Главный режиссер мозырского драмтеатра Роман Цыркин приоткрывает секреты закулисья

Прежде чем говорить о современности, заглянем ненадолго в прошлое. Государственное учреждение «Мозырский драматический театр им. И. Мележа» было образовано в марте 1990 года. Однако началом театральной деятельности в нашем городе принято считать далекий 1925-й, когда из участников художественной самодеятельности был создан Мозырский колхозно-совхозный театр.

За эти десятилетия произошло немало перемен. Но все они привели к тому, что сегодня здание театра – достопримечательность Мозыря. Красивое, уютное, грациозное и величественное. Внутри – богатое убранство и современный ремонт. Все для благодарного зрителя.

Репертуар разнообразен: есть и драмы, и комедии, и музыкальные спектакли. Конечно же, предусмотрены постановки для детей. Отвечает за репертуар главный режиссер Роман Цыркин, занимающий ответственную должность в театре с 2001 года. На его счету постановка более 70 спектаклей. К слову, очередную премьеру с интригующим названием «Двадцать минут с ангелом» (14+) зритель увидит 24 ноября.

«Это вторая часть цикла «Провинциальные анекдоты» Александра Вампилова, – рассказывает Роман Матвеевич. – Из двух одноактных пьес мы взяли вторую: она, помимо того, что забавная, несет философский смысл. Хочется напомнить зрителю, как важно за повседневными делами не забывать о близких, ведь часто мы вспоминаем о них, когда становится совсем поздно. В ней также высмеиваются человеческие пороки: меркантильность, цинизм, пьянство. Думаю, будет интересно и поучительно».

Главный режиссер рассказал, что внимание к творчеству этого русского прозаика и драматурга неслучайно: в августе исполнилось 80 лет со дня рождения Вампилова и 50 лет со дня гибели. Сейчас во многих театрах ставятся его пьесы. Вампилова считают наследником Чехова. Он был очень плодовитым драматургом, но, к сожалению, утонул в 30 лет. Пьеса «Двадцать минут с ангелом» написана в начале 60-х годов, но актуальна и сегодня.

Каждая постановка особенная

– Роман Матвеевич, что для вас театр?

– Это вся моя жизнь. Папа был актером, я вырос за кулисами. В 4 года впервые вышел на сцену – с тех пор не помню себя другим. Ощущаю связь ежеминутно. Сегодня я ставлю спектакли – это мой способ рассказать человеку о человеке. Когда-то классик русской драматургии Александр Островский вывел такую формулу: «Наличие в городе театра говорит о культуре этого города». Согласен с каждым словом. Не у всех есть такая роскошь, и очень важно сохранять ее в Мозыре.

– Ваш зритель – какой он?

– Переменчивый. До пожара в нашем театре была определенная публика, приходило много молодежи. Но потом на долгих семь с половиной лет наступил период ремонтных работ, когда мы не имели своего здания и часть публики потеряли. Это естественный процесс. Если спектакли играются нечасто, люди привыкают жить без театра. Так выросло новое поколение, которое надо заманивать в зрительный зал. И мы над этим усердно работаем. Люди приходят разные: внешне, по темпераменту, возрасту… Как правило, много женщин: они более чувствительны и открыты тонкостям искусства. Часто приходят парами – такая форма досуга для супругов, на мой взгляд, показатель определенного уровня отношений. Это престижно. Фактически не встретишь людей в джинсах и футболках – неприлично. Ведь как раньше было: в театр ходили не столько посмотреть, что происходит на сцене, как показать наряд. Лучшая часть этой традиции сохранилась. Молодежь приходит, конечно. Но не так активно, как хотелось бы: трудно сегодня оторвать подростка от гаджетов. Приходят и дети. Привлекать их очень важно – мы готовим чуткую, думающую и чувственную смену. Доказательство тому – некоторые наши актеры. Они, будучи школьниками, приходили в театр как зрители, прониклись его глубиной, и сегодня уже сами играют на сцене.

– Давайте сравним людей, близких к театру, и тех, кто далек от него. Что есть в одних, и чего не хватает другим?

– Внутренней глубины и силы, наверное. Первые – более чуткие, поэтому и тянутся к таким вещам. Они открыты и способны сопереживать, потому легко строят общение, умеют дружить и любить. Понимают ценность жизни и ищут свое место в ней. Задумываются о том, что ждет «после»… И хотят оставить след в этом мире. Но меряется всё, конечно, не количеством просмотренных постановок, а степенью осознания идеи. Я, как режиссер, стараюсь подметить важное в пьесе и показать это через актерскую игру. Но понимает задумку не каждый. Бывает такое, что человек, далекий от театра, приходит впервые, и его цепляет – он покупает билет снова и снова. Понимает, что это интересно, потому что ты видишь перед собой живого актера, а не экран. Один спектакль может ставиться несколько лет, но каждая постановка особенная. И во многом она зависит от зрителя в зале. К примеру, летом мы выпустили спектакль «Странные люди» по А. П. Чехову: объединили в одну три его одноактовки. Получалась интересная неожиданная форма. Спектакль и сегодня идет с успехом, очень нравится молодежи. Приходят посмотреть даже не по одному разу, и каждый наталкивает на новую мысль.

– В выборе репертуара последнее слово остается за вами. Чем руководствуетесь?

– Поскольку репертуар составляется на год вперед, сейчас мы как раз планируем на следующий. Но, разумеется, все корректируется при необходимости. Это делать непросто, конечно, ведь театр – искусство живое, он должен отражать происходящие в обществе процессы. Только так постановка вызовет интерес и отклик у зрителя. Плюс учитываю актерский состав: пьеса должна расходиться на труппу, чтобы можно было выпустить два состава. И запросы публики не остаются неучтенными. Есть момент, конечно, личных предпочтений: прежде всего я хочу знакомить мозырян с хорошей драматургией. Мне должен нравиться текст и цеплять задумкой, как режиссера. Если все факторы совпадают, мы ставим спектакль. И каждый раз надеемся, что он будет кассовым.

– Спрос больше на комедии, чем на драмы?

– А это как приучишь. Как бы ни нравились нашим зрителям комедии, только лишь их ставить нельзя, потому что мы ненароком развращаем публику мыслью, что театр – это только «прийти посмеяться». Важно и погрустить, задуматься о неприятном, порой и больном. Должен быть баланс – так и строится репертуар.

Для начала нужно просто прийти в театр…

– Роман Матвеевич, интересно ваше мнение: когда на взрослый спектакль приходят родители с детьми, в этом больше пользы или вреда?

– Задумка хорошая, вот только смысла в ней мало. Лучше, конечно, учитывать возрастные ограничения, а они прописаны по каждой постановке в афише. Это ориентир, а не просто выдуманная цифра. Конечно, родителям на детские спектакли можно и нужно приходить. Взрослый, к слову, воспринимает идею иначе, чем ребенок, – более глубоко. А вот когда на довольно серьезную постановку приходят с маленькими детьми, это как-то неуместно. Такой материал ребенок не воспримет. Бывает, что на сказки приводят совсем юных зрителей – до трех лет. Мне кажется, ребенок в таком возрасте мало что поймет и может даже испугаться громких звуков и резких движений. Наши спектакли рассчитаны на зрителя 4+. И не зря, наверное, в советское время в театральных афишах было написано, что зритель до 16 лет на вечерние спектакли не допускается. Мир меняется, конечно, но минимальные рамки все же должны сохраняться.

– А как воспринимает зритель спектакли на белорусском языке?

– Хорошо. Мы ставим пьесы на родном языке – они ближе к сердцу, проникают глубже как-то. В репертуаре они должны присутствовать обязательно. С этим, правда, есть проблема: не так много хороших произведений на белорусском языке – сужается выбор. Но постановки есть и будут. Наш зритель понимает и ценит такие спектакли, как «Людзі на балоце», «Прымакі», – они не теряют актуальности уже долгие годы. Это о многом говорит.

