Журналист на один день сменила профессию, облачившись в спецодежду оператора машинного доения и животновода. Что из этого вышло – в нашем репортаже

918

Желание испытать себя работой животновода и доярки появилось давно. Одно дело – писать об их славном труде, но совсем другое – ежедневно выполнять возложенные на них функции. Поэтому, получив «добро» от администрации экспериментальной базы «Криничная», отправилась на молочнотоварный комплекс «Гурины».

Погода в тот день не располагала к масштабным телодвижениям: серо, сыро, промозгло. Кажется, сидеть бы в теплом кабинете и заниматься каким-нибудь другим текстом. Но нет, задача поставлена, интерес подогревается. К тому же этот эксперимент – отличное подспорье в работе: как писать о работниках сельского хозяйства более проникновенно, со знанием дела, учитывая все тонкости и нюансы, если до сих пор не погрузилась в тему с головой, не прочувствовала ее? То-то и оно…

На молочнотоварном комплексе меня встречает заведующий Елена Лазарчук. Признаться, и для меня, и для самих работников этот опыт новый. Ни они, ни я не понимали, как это будет происходить, что делать, что рассказывать и показывать. После недолгого обсуждения пришли к выводу, что до начала второй дойки можно побыть животноводом. Для этого мы пришли в сарай, задача была поставлена такая: подгребать корм животным. Думаете, легко?

Подачу кормов осуществляет кормораздатчик – трактор со специальным прицепом. После транспортировки и раздачи сбалансированного корма на кормовой стол задача животновода – периодически подгребать его, чтобы животные могли дотянуться до еды, ведь они, как и люди, тоже любят вкусняшки. Чтобы их найти, коровушки зарываются носом в глубь скирды корма и в поисках самого сочного и вкусного переворачивают ее вверх дном.

Поставленная задача звучит как будто бы легко, да и выглядит, собственно, так же. С готовностью и желанием приняла из рук животновода Инги Новик специальный инструмент: длинный шест, на конце которого прикреплена резиновая накладка. Приступив к выполнению, поняла, что это отличная физкультура, способствующая подтягиванию мышц рук, спины, бедер – да всего тела. Стоить отметить, что корм изрядно тяжелый. В тех местах, где его оказывалось поменьше, работать было легче – что называется, одной левой. Но поменьше было не везде. Несколько раз приходилось в руки брать лопату, чтобы разредить кормовые кучки. С лопатой наперевес переносила корм от одного кормового стола к другому, разбрасывала его равномерно, чтобы хватило всем животным по обе стороны сарая.

 

 

В какой-то момент почувствовала, что по спине течет пот, а руки дрожат. Шапка на голове, и без того великоватая, стала сползать на глаза с наглой частотой. Стало жарко, несмотря на промозглую погоду и сырость. От тяжелого дыхания во рту пересохло, но радость моя была беспредельная. Странно звучит? Возможно, для коренных горожан, не имевших деревенского детства, – да. Когда всякий раз боишься измазаться, запах не щекочет ноздри, форма одежды не фэшн, да и сама работа не для заточенного маникюра – тогда да, звучит странно. Но когда я махала тяжелой лопатой, при этом не сделав и десятой части того, что выполняют настоящие животноводы за одну смену, мое уважение к сельхозтруженику, к его труду увеличилось во сто крат.

Описанная выше работа далеко не самая сложная в обязанностях животновода. Почистить сарай от навоза, постелить свежую солому, вычистить кормовой стол и протереть дезраствором трубы над ним, вымыть поилки, продезинфицировать помещение, содержать в чистоте стены сарая – всё это лежит в обязанностях животновода. Эту работу нужно делать не от случая к случаю, а постоянно, чтобы не допустить возникновения болезни, инфекции, грибка, потому что от чистоты зависит здоровье животного. И только от здорового животного можно получить высококачественную продукцию.

Еще один вывод, к которому я пришла, пока подгребала корм: здесь сможет работать далеко не каждый человек. Безусловно, с ракетостроением работа животновода не сравнится – здесь всегда обучат азам на месте, но есть очень важный нюанс: если нет выносливости, стремления, готовности и, главное, желания работать с животными, то такому работнику на ферме делать нечего. В подтверждение моих мыслей Елена Степановна рассказала такой случай: «Однажды к нам трудоустроилась семейная пара. Оба молодые, до этого с сельским хозяйством никаких отношений не имели. Еще до оформления документов, говорим им: «Приезжайте и посмотрите, как здесь всё устроено». Отказались, заверили, что справятся. В итоге жена уволилась спустя восемь дней, муж продержался полтора месяца».

 

«…и стакан парного молока»

Время – первый час дня, как раз сейчас должны приехать операторы машинного доения. В смене их работает по три человека. В день моего эксперимента смена выпала на сестер Надежду Красникову, Кристину Коваленко и Анастасию Шевчик.

Улыбчивые и приветливые, они быстро и профессионально выполняли свои обязанности, не задумываясь о своих действиях, – на «автомате». Наблюдая за ними, я впала в ступор. Но об этом чуть позже.

В ожидании момента облачения в форму оператора машинного доения, я коротала время в кабинете Елены Лазарчук со стойким ощущением, будто ожидаю прием у стоматолога. Я волновалась, запал мой поугас, потому что я понимала: мне сейчас придется спуститься в доильный зал со множеством приспособлений и доить коров. Где-то в глубине души мне было страшновато, но не за себя, а за животных, потому что мои неумелые и неопытные действия могут причинить им вред.

И вот решающий момент настал. Елена Степановна протягивает мне шапочку, форменную куртку, нарукавники, перчатки и фартук – обязательные элементы облачения оператора машинного доения. Я готова, спускаемся в доильный зал, который, к слову, сверкает чистотой. Операторы несут за это ответственность.

Коровы уже выстроены – по 16 с каждой стороны зала. На этом комплексе, помимо операторов машинного доения, в доильном зале присутствует погонщик – работник, который запускает коров в доильный зал, выстраивает их «ёлочкой», помогает операторам расправить доильный аппарат, а в конце – выпускает коров из зала. Присутствие ветврача также обязательно.

 

Перед каждой дойкой аппарат промывают, затем специальным средством обрабатывают вымя, сдаивают немного молока в ковш с ситом, чтобы убедиться, что корова здорова и в молоке нет ни крови, ни сгустков. После этих манипуляций вымя вытирают одноразовой салфеткой и приступают непосредственно к дойке. Как только аппарат перестал доить, оператор специальным средством закупоривает канал, чтобы внутрь вымени не попала инфекция. Ошибочно будет думать, что этот процесс ручной, как когда-то. Общаясь с людьми, понимаю, что многие так и думают. Сейчас на молочнотоварных комплексах и фермах процесс автоматизирован, начиная от запуска коров в доильный зал до их ухода из него. То есть парного молочка испробовать не удастся.

На сегодняшний момент, по словам Елены Степановны, дойное стадо насчитывает 533 головы. Вот и считайте.

Если наловчиться, то ничего сложного, но я все равно испытала стресс: работать надо быстро, аккуратно и профессионально, не пропустить ни один этап. Глядя на то, с каким запалом и сноровкой работают сестры, я не рисковала больше путаться у них под ногами.

Теперь я точно знаю, за что доярки и животноводы получают свои награды. За выносливость и желание работать, как бы банально это ни звучало. Животные как маленькие дети, за которыми нужно постоянно ухаживать. Этот ежедневный труд однотипный, монотонный, но он заслуживает уважения по меньшей мере за то, что мы потребляем его плоды, ежедневно захаживая в магазин.

Ольга ЛАСУТА.


Читайте МОЗЫРЬ NEWS в: