. И уже после 10 класса отправилась сдавать экзамены в Минский государственный педагогический институт иностранных языков, потому что второе дело, которое мне удавалось очень хорошо, это учить немецкий язык, занимала призовые места даже на республике. До сих пор храню огромнейший немецко-русский словарь, который мне был подарен на Республиканской олимпиаде за I место. Поступила с первого раза и очень рада, что окончила этот вуз. Кстати, в инязе была военная кафедра, и я получила свидетельство медсестры, была военнообязанной, и на случай чрезвычайных обстоятельств меня могли призвать либо переводчиком, либо медсестрой. И с военного учета ушла старшиной запаса. Так что мечты сбываются порой весьма причудливо.

Учить иностранные языки очень нравилось, тем более, что мне повезло. Для изучения иностранного языковая среда необходима. Посчастливилось, что не забыла ни один язык, потому что с английским я попала по распределению, а с немецким подрабатывала со студентами-заочниками в Мозырском педуниверситете некоторое время, а после аварии на ЧАЭС возила детей в Германию на оздоровление, и язык совершенствовался с каждой поездкой.

А с английским повезло еще и в том плане, что, будучи директором школы, являлась членом Международной ассоциации директоров школ Западной и Восточной Европы. С этой организацией меня познакомил во время поездки в Нидерланды директор одной из местных школ. От Беларуси требовалась делегация в составе трех человек, и в нее вошли Тамара Фроловна Колоцей, директор СШ №10; Ядвига Станиславовна Безкоровайная, директор гимназии им.Янки Купалы; и я. Задача принимающей стороны была подобрать директоров школ, владеющих иностранными языками. Начались увлекательные семинары, конференции: нас учили менеджменту, психологии, как правильно управлять коллективом и строить свою работу. Шел обмен делегациями, и вся учеба проходила на иностранном языке: например, в Австрии мы говорили на немецком, нам организовывали замечательную культурную программу, оплачивая все расходы. Годы были 90-е, думаю, этим все сказано о наших финансовых возможностях… В Париже наши семинары проходили в штаб-квартире ООН, и мы втроем вели синхронный перевод, а это самая тяжелая работа у переводчиков, требующая моментальной реакции и точности.

В Минске я познакомилась с моим будущим мужем Петром Михайловичем, он учился в медицинском институте. Встретились совершенно случайно: жила на квартире в частном секторе без особых удобств, бежала за водой к колонке, упала, разбила коленку… В лечении принял участие Петр, знакомый моей хозяйки. В общем, лечит меня до сих пор. Познакомились, встречались недолго и быстро поженились. Свой вуз я закончила раньше, в Минске из-за сложностей с пропиской устроиться не получилось, но меня распределили в ближайший к Минску пункт – поселок Татарка, Осиповичский район. Муж приезжал по выходным. Кстати, недавно в «Одноклассниках» меня нашли дети из класса, в котором я была классным руководителем. Сегодня им уже под 50, но узнать друг друга было приятно.

После окончания мединститута мужа распределили в Мозырь общим хирургом, и – куда иголка, туда и нитка – я отправилась за мужем. Как ни странно, тогда, в 1978 году, было очень тяжело устроиться с иностранным языком. Найти работу помогали хорошие знакомые: учитель математики моего Петра, работавший уже в областном отделе образования, позвонил завотделом Константину Николаевичу Стёпину, ныне покойному, с просьбой помочь с трудоустройством. Единственным местом оказалась замена декретного отпуска в СШ №7. Через полгода ушла на пенсию учительница, и я осталась на постоянной работе в этой школе. Учителем проработала 6 лет, была классным руководителем, довела класс до выпуска, ушла в декретный отпуск, а по выходу меня назначили заместителем директора по учебной работе.

Примерно через 2-3 года коллектив избрал меня на должность директора школы.

ВСЕ БЫЛО ВПЕРВЫЕ…

– Раиса Дмитриевна, вы были молоды, стаж работы относительно небольшой, но коллектив предпочел видеть вас своим штурманом…

– Честно говоря, до сих пор не знаю, по какой причине коллеги выбрали меня, какие мои личные и деловые качества они оценили… Но мне всегда было комфортно работать с ними. Я всегда любила людей, уважала их мнение, во всяком случае, старалась его уважать, понять человека.

Не осуждаю тех, кто стремится стать руководителем, потому что начальственная должность дает хорошие возможности реализовать свои идеи и планы. Но я ужасно не хотела становиться начальником… Уже по той причине, что у меня был маленький ребенок: моей меньшей дочери не было и двух лет. И я была молодым руководителем, мне еще не было и 30-ти. По советским меркам юный возраст, и, хотя на дворе был перестроечный 1987 год, такое назначение еще не было привычным. Если честно, меня могли не утвердить, потому что я была беспартийная, приняли в партию через три дня после утверждения в должности. А через несколько лет КПСС прекратила свое существование, но партийный билет у меня остался как память. Хотя, возможно, несмотря на беспартийность и молодые годы, на принятии решения в мою пользу сказалось мнение коллектива – сложно идти против единогласного мнения народа, к тому же закрепленного в протоколе собрания, который передали в исполком. Но это мои предположения.

Раз люди выбрали меня, мне не хотелось подводить их. Но, честно говоря, я, когда пришла в кабинет бывшего директора школы Евгения Иосифовича Славинского, замечательного педагога и руководителя, села за стол и пыталась собрать мысли на тему «С чего начинать?». Завуч – это совсем другой круг ответственности, а теперь предстоит объять необъятное, сама молодая, не все понимаю, не могу сообразить, как и что… Но по натуре я немного честолюбивая, и честолюбие в хорошем смысле слова помогло мне справиться со всеми трудностями. Без риска показаться нескромной, думаю, что у меня неплохо получалось руководить: школа звучала, и мне это грело душу…

– Школа №7 стойко ассоциируется с углубленным преподаванием иностранных языков. Как вы пришли к созданию такого направления: это была дань моде иметь хоть какой-то уклон, или, зная возможности коллектива, решили «замахнуться на Вильяма нашего Шекспира»?

– Начну с того, что я оказалась в директорском корпусе среди опытных, заслуженных и уважаемых руководителей. Александра Михайловна Коробань, Клавдия Михайловна Шабунина, Арсений Назарович Юрас, Надежда Ильинична Поташко и другие достойные имена. Хотелось, чтобы и твоя школа вышла на высокий уровень, добиться признания.

Поэтому начала анализировать работу своего коллектива, способности своих учителей, сильные и слабые стороны, на какие достоинства можно опереться. Увидела, что можно создавать профильные классы или по математике, или по иностранному языку. Работали сильные математики Софья Никифоровна Кобец, Ася Михайловна Лянская… И такие же «иностранцы». Так как иностранный язык был мне ближе по образованию, я его курировала, будучи завучем, то выбрали соответствующий уклон, решив вопрос голосованием. Можно было давать «профиль», но он не давал такой свободы действий, как углубленное изучение – можно было расширять это направление до бесконечности. А когда есть такие учителя, как Марина Юрьевна Абрамова, Светлана Андреевна Варанкина, Людмила Всеволодовна Петрушенко, все имена до сих пор на слуху, а потом пришла молодежь – Ирина Николаевна Болмакова, Татьяна Александровна Гушляк, Татьяна Федоровна Корнеевец, то можно говорить о прочном фундаменте для создания классов с углубленным изучением иностранного языка. Дети у нас учились с 1 по 10 класс, 6 часов в неделю английский язык и 3 часа – немецкий.

Конечно, старались поощрять учителей, хотя возможностей в то время было очень мало, все шло на энтузиазме. Не было учебников, мы ездили в Жодино, в одной из школ нам безвозмездно передали книги по английской литературе и страноведению. Создавали базу по крупицам, особенно если вспомнить, что эпоха интернета еще не наступила. Помогло то, что покойный Славинский оставил нам лингафонные классы – мы уже были на коне.

Читали художественную литературу на английском с последующим обсуждением, учили грамматику, современный английский язык, ставили пьесы, проводили дебаты – все на английском. Нашим учителям самим Богом было велено работать с мотивированными детьми, поэтому их энергия и энтузиазм получали мощную подпитку от учеников. Без педагогов ничего бы не получилось: Петрушенко и Абрамову я заметила в СШ №4 и пригласила к нам, обращала внимание на учителей в других школах. И, глядя на мастеров, молодежь во всем старалась им соответствовать. Все заседания кафедры, семинары проходили на английском, такой был у нас уговор.

Сама работала в углубленных классах: если я не буду подавать пример, то как могу спрашивать с других? Возможно, не так блестяще, как другие, но в тонусе была. Считала, что это не директор, если он не преподает, не ходит на уроки. Сейчас нет обязательной нормы посетить не менее 9 уроков в неделю директору, но это не вина, а беда сегодняшних директоров, которые превратились больше в хозяйственников, а кадры как таковые он может и не знать. Возможно, он знает учителя как человека хорошо, но, не посещая уроки, не поймет, что он представляет как специалист.

