Брак с иностранным акцентом. Беседуем с мозырянкой, которая замужем за сирийцем

Статистика подтверждает: для любви нет границ.

Для мозырян международные брачные союзы давно перестали быть диковинкой. Наши земляки продолжают искать и находят семейное счастье в «импортных» отношениях.

В Мозырь за невестами чаще других едут граждане соседних государств – россияне, украинцы, молдоване, казахи, а также израильтяне, итальянцы и грузины. В прошлом году женихи свадебную географию расширили Соединенными Штатами Америки,  Грецией, Тунисом и Турцией. Уточним, что не только женщины ищут счастье за пределами Беларуси. Мозырские мужчины также не против связать себя узами брака  с иностранками, чаще всего из  России, Украины, Израиля, Молдовы, Казахстана, Германии.

Любовный интернационализм по-мозырски

В прошлом году в Мозырском районе было заключено 49 браков с иностранцами, в том числе 2 – с лицами без гражданства. В 2019 году их было чуть больше – 56. Для общей картины того года стоит добавить такие точки на карте мира как Йемен, Ирландия, Армения, Таджикистан и Польша – в том числе из этих стран приезжали на Мозырщину за своей любовью как мужчины, так и женщины.

В 2020 году всего в Мозырском районе было зарегистрировано 660 браков – это самый низкий показатель за последнее десятилетие, отмечают в отделе ЗАГСа Мозырского райисполкома. В среднем эта цифра ежегодно близка к тысяче. В 2019 году, к примеру, в нашем районе заключили брачный союз 930 пар. В этом году, по словам руководителя отдела Надежды Салмановны Рагимовой, ситуация стабилизируется – невесты и женихи снова спешат под венец. Будут браки и с иностранными акцентами.

– Нашим женщинам, решившимся на межнациональный брак, советую в первую очередь детально изучить законодательство о браке и семье тех стран, где будут регистрироваться их семейные отношения и где семья будет проживать. Создать вокруг себя достоверное правовое поле перед посещением ЗАГСа – это архиважно. Сложностей с этим не должно возникнуть: сегодня функционируют достаточно информативные  правовые сайты, работает множество юристов, которые готовы проконсультировать, – комментирует Надежда Рагимова. – Примеров  крепких семей мозырян с иностранцами масса. Радуюсь, когда вижу в соцсетях, что у наших соотечественников дела идут прекрасно: ладится быт, подрастают дети. Уверена, нашим в другой стране, особенно в первое время, приходится не всегда сладко, ведь, как ни крути, ты там чужак – нужно подстраиваться. Но если брачный союз приносит счастье, есть уважение, понимание, любовь – всё преодолимо.

«Жили бы в Сирии, если бы не война…»

Мозырянка Оксана Хамадах 18 лет замужем за сирийцем. Их старшему сыну Валентину 17 лет, он учится в минском индустриально-педагогическом колледже по специальности «Туризм и гостеприимство». Среднему Жаду –  9, двойняшкам Лане и  Ийаду   по  полтора года. Семья живет в Мозыре. В прошлом году открыли свою шаурменную «Кайф» и теперь предлагают своим гостям с душой приготовленный пряный фастфуд. Оксана в свободную минутку торопится помочь своему супругу, благо, что с малышами по графику присматривает государственная няня.

Мухамед и Оксана Хамадах

Что и говорить, готовка в режиме нон-стоп – дело хлопотное. Но такое приятное, добавляет Мухамед Хамадах. Несмотря на то, что по профессии он юрист-международник, сегодня кухня занимает в его жизни одну из главных ролей: готовит он с превеликим удовольствием. Всех секретов вкусного жареного мяса, аппетитной сочной шаурмы не раскрывает, но уточняет: большинство из них привез из родного Дамаска, столицы Сирии.

– Мы познакомились, когда мне было 17. Тогда я училась на подготовительном отделении БГУ,  хотела стать политологом. Он же был студентом 4 курса, изучал международные отношения. Обстоятельства скорректировали мои планы на жизнь: я вышла замуж, родила ребенка, а когда Мухамед доучился, мы уехали в Дамаск. Это было его решение, – рассказывает за чашечкой кофе Оксана. – О Сирии  знала тогда лишь то, что это страна с неповторимыми культурными традициями и сложной историей. Восточная сказка.

На моем сердце было легко, я улетала с убеждением, что нас там ждет счастливая жизнь. Так и было, пока не начались военные действия.

Свежих данных в википедии о Сирии нет: по данным за 2015 год, здесь проживало 18,5 млн человек. Почти 93 % сирийцев – мусульмане, разных направлений христианства придерживается 6 % жителей страны. Государственный язык – арабский. Многосторонний, многоуровневый вооруженный конфликт на территории Сирии, начавшийся весной 2011 года как локальное гражданское противостояние и постепенно переросший в восстание против режима Башара Асада, не завершен.  Здесь по-прежнему неспокойно. Провокации боевиков вновь в последних сводках новостей.