– Вы подарили зрителю множество постановок. Есть любимая?

– Когда ставишь, каждая любимая. Есть спектакли, которые мне очень дороги: «Деревья умирают стоя», «Антигона в Нью-Йорке», «Уехал цирк», «Трибунал» и многие другие. Я поставил более 70 спектаклей, и каждый был рожден из недр души. Они все мои «дети», которых я люблю и ценю. А как ставить спектакль без любви? Если пьеса не нравится, то работать с ней – настоящая мука. Нужно все равно найти что-то интересное. Очень важно сделать материал современным – не по дате написания, а по смыслу. Мы ставим произведения Чехова XIX века, языком той эпохи рассказываем про сегодняшнего человека и его проблемы. Всё меняется, акценты смещаются, но суть остается.

– А какие темы находят больший отклик у публики?

– Я думаю, это темы взаимоотношения людей, человека и его места в этом мире, отношения к семье, Родине, окружающим. В любом случае в центре остается личное Я.

– Расскажите об актерах. Кто радует сегодня зрителя?

– Основной костяк труппы сформировался давно – это 24 человека. Ребята приходят к нам по внутреннему порыву: с огромным желанием играть на сцене. Работают в театре и параллельно получают соответствующее образование. Это удобно и стало нормой. Да, состав меняется: кто-то приходит, а кто-то уходит. Есть сейчас небольшая проблема – нехватка актеров-мужчин: мало идут ребята к нам по разным причинам, нередко бытовым. К тому же актерство относят больше к женским видам профессий за открытое проявление эмоций, лиричность и непостоянство характера. Все это, как принято считать, присуще больше женской природе, а мужчин отпугивает. Поэтому так и выходит, что актеров не хватает. И я говорю не только про наш театр – проблема гораздо масштабнее. Но зов души-то никуда не спрячешь. Поэтому к нам в команду приглашаем творческих и активных, смелых и сильных. По себе могу сказать: если ты прикоснулся к хорошей драматургии, то сложно потом это вынуть из глубины души – накрепко заседает. И навсегда.

– С чего бы вы посоветовали начать тесное знакомство с театром обычному среднестатистическому зрителю?

– Здесь нельзя дать единый совет или что-то гарантировать: посмотрите такую-то постановку, и вы постигнете истину. Нет, так не сработает. Все индивидуально. Нужно для начала просто прийти в театр, посидеть в кресле, побыть зрителем. Спектакли у нас все хорошие. Посмотрите репертуар на месяц, почитайте описание постановок, подберите удобное для себя время. Купите в кассе билет – и милости просим. Это будет первый и очень важный шаг. Молодежи посоветую посмотреть «Уехал цирк…». К слову, это первая постановка в мире американского драматурга Дона Нигро. Автор не наш, но задумка цепляет: рассказывается история 15-летней девушки, с которой происходят сложные жизненные и физические метаморфозы… Глубокий и актуальный сегодня спектакль на военную тематику «Ляльки» рассказывает истории молодых девочек, выживавших в то непростое время. О каждом «творческом ребенке» я много могу говорить. Пусть зритель лучше приходит и делает свои выводы. Единственное, хочу напомнить, что ходить в театр престижно. Представим: молодой человек приглашает девушку не в ночной клуб, а в театр. Получив такое приглашение, она будет приятно удивлена. Или супруги проведут не «застольный» вечер в гостях, а культурный – в зрительном зале. Как минимум разнообразие. Театр – это не кино, а другой вид искусства, где отсутствует четвертая стена и вы видите живого человека на сцене, который говорит о любви, о проблемах и переживаниях здесь и сейчас. Приходите, пробуйте, прислушивайтесь к себе – может, зацепит, а может, и отпугнет. Но равнодушным точно никто не останется.

Наталья КОНДРУСЕВИЧ.