Учителя иностранного языка СШ №7. Молоды, красивы, талантливы.

БОЛЬШАЯ ПЕРЕМЕНА

– Учительский коллектив, как и Восток, дело тонкое. В основном все женщины, творческие люди, нуждающиеся в признании, ревностно относящиеся порой к чужим успехам. Как вы решали проблему, что основное внимание «иностранцам», а другим поменьше?

– Честно скажу, было всякое. Ведь в эти классы отбирали детей, способных к иностранным языкам, а это в том числе забрать у кого-то олимпиадника, а за результат все равно спросят… Словом, нюансов была масса.

Но приоритет был один – честь школы. Не уставала говорить: «Мы никогда не заявим о себе даже на уровне города, если не будем думать о чести школы. А честь и престиж школы – сильные мотивированные ученики. И на данный момент наш главный аргумент – сильное преподавание иностранных языков. Здесь мы и будем завоевывать свой престиж».

И мы зазвучали. Победы на олимпиадах всех уровней, поступления в самые престижные вузы не только Беларуси, но и России. Не только педагоги, филологи, но и международники, журналисты вышли из стен школы №7.

– И при всем при этом именно у вас вырос Алексей Ропан, первый мозырянин – призер международной олимпиады по информатике…

– Мы очень гордимся Лешей. Это говорит о том, что и другие кафедры были достаточно сильные. И были такие учителя-звездочки, которые могли увидеть в детях разные задатки по всем направлениям. Алексея заметила наша учительница информатики Людмила Алексеевна Кривошеева. Именно она посоветовала ему идти учиться программированию в клуб юных пожарных. Всегда, сколько видела Алексея Валентиновича Борунова, благодарила его, мне хотелось поклониться этому человеку, потому что талант, умеет увлечь ребят и раскрыть их способности. И он не ушел от нас: по его словам, ему в родной школе было очень комфортно. Для директора такое признание – бальзам на душу.

– Вы чувствовали, что ваша школа – особенная?

– Были времена, когда у нас училось около 1200 школьников (проектная мощность школы – 640 учеников, – прим. авт.)… Приезжали со всего города, предпочитая нас гимназии, где тоже сильные специалисты.

Конечно, было приятно, что нас хвалили на всех уровнях. Но это еще и ответственность. К нам приезжали на учебу из областных школ, потому что мы, кроме углубленного изучения иностранных языков, занимались еще и научной работой. От Института усовершенствования учителей у нас была тема «Дифференцированный подход в изучении предметов». И такое внимание к нам немного даже срывало наши планы, потому что научная работа означает определенную ломку учебного процесса: анкетирования, новые подходы, постановка ученика в ситуацию успеха, на место учителя… Создавались группы на уроке, когда более сильные ученики помогали слабым, и многое другое. Да, это было довольно-таки интересно, но и занимало массу времени.

За опытом приезжали со всей республики, и мы тоже отправлялись в творческие командировки в аналогичные школы. Когда отделом образования руководил Николай Петрович Талецкий, была задумка сделать на базе школы технический лицей, потому что покойный Е.И. Славинский создал хорошую техническую базу, его специальность была черчение и технический труд. Меня отправляли в командировки, летала даже в тогдашний Свердловск изучать опыт. И все шло хорошо, но в послед-ний момент почему-то передумали, решили сделать на базе СШ №4, потом и это решение отменили.

Но мы уже нашли к тому времени свой путь.

Если говорить о личных достижениях, то дважды избиралась депутатом районного Совета, было очень приятно доверие людей. Была председателем комиссии по социальной сфере, а это в том числе и знакомое образование. Мне нравилась эта работа, нравилось встречаться с людьми. Быстро стала нравиться и работа директором, хотя вначале шла неохотно. Но раз меня избрал коллектив, мне не хотелось подводить людей, оказавших мне доверие. Были грамоты разных уровней: город, область, Минск, особо для меня ценная – Благодарность Президента за работу в депутат-ском корпусе с личной, не факсимильной, подписью.

Может, чуть-чуть не хватило возраста и времени, чтобы выйти на более высокий уровень. Когда мои учителя приходили в расстроенных чувствах после различных конкурсов и олимпиад: «Ох, Раиса Дмитриевна, нас засудили!» – я всегда говорила: «Мы работаем для себя. Мы работаем на наш авторитет. Мы работаем для наших детей. Им у нас комфортно, уютно, и посмотрите, куда они поступают после нашей школы». Поступаемость у нас всегда было высокой, и это грело душу.

