Memento mori. О своей работе рассказал смотритель кладбищ Мозырского района

Кажется, на кладбище должны царить умиротворение и тишина, но это не так. Из суетного, наполненного повседневными заботами города в город «каменный» человеческим сознанием переносится, порой даже невольно, волнение о дне текущем. Мысли о том, «что нам есть, пить и во что одеться» редко оставляют нас. В последнее время мы становимся все более озлобленными, «кипятимся» по всяким мелочам. И даже не задумаемся о том, что многие наши дела и заботы преходящи и оказываются бессмысленными на пути в вечность…

– Если еще 3-4 года назад у нас происходило 60-70 захоронений в месяц, то сегодня, в том числе в связи с пандемией коронавируса, эта цифра выросла, – объясняет смотритель кладбищ ГП «Мозырский райжилкомхоз» Алла Михайловна Смальцер.

Алла Михайловна постоянно находится на действующем городском кладбище «Дрозды», а всего обслуживает 17 кладбищ района, из которых 8 закрытых и 9 открытых.

Уроженка Мозыря, окончившая среднюю школу № 6, а затем бухгалтерские курсы, работала уборщицей: сначала в больнице, а с 2010 года и на кладбище. Четыре года назад женщине предложили должность смотрителя, и она согласилась.

– Не страшно было вам сделать этот выбор: ведь половину жизни вы проводите за «кладбищенской стеной»? – интересуюсь у Аллы Михайловны.

– Да нет, ничего страшного не было и нет, – отвечает она. – Здесь меньше суеты, больше серьезности и осмысленности. Да и график работы скользящий, всегда есть 1 выходной в неделю.

– Что входит в обязанности смотрителя?

– Принимать от людей заказы о похоронах, присутствовать на них, решать все вопросы, касающиеся резервирования земли, рассматривать различные жалобы, предложения, вести документацию. Также в мои обязанности входит произведение разметки ям, контроль за установкой оград, вывозом мусора и за тем, чтобы граждане не выбрасывали его в неположенном месте. Смотритель должен осуществлять взаимодействие с частными структурами, которые занимаются благоустройством, и многое другое.

– Летом немного проще, а зимой ведь бывает и 20-30 градусов мороза. Приходится туго?

– Работаем в любую погоду, будь то дождь, град, мороз. Зимой резать землю нам помогает трактор со специальным оборудованием, а все остальные работы, в том числе по расчистке ям, производим вручную. В постоянном напряжении находятся все наши сотрудники, начиная от рабочих ритуальных услуг, заканчивая старшими мастерами – Ириной Михайловной Фроюк и Мариной Анатольевной Кругляковой. Кстати, они всегда охотно делятся своим богатым опытом, помогают мне, за что им большое спасибо.

– Вы ежедневно присутствуете на похоронах. Можно ли привыкнуть к чужому горю, чтобы спокойно воспринимать его?

– Конечно же, нет. Невозможно привыкнуть, психологически это очень тяжело… Когда хоронят детей, молодых людей, так жалко, что сердце кровью обливается…Мы сами всегда плачем. И это повторяется почти каждый день…

– А есть люди, которые приходят на кладбище ежедневно?

– Да, это те, кто похоронил мать, мужа, ребенка. Некоторые так ходят годами, в основном это женщины, потерявшие своих детей… Придут, постоят, поплачут. С нами, работниками, поговорят. Нам же всегда нужно выслушать человека, морально поддержать его…

– Когда человек соприкасается с болью, теряет родных, близких, он начинает многое осознавать, переосмысливать в своей жизни, внутренне меняться. Понимает, что он не вечен на этой Земле… Вы в свое время могли стать бухгалтером. Почему сделали иной выбор?

– Потому что бухгалтерия –это не мое. У меня есть и всегда была потребность – помогать людям, быть полезной им в трудную минуту. Кстати, и наш мастер, Марина Анатольевна Круглякова, 8 лет проработала экономистом, а потом пришла к нам. «Хочется быть внутри жизни, а не наблюдать за ней из окна», – любит повторять она.

Утешать и любить

– К вопросам весьма прозаическим: сколько стоит место на кладбище?

– На каждого умершего 1,40х2,30 м земли выделяется бесплатно. Что касается второго захоронения (обычно это 2,80х2,30), то оно оценивается в 160 рублей 08 копеек. Недавно кто-то распространил слухи, что наше кладбище будет закрываться, и многие стали выкупать землю. Это сделать тоже возможно. Так, цена 1,40х2,30 м земли – 470 рублей. Также некоторые граждане задают вопросы, касающиеся перезахоронения их родственников. Чтобы получить такую возможность, требуется выполнение нескольких условий, но прежде всего получить разрешение Мозырского зонального центра гигиены и эпидемиологии.

Еще нас спрашивают люди, которые временно уезжают из города, возможно ли убирать захоронения их близких родственников? Конечно, мы это делаем, но для этого необходимо заключить договор.

– Перед Радуницей у вас напряженный период: очень много работы на кладбищах – по благоустройству, уборке, покосу травы. Как справляетесь?

– Да, пока работаем без выходных, – объясняет Алла Михайловна. – Так, на днях на кладбище по ул. Гагарина спилили деревья, убрали мусор, произвели покос травы. На всех 17-ти кладбищах у нас трудится 3 уборщика территории, 9 рабочих ритуальных услуг, 2 мастера и смотритель.

Время до Радуницы – сложный период еще и потому, что на кладбищах находится большое скопление людей. И хотелось бы наших жителей попросить, чтобы впредь они не устраивали прямо на могилах застолья, выносили за собой мусор, выбрасывали его в контейнер, а не ближайшему соседу. Ведь стыдно же потом бывает, и перед Богом, и перед людьми…

«Я памятник себе воздвиг…»

– Каких захоронений у вас больше: скромных или помпезных? Например, цыганских баронов раньше хоронили в специальных склепах, куда помещали и золото, и мебель, и даже автомобиль!

– Ну да такого мы еще не «доросли». У нас больше обычных захоронений. Но есть люди, которые устанавливают для ушедших в мир иной родственников настоящие постаменты. Лично я считаю, что это лишнее, даже если коснуться только материальной стороны. Не говоря уже о другом аспекте. Человека на Земле увековечили, груз на него положили. А усопшему нужна только память, которая – в сердце близких, и молитва о нем. И это самое главное.

– Присутствует ли воровство на кладбище?

– Да, бывает такое. Например, цветы воруют постоянно. Но доходит просто и до кощунства. Так, с ограждения захоронения воина-афганца не постеснялись снять морскую цепь (на кладбище Нагорное). И кресты могут украсть тоже. Конечно, обидно, но за руку никого не поймаешь. Остается призывать людей к совести, с надеждой, что это будет иметь результат.
Есть еще неприятный момент. Бывает, что сельские кладбища наши люди воспринимают в качестве полигонов для бытовых отходов. И начинают сваливать туда старые диваны, кровати, холодильники… Такое неоднократно бывало у нас на кладбищах Майское, Заречное, Каменка. Сегодня нужно как-то менять психологию этих людей. А пока все это «добро» с кладбищ нам приходится вывозить своими собственными силами…

– Ведется ли у вас электронная база данных?

– Ведется, начиная с июля 2013-го года. Этим занимаются сотрудники ГП «Мозырский райжилкомхоз». Обратившись к этой базе, можно найти, на каком кладбище захоронен тот или иной человек. Также все данные нами регистрируются в журналах, после чего они и попадают в компьютерную базу.

– Мистические истории часто случаются у вас? – прошу вспомнить об этом Аллу Михайловну.

– Случаются, но сто́ит ли об этом говорить? – задает ответный вопрос она. – Ну вот, например, считается, что тот усопший, которого похоронили последним в этот день, кладбище до утра и сторожит, и этого усопшего можно увидеть в облике живого человека…

– Да, это необъяснимые вещи… Но благо, на кладбище приезжают священники, совершают чин отпевания, во время которого Церковь молитвенно провожает усопшего в мир иной, просит у Бога прощения за его грехи и дарования ему упокоения в Небесном Царстве. И это очень благодатная и просто необходимая помощь для человеческой души… А были похороны, которые вам особенно запомнились?

– Лет 5 назад хоронили байкера. Его воля была такова, чтобы на кладбище во время его похорон громко звучал… шансон. Честно говоря, нам, работникам, слушать эту музыку было немного дико. А его друзья воспринимали это вполне нормально… Еще запомнились похороны парня, который попал под лесовоз. Я никогда не видела столько людей, что пришли его проводить в последний путь. Берегите друг друга!

– Вы верите, что жизнь продолжается и после смерти?

– Да, конечно. Просто даже ощущаю это сердцем. Но также верю в то, что очень важно, как ты живешь. Если ты совершаешь добрые дела, стараешься быть отзывчивым, то и там, на Небесах, тебе будет хорошо. Но хуже всего, если ты сделаешь что-то плохое, а потом это вернется твоим детям…

К разговору подключается Ирина Михайловна Фроюк:

– Когда мне было 6 лет, я очень сильно отравилась… Трое суток находилась в коме. И я видела, как передо мной открылся тоннель. А потом появилась и моя покойная бабушка. Она меня оттолкнула, и я полетела обратно. Она как бы сказала, что рано тебе сюда! Моя бабушка была очень добрая, всегда помогала людям. И сегодня, когда она мне снится, у меня все складывается хорошо.

– На городском кладбище «Дрозды» уже захоронено более 22 тысяч человек. «Каменный город» разрастается с невероятной скоростью… А чего не хватает нам, людям, ныне здравствующим и живущим?

– Прежде всего нам нужно научиться по-настоящему беречь детей, близких, заботиться о них, любить друг друга! Радоваться каждому дню! Не ссориться по пустякам, не нужно это! У меня самой трое детей и трое внуков. Мы живем и не знаем, что будет завтра, сколько нам отпущено на этой Земле. Давайте же будем делать добро сейчас, не оставляя на потом… И memento mori – помнить о смерти.

Беседовал Александр ЩЕРБАКОВ.
Фото автора.