Главный режиссер Мозырского драмтеатра имени Ивана Мележа о том, на что делают ставку артисты, нужен ли скандал на сцене и кого можно назвать провинциалом

Говорят, театр учит чувствовать глубину жизни. Понимать ее самую суть. Мозырянам повезло: о важном и волнующем с ними говорят со сцены актеры профессионального театра, который есть далеко не в каждом городе. Для райцентра собственная труппа – предмет особой гордости. 

Роман Цыркин в зрительном зале театра

Прошлым летом артисты после семилетнего перерыва вернулись на свою сцену. Во время масштабной реконструкции, сроки которой значительно увеличил пожар, строителям удалось сохранить аутентичность архитектуры. Сегодня в просторном здании два уютных зала на 120 и 500 мест, современная аппаратура и новая мебель. Но главное – удалось сохранить сплоченный коллектив талантливых людей, которые не мыслят свою жизнь без сцены.

Главный режиссер Роман Цыркин рассказал журналисту © Правда Гомель о том, на что делают ставку мозырские артисты, нужен ли скандал на сцене и кого можно назвать провинциалом.

– Чем вас привлек театр и почему именно режиссура стала тем самым направлением, которому посвятили творческую жизнь? Как складывалась ваша режиссерская карьера?

– Мой отец работал актером Казанского ТЮЗа – одного из лучших детских театров на просторах СССР. Все мое детство прошло за кулисами. Позже папу пригласили на работу в Брестский театр. Так я оказался в Беларуси. После школы окончил режиссерский факультет тогда еще Белорусского института культуры. В Брестском театре выпустил дипломный спектакль. Работал актером в Молодечно и Бресте. Предложение о работе в Мозырском драматическом театре показалось мне довольно интересным. Приехал в город над Припятью на одну постановку, а остался на 20 лет. В 2002 году прошел стажировку в Московском академическом театре имени Маяковского у народного артиста России Леонида Хейфеца. Сыграл немало ролей и, несмот­ря на режиссерскую деятельность, до сих пор пробую себя в разных актерских амплуа.

– Между профессией актера и режиссерской работой большая разница?

– Где-то прочитал, что профессия режиссера входит в пятерку самых сложных и эмо­ционально затратных. Так и есть. Кроме организации творческого процесса, нужно на основе драматургического материала начать разговор со зрителем о самом важном. Именно режиссер через актеров доносит до зрительного зала свое мировоззрение, собственный взгляд на острые проблемы. Деятельность актера не менее интерес­ная, но все-таки зависимая. От материала, режиссера, от увлеченности коллег.

– Расскажите, в чем особенность Мозырского драматического театра? Какое у него лицо? 

– Сейчас театр вступил в полосу своего второго рождения. После пожара семь лет не имели собственной площадки, важно было сохранить труппу. Мы играем первый сезон в новом прекрасном здании, собираем репертуар. И пока ищем свое лицо. Творческий почерк каждого театра должен быть узнаваемым. Важно, чтобы театр не превратился в коммерческую структуру по производству спектаклей. Не просто развлекать, а побуждать к размышлению – так бы я определил нашу творческую цель. Должно оставаться послевкусие от увиденного. Хорошо, если зрителю вспомнится что-то важное уже после посещения театра, во время рабочих будней. Вот на это нужно делать ставку.

У Мозырского драматического театра имени Ивана Мележа более чем столетняя историяи богатые традиции – Порой неприятным после­вкусием громкой постановки становится звенящая пустота. Все чаще режиссеры в своих спектаклях не брезгуют современными фишками. Как относитесь, скажем, к нецензурной лексике на сцене?  – Молодые режиссеры часто думают, что традиционный театр – это вчерашний день, а потому форма первична. Но форма обязательно должна быть чем-то наполнена. И, к сожалению, сегодня режиссура корня потихоньку исчезает. Меня это пугает. Да, много выходит скандальных спектаклей, особенно в Москве. Но любые творческие приемы должны быть оправданы. Если все эти примеры вроде крепкого словца или обнаженной дамы работают на идею – тогда, возможно, и допустимы. Хотя мне это всё не близко.

– Кого хотите видеть в первых рядах зрительного зала? 

– Мы рады абсолютно всем! Но ориентироваться все-таки будем на молодого зрителя. Сегодня представители юного поколения много времени проводят в социальных сетях, погружены в свои гаджеты. При этом они активно откликаются на наши спектакли. На премьере «Люди на болоте» в зале было много школьников и студентов. В соцсетях даже развернулась дискуссия. Это ведь был режиссерский взгляд, некоторые акценты сместились. Позже организовали встречу-обсуждение в театре. Важно заинтересовать и пригласить в храм Мельпомены подростков. Ведь именно искусство – лучший учитель.

– Воспитать вкус, научить доброму, рассказать о важных жизненных ориентирах под силу театру. А возможно ли воспитать в зрителе чувство  патриотизма?

– Для начала стоит разобраться в том, что такое патриотизм. Чаще всего мы понимаем под этим словом любовь к месту, где родились, которое дорого и хочется сохранить для своих детей. Я не думаю, что молодежь не патриотична. Она просто живет в другом ритме и смотрит на жизнь под иным углом. Конечно, мы должны воспитывать наших детей, в том числе и через качественную литературу, актерскую игру. В нашем репертуаре есть замечательная пьеса «Мать». Карел Чапек написал ее в 1938 году. В стране происходит революция, сыновья становятся по разные стороны баррикад. Как матери разделить своих детей, ведь она их любит одинаково? Нет ответа. И когда ее дети погибают, жертвой происходящего становится именно она. Сыновья ее упрекают: «Ты не понимаешь идеи!» Для нее же главная идея: сохранить их живыми.

Когда ставили спектакль, тема разделения общества была особенно остра для Украины. Теперь, к сожалению, актуальна и для нас. Слава Богу, не в таких масштабах. Что главное в жизни? Идеи? Молодости всегда свойствен максимализм. Следуя за толпой, человек втягивается в происходящее даже без особого на то желания. А ведь далеко не все в мире хотят, чтобы мы жили хорошо. У каждого свои интересы, и сейчас главное – не стать частью чужого плана. Поэтому важно сохранить и не забывать историю страны, народа. Это и есть патриотизм.

– Как относитесь к выражению «провинциальный театр»? Принимаете такую формулировку?

– Провинция – это состояние души: как ты думаешь, как относишься к миру, какие у тебя потребности. Еще Чехов об этом говорил. Глубоким провинциалом можно быть, работая и в столице. Вот Паневежский драматический театр Юозаса Мильтиниса вырастил замечательных актеров. В городе с населением в 20 тысяч – казалось бы, самая настоящая провинция! Но туда все ездили наслаждаться игрой актеров, учиться у них.

– Зависит ли успех спектакля и его глубина от преданности классике? Только ли классические пьесы должны быть в репертуаре?

– Много читаю современных авторов. Порой они не сразу понятны. Но, считаю, что такой материал периодически должен реализовываться в интересные постановки. Между пьесой и спектаклем всегда большое расстояние. Пьеса – это материал. Его нужно интерпретировать под особенности труппы, под нашу ментальность, творческий взгляд режиссера. Не так давно мы ставили спектакль «Уехал цирк». Это была первая в мире постановка Дона Нигро. Автор затронул серьезные проблемы воспитания и жизни подростка. Юная нежная девочка на протяжении спектакля превращается чуть ли не в монстра. Молодых эта ситуация цепляет. Интересная постановка, хороший опыт. Но художественная палит­ра театра должна быть яркой и разнообразной. Классическая пьеса, например, помогает росту актера, формирует зрителя. Популярностью пользуются и сказочные истории.

– Расскажите, чем сейчас удивляете зрителя?

– Недавно прошла премьера комедии положений московского драматурга Александра Коровкина «Случай в больничной палате». Сюжет одновременно простой и глубокий. В больницу попадает чиновник, который сам же ее и строил. Отмывая деньги, равнодушно. А теперь его здесь должны лечить. Такая ситуация. Проб­лемы укрупнены, персонажи карикатурны. Несмотря на комедийные ситуации, всё очень серьезно.

– Продолжите фразу: приходите в театр, потому что…

– Потому что театр говорит о человеке через человека. И это всегда интересно.