Немаленькие трагедии…

– Неприятный, но неизбежный вопрос о личной и производственной драме: при вас углубленное изучение иностранных языков начиналось, но при вас оно и закончилось. Не по вашей вине…

– Это была катастрофа… Это настолько прошло через сердце и мое, и наших учителей, что мы не могли все смириться с этим решением, до последнего надеялись, что его если не отменят, то нас оно не коснется… Был наработан огромнейший методический материал, мы поднаторели в психологии, необходимой при работе с одаренными детьми и при изучении иноязычной речи. Множество наработок по всем направлениям, собранная литература… И вдруг объявляют, что теперь все равны, все школы должны стать одинаковыми.

Наши лучшие учителя ушли в лицей и гимназию. Уходили и они с сожалением, и я отпускала с сожалением, но пониманием. Л.В.Петрушенко, С.А.Варанкина, М.Ю. Абрамова – учителя сильные, и они должны работать с мотивированными детьми, а не в общеобразовательной школе. Решались их судьбы, поэтому не считала себя вправе взывать к различным чувствам. Но мы до сих пор дружны, встречаемся, у нас общие интересы, разговоры, обмениваемся новым материалом по работе. Человеческие отношения сохранились, потому что было понимание…

Мое убеждение, что все идет от Министерства образования, и моя глубокая убежденность как бывшего директора школы, что все программы, планы, профили должны создавать практики, ни в коем случае не теоретики. Они, оторванные от практики, никогда не поймут простого учителя, руководителя школы, его простые желания. Ведь в итоге мы опять вернулись к тому, что отменили. В министерство пришли умные люди-практики и стали создавать то, что надо было создавать.

Кстати, я слежу за новостями образования, и меня очень радует тот факт, что отменили экзамены в 5 класс гимназии. По моему мнению, ребенок, который идет в 5 класс, еще направляется родителями, идет, не осознавая, что он будет гимназистом, он еще не выбрал профессию. И это огромнейший стресс для ребенка, приводящий к проблемам со здоровьем.

А вот после 9 класса школьник уже без пяти минут взрослый, он может выбрать профиль, профессию по душе, определиться со своими предпочтениями. Если мы почитаем историю, то раньше в гимназиях были прогимназические классы – это вся начальная школа и примерно до 7 класса, точно не скажу, а дальше уже шли профили и собственно гимназические классы.

Обнадеживает второе новшество нашего министерства, случившееся благодаря нажиму Президента, и я очень рада за своих коллег: только 4 документа обязательны для ведения учителем. Главное, чтобы оно соблюдалось. Ведь раньше на учителей вешали все подряд.

Поэтому дай Бог, чтобы это постановление заработало.

– Возможно ли, пусть и не в СШ №7, возродить углубленное преподавание иностранных языков в нашем городе?

– Это возможно. Но начинать придется с того, с чего начинали мы: искать учителей, способных на такую работу. Кадры действительно решают все. Материально-техническая база сегодня есть практически везде: современные компьютеры, интерактивные доски, офисная техника – нет необходимости, как нам, искать, кто поможет сделать для работы несколько ксерокопий попавшего в руки на один день ценного пособия. Да и лингафонные кабинеты, пожалуй, уже не нужны – любой текст и упражнение можно найти в интернете, прослушать, выполнить все задания к нему. Пусть простят меня мои бывшие коллеги, но я когда-то не приветствовала создание гимназии на базе старых кадров. Вот в лицей кадры собирались по крупицам, администрация отбирала наиболее подходящих, а в СШ №3 произошло, по сути, простое переименование, поэтому они сложно поначалу развивались. Надо отдать им должное, они провели необходимую работу: кого-то пригласили, с кем-то расстались, и сегодня их достижения и показатели говорят сами за себя.

Во-вторых, заниматься методическими наработками, ликвидируя пробелы. А дальше – отбор учеников, но здесь надо быть очень осторожными. Бывает и так, что у ребенка нет склонностей к определенным предметам, но есть усидчивость, а в изучении иностранного языка она очень ценится. Любой язык состоит из слов, поэтому зубрежка, хорошая память необходимы.

Вообще, знание иностранных языков, их изучение способствуют развитию многих способностей, в том числе развитию памяти – это взаимный процесс. Всегда приятно увидеть руководителя, министра, свободно владеющего иностранным языком. Это качественно новый уровень самого человека, показатель его интеллекта.

ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ…

– Раиса Дмитриевна, ваш муж врач, вы педагог да еще начальник. У обоих ненормированный рабочий день. Две девочки. Говорят, что учительские дети самые недолюбленные. Как строились взаимоотношения в семье?

