91-летний Василий Сикорский видел страшную реальность войны и суровые послевоенные годы

Жителю деревни Загорины, 91-летнему Василию Федоровичу Сикорскому есть что вспомнить. К сожалению, память эта горькая – он, как и многие подростки начала сороковых годов, видел страшную реальность войны, суровые послевоенные годы.

И как мог, он приближал Победу.
Здесь родился, здесь всю жизнь и прожил. Василий Федорович застал начало войны в Загоринах, своей родной деревне. Было ему на тот момент 13 лет. Деревню оккупировали немцы, у них в помощниках были мадьяры – солдаты венгерской армии, воевавшие на стороне гитлеровской Германии. Мадьяры, действовавшие на оккупированных гитлеровцами территориях, были известны своей жестокостью и изощренными наказаниями для партизан и мирных жителей. Именно они виновны во многих массовых сожжениях.

Троюродный брат Василия Федоровича был в партизанском отряде. Однажды брат дал задание: точно узнать, в какое время и какими дорогами в деревню ходят мадьяры. Шустрый паренек постарался и выяснил подробную информацию: приходят они примерно в полдень. Рядом с деревней находилась речка Тур и лес.

– Партизаны залегли в лесу и выбили мадьяров – человек десять застрелили, вспоминает пожилой мужчина. – А потом они ушли в болото, пережидали. Дядька двоюродный тоже в отряде, приходил в наш дом, попросил передать еды партизанам. Мать сварила чугунок картошки, я понес его в болото партизанам. Шел, озирался, чтобы никто не напал и не отобрал – ни немцы, ни свои. Каждому партизану досталось по одной картошке.

Как побили мадьяров, поднялись немцы, нагнали машин, давай искать, куда мадьяры делись. А партизаны за это время перешли Тур и скрылись.

В 1944 году деревню освободили. Василия Федоровича и еще несколько односельчан позвали помогать на передовую – приехали в Мозырь, где располагался военный госпиталь. Здесь мой собеседник работал три месяца. Он и еще несколько подростков ловили рыбу для госпитальной кухни.

– Видел на кухне: солдат кормили слабенько. Бывало, наловишь 300-400 килограммов рыбы и везешь в госпиталь. Хоть какая-то помощь, – рассказывает Василий Федорович.

Боялись бомбежек. Хотя молодость, азарт и горячее желание быть полезным воинам-красноармейцем делали свое дело: работали слаженно, старались наловить как можно больше рыбы.

– Первые месяцы бывало так: сидим в лодке, а сверху летит и воет. Ложились, в лодку. А потом привыкли.
Немцы бомбили несколько населенных пунктов – всех односельчан Василия Федоровича эвакуировали. Труженики остались. Потом, спустя время, Василий пытался найти свои документы, которые тоже были вывезены – в минском архиве ответили, что они в России. На том и прекратил поиски.

Первые послевоенные годы выдались суровыми. Спасала река-кормилица – ловили рыбу. Собирали щавель. Жители отдаленных деревень ели вереск. Хлеба давали очень мало: когда его привозили, несколько милиционеров следили за тем, чтобы жители деревни, расхватывая буханки, не задавили друг друга – и такое могло быть.

После войны Василий Федорович Сикорский отслужил в армии, стал работать на деревообрабатывающем заводе. В 1954 году поженились с супругой Фаиной Николаевной. Было у них двое детей, но настигло горе, умерла одна из дочерей. Долгие годы супруги прожили вместе, живут и поныне.

– Тяжелая была жизнь, – замечает Василий Федорович. – Много всего было, чего не забудешь. Годы свое берут, здоровья нет уже. Но жили как жили, спасибо и на том.

Спасибо и вам, и низкий поклон, Василий Федорович.

Елена МЕЛЬЧЕНКО.
Фото автора.