– Сирия, жизнь до войны в которой протекала в относительно благополучном русле, стала опасной. Бомбежки заставили сирийцев покинуть родные края. Турция, Иордания, Ливан, Египет, Греция, Италия, Германия, США… Из нашего окружения уезжали все, кто мог уехать. Болью отзываются сообщения о вновь  и вновь вспыхивающих конфликтах: в Дамаске остались наши родные, – рассказывает мозырянка.

Выйти замуж за сирийца – означает купить лотерейный билет, пишут на форумах. И уточняют, что розыгрыш происходит в момент, когда молодая жена переступает порог дома суженого: окажется ли семья нареченного зажиточной или очень бедной, требовательной к соблюдению традиций или умеренной в этом плане, часто предугадать трудно. Оксане повезло в этом плане, она рассказывает, что семья Мухамеда приняла ее как родную.

– Родители мужа – замечательные люди. Меня никто не заставлял покрывать голову платком, свекровь на этот счет придерживается современных взглядов: ее дочь и я ходили без хиджаба. Платок на востоке – это не просто головной убор. Если его надеваешь раз, то обязана, соглашаешься носить его постоянно. О сирийских традициях у нас много стереотипного: там не отдают девочку замуж в 10 лет, там не обязательно многоженство,  там терпимо относятся к людям другой веры.

Я приняла ислам и не жалею об этом. Это религия добра. И если бы не военные действия и угрозы, с удовольствием жила бы в Сирии. На мой взгляд, это очень дружественная страна по отношению к женщинам и детям.

Я не работала в Сирии ни дня, и никто от меня не требовал, чтобы  приносила доход. Зарабатывал муж, он трудился в сфере недвижимости. К тому же я не знала местный язык, там говорят на арабском, весьма сносно на английском, а  у меня – школьный уровень немецкого. Выучила арабский за два года, а все это время уйти подальше от дома, куда-то съездить без сопровождения не решалась. В Сирии я всё же получила образование, правда,  социологией вряд ли займусь всерьез, мне она нужна для понимания жизни, для общего развития.

У меня появилось там много русскоязычных подруг, всех их разбросала по миру война. Кстати, ни у одной из них не было в семье второй жены. Заведено так: если у мужчины две жены и более, ко всем он должен относиться одинаково. Одной купил колечко – и второй купи, одной машину подарил –  второй тоже надо.  А если у тебя нет денег, не женись, дружок, – не гневи Бога.

В 2012 году у нас родился Жад, имя сыну дала мама Мухамеда,  оно означает «наидобрейший». Были определенные трудности с оформлением документов на ребенка, из-за этого мы не могли уехать раньше. Мы жили тогда как на пороховой бочке: неподалеку от нас – военные части, которые в любую минуту могли оказаться на прицеле, а нам некуда было деться… И так два года. Нам чудом удалось всем вместе вернуться на мою Родину, в Мозырь. Я счастлива, что теперь не слышу обстрелов и не вздрагиваю. Жад заканчивает в этом году 2-й класс, и я рада, что он не помнит тех ужасов.

После возвращения домой нашли работу в Минске. Я разместила резюме, и меня пригласили на стажировку, на банкетную кухню «Хилтон» (отель с ресторанами, кафе и баром). Как оказалось, после обычных курсов поваров многому  оперативно научилась – это ценили в Минске. Потом устроилась в гостиничный комплекс «Юбилейный»  и совершенно случайно – личным поваром посла Республики Судан, у которого на тот момент было 2 супруги, 9 детей, и каждый со своими вкусовыми пристрастиями. Я получила отличный опыт! Когда узнала, что забеременела двойней, отказалась от работы: могла не выдержать нагрузку, были риски. Но на меня не остались в обиде:  супруги вошли в мое положение, дети, забота о них – святое. В это время Мухамед тоже работал поваром, в Минске он и научился делать настоящую шаурму.

Когда наши малыши – Лана и Ийад  (так же, к слову, зовут их тетю и дядю) – подрастут, планирую  больше задействовать себя в нашем кафе. Мечтаю о ресторанчике с международной кухней. Достойное место там займут блюда по сирийским рецептам. Уверена, таких мозыряне не пробовали – понравятся! Дамаск меня научил многим кулинарным шедеврам: чего там только нет! Вернее, не было. Ночью мы могли запросто компанией сорваться в ресторанчик – всё было открыто, и тебя всюду встречали как дорогого гостя.

Лана и Ийад Хамадах

Хотим ли назад в Сирию? Я не знаю, сколько нужно времени, чтобы она стала такой же, как и раньше. Об этом должны думать политики, которые ее разрушают…

Ольга АРДАШЕВА.

Валентин Хамадах со своей тетей Ланой