– Со временем муж стал заведующим урологическим отделением. Он, конечно, был занят с утра до ночи. Петр Михайлович был фанатик своего дела, очень любил свою работу. В четверг был операционный день, впереди выходные, суббота и воскресенье, но он не мог оставить своих больных одних… И в субботу обязательно бежал на работу, надо было убедиться самому лично, что все с ними в порядке, все назначения выполняются. В этом плане, когда все мысли только о работе, мы с мужем нашли друг друга (с улыбкой).

Поэтому дети у меня росли сами по себе. Разница у дочерей 9 с половиной лет, старшая воспитывала младшую. А мама писала записки с указанием, что и как делать по дому. Слава Богу, дети выросли достойными: старшая Ольга закончила школу с серебряной медалью, младшая Татьяна – с золотой. Старшая заканчивала СШ №11, меньшая – нашу, СШ №7. Ольга по натуре была более независимая: «Не хочу с тобой в одной школе учиться, ты всюду только меня одну видишь! Стоит весь класс на линейке, а ты мне одной: «Каркошко, не вертись!» Признаю, что поступала не по-педагогически, но я действительно никого не видела, кроме своей дочери… И она ушла в другую школу. А младшая более общительная, открытая. Бежит по коридору школы, увидит меня: «Ой, мамочка!» – а не Раиса Дмитриевна, обнимет, поцелует. Она меня всегда воспринимала как маму.

Сейчас обе живут и работают в Минске. Ольга окончила Минский иняз, английский и французский, а Татьяна – бывший нархоз по специальности учет, анализ, аудит в промышленности.

Четверо внучек! Поэтому дедушке приходится поломать голову на 8 Марта. Старшей внучке уже 20 лет, учится в Москве. Также хорошо владеет иностранным языком, у нее итальянский. Думаю, что все получится, потому что девочка она не разбалованная, целеустремленная.

– Как вам дался переход на заслуженный отдых, тем более с руководящего поста?

– Знаете, полный покой все равно не получается, остаются различные общественные нагрузки. «Дмитриевна, у вас большой авторитет, вас послушают, – приходят люди. – Пройдитесь по подъездам, а то нас хотят перебросить в другую поликлинику…» Ну что ж, ноги в руки, взяла соседку, собрали подписи – отвоевали. Или не отремонтированный подъезд в доме, страшный первый этаж… О помощи попросил сосед-инвалид: «Дмитриевна, пройдитесь, может, сдадут люди деньги на ремонт…» В итоге привели в порядок и первый, и свой этажи, собрались с соседями. Организаторская работа уже в крови, стать равнодушной, отойдя от дел, не получается.

Обратилась на «горячую линию», которую проводил председатель райисполкома Е.Б.Адаменко, узнал по голосу. Власти отреагировали на мою просьбу, появились скамейки в пешеходной зоне от политехникума до магазина «Смак». Было приятно поблагодарить за такую заботу.

Я говорю об этом не для того, чтобы выделить себя. Выход на пенсию – всегда сложный период, особенно для деятельных людей. Но они такими и на пенсии остаются, потому что «вечный покой сердце вряд ли обрадует…».

Занялась скандинавской ходьбой в лесопарке возле больницы, познакомилась со многими людьми, и теперь в любую погоду с палками в лес, 7 км проходим каждый день пешком. А теперь мысль засела, как было бы хорошо, чтобы ведомства обратили более пристальное внимание на этот парк, ведь это же легкие города, здоровье людей. Радует, что установили скамейки, мусорные ящики, провели свет… Еще бы и народ свою культуру поднял… Почему бы тем, кто отвечает за охрану природы не сделать проблемный репортаж, как готовят там шашлыки, мусорят, ходят пьяными… Пропесочить их через СМИ, выписать штрафы – дисциплинирует ведь не только пряник. Обратите внимание, сегодня практически все водители пристегиваются, стоило издать соответствующий закон. Может, и это будет действенная мера.

Не забываю иностранные языки, теперь дети нас, родителей, вывозят за границу. Кроме немецкого и английского, в Польше говорили на белорусском. По скайпу занимаюсь английским с внучками, учатся в минской гимназии, от моей помощи не отказываются. Родственница захотела выучить английский, помогаю ей также по скайпу.

А завтра участвую в беседе за «круглым столом» в библиотеке микрорайона Дружба. Там очень хорошие работники, часто прихожу, беру читать новые книги.

Так что жизнь продолжается.

Дмитрий КУЛИК

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *