Гример-постижер Мозырского драмтеатра Ирина Засинец уже более 30 лет отвечает за грим и прически актеров. Зрители ее не видят, потому что во время представления она находится за кулисами, где тоже идет своя «пьеса», не менее напряженная, чем на сцене.
Ирина Николаевна считает театр своим вторым домом. Ведь она здесь выросла. Да и не только она. Для ее родственников театр давно перестал быть просто местом работы, превратившись в общую историю.
Побеседовали с Ириной Николаевной о ней и ее семье.
Любовь к профессии – от дедушки
Ирина Засинец – внучка именитого артиста Андрея Лазаровского.
Он активно участвовал в постановках Мозырского народного театра, ставшего впоследствии экспериментальным театром «Верасень». Дедушка работал под руководством Михаила Колоса. Михаил Ефимович – легендарная личность для Полесья: он стал режиссером театра в 1965 году и руководил им почти до 93-летнего возраста. Дедушка очень гордился своим знакомством с Михаилом Колосом и работой в его труппе.
В театре маленькая Ирина постоянно находилась за кулисами, пока дедушка был на репетициях. В то же время мама Раиса Андреевна в этих стенах работала швеей-модельером и готовила сценические костюмы для артистов.
– Я по их стопам пришла сюда, вот так и сложилась наша театральная династия, – с гордостью говорит Ирина Николаевна.
Вспоминая дедушку, она рассказывает, что он родом из деревни Новики Мозырского района. С малых лет работал пастухом, потом – батраком у помещика. Его знакомство с творчеством началось в 13-летнем возрасте. Подросток пел в хоре костела и в самодеятельном хоре фанерно-спичечной фабрики, а также участвовал в спектаклях. Однако путь к профессиональной сцене оказался витиеватым. После службы в армии он некоторое время заведовал магазином. И только в 1936 году Андрей Лазаровский стал артистом в профессиональном Полесском театре. С этого началось его становление как актера.
Когда началась Великая Отечественная война, Андрей Иванович ушел на фронт, служил разведчиком 3-го гвардейского механизированного Сталинградского корпуса. Был дважды ранен в боях, награжден орденами Отечественной войны I степени и Красной Звезды, медалями за боевые заслуги, «За победу над Германией» и «За победу над Японией».
Однако и на фронте он не забывал творчество: выступал в военном ансамбле. Артисты ездили по частям и поддерживали дух красноармейцев. Дедушка всегда говорил, что песня и юмор очень помогают в жизни, особенно в тяжелые ее периоды.
После демобилизации Андрей Иванович вернулся в родной город и стал солистом Полесского государственного ансамбля песни и танца. Также недолго работал методистом по драме в Полесском управлении культуры.
– Когда в 1949 году в городе вновь образовался драматический коллектив, одним из его организаторов стал мой дед. Я сохранила его трудовую книжку, где написано, что он также работал директором городского парка и был художественным руководителем Городского дворца культуры. При этом театр не оставлял: участвовал в постановках на сцене, – отмечает Ирина Николаевна.
За свою многолетнюю творческую деятельность Андрей Иванович неоднократно становился лауреатом всесоюзных конкурсов. Вместе с коллективом под руководством Михаила Колоса участвовал в спектакле «Разоренное гнездо» по произведению Янки Купалы, который был показан на подмостках Кремлевского театра в Москве в 1967 году.
12 марта 1990 года Мозырский драматический театр был образован как профессиональный коллектив. С этого момента и до самой смерти Андрей Лазаровский был ведущим мастером сцены. Любовь к театру передалась и его внучке.
Любимое дело
Еще будучи девочкой, Ирина наблюдала, как дедушка гримируется, какой тон и какой штрих наносят актерам, какие прически делают актрисам. После сама окончила училище парикмахеров. Прошла стажировку по прическам у Людмилы Латышевой – мастера международного класса, судьи и тренера сборной Беларуси по парикмахерскому искусству.
– По гриму я самоучка. И сегодня продолжаю заниматься самообразованием: где-то по книгам, где-то в интернете информацию ищу, – уточнила Ирина Николаевна.
– Вы каждого героя гримируете? Или кто-то сам справляется?
– Смотрим по обстоятельствам. Сложный грим, на который уходит около часа, где нужны, например, седина и морщины, накладываю я. А легкую маскировку они могут и сами сделать. Если в постановке задействовано много исполнителей и нужны сложные прически, это тоже отнимает время. Бывают моменты, когда артист выходит на сцену сначала с одной прической, потом во время спектакля меняет ее на другую. Или, например, перед спектаклем приклеили усы, а на сцене актер посмеялся – и они отклеились. Значит, надо в маленьком перерыве быстро приклеить их обратно. Я в это время постоянно нахожусь за кулисами. Гримерка расположена прямо напротив дверей зала, чтобы они могли выбежать со сцены и сразу забежать ко мне, – рассказывает гример-постижер.
– Ближе к сдаче спектакля на репетициях смотрю, как падает свет на сцену, чтобы не слишком тускло и не чересчур ярко, чтобы человек не терялся, потому что свет «съедает» лицо. При дневном свете получается один вид, а в затемненном помещении – совершенно другой, – посвящает в тонкости профессии мастер. – С режиссером обсуждаем концепцию образа, которую мне потом нужно воплотить. Пока сижу в зрительном зале, наблюдаю и продумываю будущий образ у себя в голове. Готовясь к спектаклю, изучаю эпоху, какие прически тогда были в моде. В этом мне помогают картины.
Но даже при тщательной подготовке работа с людьми – это всегда непросто.
– Бывают случаи, когда артистам не нравится то, что Вы сделали?
– Конечно, они все со своим настроением и перед выходом на сцену могут волноваться. В таких моментах, безусловно, прислушиваюсь к их мнению, и вместе ищем компромисс.
Отношусь ко всему спокойно, потому что уже знаю их характеры: где лучше промолчать, где улыбнуться, чтобы не расстраивать. Стараюсь поговорить, поддержать. Они в свою очередь тоже ценят мое участие и много со мной советуются. Недаром говорят, что гримерка – это исповедальня. Перед каждым спектаклем присутствует волнение, чтобы все получилось и зрителю понравилось, – делится мастер.
Говорят, что любовь к своему делу можно передать по наследству. Например, когда родной человек возвращается домой вдохновленным, ребенок перенимает его эмоции. Или, как в случае с Ириной Николаевной, имеет доступ к инструментам и редким знаниям с малолетства, которые не всем открыты. Так постепенно формируется уважение к профессии и интерес к ней. Если человек живет сценой, это ощущается и дома. И семья Ирины Засинец – тому подтверждение.
Людмила ЛИПНИЦКАЯ
Фото из личного архива
Ирины ЗАСИНЕЦ
