Стоимость виз изменится? Последствия выхода Беларуси из «Восточного партнерства» и реакция Запада

На неделе МИД нашей страны взялся за новое для себя дело и… мастерски преподал европейским коллегам урок геометрии. Главной его темой, все тонкости которой осмыслить Брюсселю еще только предстоит, стало понятие «асимметрия». Скажем сразу, асимметричный ответ Минска на введенные Западом незаконные и неприцельные секторальные санкции получился прицельным.

Как говорится, науку вбивали аккуратно, но сильно. Так, выход Беларуси из инициативы «Восточное партнерство» наши соседи на востоке уже назвали главным геополитическим поражением ЕС за последние годы. А вот на самом Западе куда большую реакцию вызвала приостановка действия соглашения о реадмиссии, пишет ОНТ.

Итак, в 2014-м Беларусь и Евросоюз начали переговоры по визам и реадмиссии, то есть по возвращению нелегалов, попавших в Европу с территории нашей страны, обратно нам же. И наоборот. Понятно, что это соглашение было чрезвычайно важно для европейцев, которые тогда задыхались в приливной волне потока беженцев из раздемократизированных при их участии стран Арабской весны. Вопрос стоял для Брюсселя, но в первую очередь, для Рима и Берлина настолько критично, что еврочинуши согласились в ответ даже снижать стоимость виз в ЕС. Да все, что угодно, только бы Беларусь хоть чуточку помогла Европе передохнуть. И Беларусь помогла. Не только с нелегалами из Средней Азии и Ближнего Востока. Но и приютив на своей территории более ста тысяч братьев-украинцев. А в нынешнем году, напрочь забыв все хорошее, Евросоюз решил поступиться принципами гуманизма и поговорить с Беларусью по-плохому. Ввел санкции. Из-за которых мы посчитали финансово-невозможным выполнение обязательств по договору о реадмиссии. И теперь Европа должна будет разбираться со своими проблемами с их мигрантами самостоятельно.

А что же будет со стоимостью виз? А это очень интересно. Минск и Брюссель подписали договор, так что стоимость виз привязана к запуску механизма реадмисии. Но прекращение этого соглашения на стоимость виз не влияет! Вот такая асимметрия! Теперь Европа подсчитывает чистые убытки от своих непродуманных санкционных мер. То есть вместе с уроком геометрии получается еще и урок арифметики. Чистая белорусская прибыль. А вот насколько критичным видятся из Западной Европы наши геополитические шаги в виде выхода из «Восточного партнерства» – в сюжете главы Европейского бюро ОНТ.

Белорусский посол при ЕС Александр Михневич покидает Брюссель, отбывая в Минск для консультаций. На это время представлять интересы Республики Беларусь в главных европейских организациях будет некому. Да и совместных проектов, которые продолжают работать в прежнем темпе, практически не осталось. В самом амбициозном из них, как его сами называли европолитики, «Восточное партнерство», Беларусь в ответ на политическое давление и экономические санкции приостановила свое участие.

«Восточное партнерство» – часть глобальной стратегии, так называемой Европейской политики соседства. Она возникла как ответ на самое большое расширение Евросоюза, которое произошло в 2004 году. ЕС увеличился сразу на десять государств, добавив на южном и восточном направлении в свой состав Кипр, Мальту, Словению, Чехию, Словакию, Венгрию, Польшу, страны Балтии, и стал занимать большую часть европейского континента. У Евросоюза появились новые границы и новые соседи.

Географически политика соседства стала представлять из себя своеобразный пояс, который окружил ЕС с юга и Востока и который требовал новых подходов от миграционной до экономической политики. Условно эти направления разделились на Союз средиземноморья, куда вошли 10 стран северной Африки и Ближнего Востока и «Восточное партнерство» – 6 стран постсоветского пространства – от Азербайджана до Беларуси.

Владимир Макей, министр иностранных дел Беларуси: «Мы решили участвовать в этой инициативе «Восточное партнерство» с самого начала, это было наше самостоятельное решение. Но до сегодняшнего дня кое-кто считает страны, входящие в инициативу, так называемой буферной зоной, мне не нравится такое определение. Мне хочется называть это зоной перспективы и благосостояния».

Действительно, понятие буфера сформировалось не случайно. Несмотря на то, что целями «Восточного партнерства» были заявлены развитие энергетики, экономики, контактов между людьми, Москва увидела в инициативе ЕС попытку бросить вызов российским интересам в этом регионе. Эксперты заговорили о намерении Евросоюза окончательно разделить постсоветское пространство и вывести страны СНГ из-под влияния Кремля.

Владимир Чижов, постоянный представитель России при ЕС: «Мы против того, чтобы данные страны СНГ ставились перед искусственной дилеммой: либо вперед, в светлое будущее с Евросоюзом, либо назад – с Россией. А то, что такие признаки на начальном этапе «Восточного партнерства» были, – факт».

Самым острым примером противостояния Европы и России в этом контексте эксперты называют события в Украине, когда официальный Киев, по сути, поставили перед глобальным экономическим выбором – зона свободной торговли с ЕС или с Россией. Соглашение президент Украины Виктор Янукович должен был подписать на саммите «Восточного партнерства» в Риге, но сделка не состоялась. Экс-президент Украины утверждает, что в основе всего лежал простой экономические расчет.

Виктор Янукович, президент Украины (2010-2014): «Мы имели товарооборот с Россией и СНГ порядка 64 миллиардов долларов, и за короткий период времени Россия начала готовится к защитным мерам по отношению к Украине. За полгода мы потеряли товарооборот около 14 миллиардов, поэтому, когда мы увидели потери, мы не увидели компенсаторов».

Компенсировать возможные потери ЕС отказался, Янукович в ответ не стал подписывать соглашение. Для Евросоюза это был серьезный имиджевый удар, и ответ не заставил себя долго ждать. Очередной майдан, финансирование которого связывают именно с прозападными силами, снес правительство Януковича, еще больше усилив внутреннее разделение в стране на Запад и Восток. Факт заключается в том, что за время существования «Восточного партнерства» и попытки создать зону стабильности возле границ ЕС, территориальные конфликты коснулись всех стран этой инициативы, кроме Беларуси. Президент Александр Лукашенко, принимая очередную делегацию ЕС высокого уровня в Минске, в очередной раз заявлял: инициатива должна объединять, а не разделять страны и нации.

Александр Лукашенко, Президент Беларуси: «Конечно же, без политики не может существовать ни одна организация, но нельзя допустить, чтобы «Восточное партнерство» стало чисто политизированной организацией, и не дай Бог поставить цель перед странами «Восточного партнерства», чтобы этот пояс стал разделительной зоной между ЕС и Россией и Китаем, и Востоком».

Действительно, еврочиновники стали много говорить в последние годы, что выбор меду Востоком и Западом для стран участниц больше не входит в политику инициативы. С одной стороны, в последние годы «Восточное партнерство» наполнилось конкретными проектами – образование, помощь бизнесу, деньги на энергетические и инфраструктурные нужды, с другой – огромная грантовая поддержка потекла в некоммерческие организации. К проектам стали подключаться и заокеанские фонды. Финансирование гражданских инициатив, медиаресурсов, правозащитных организаций достигло такого масштаба, что их представители перестали скрывать свое влияние на внутриполитические процессы. Известные российские телефонные пранкеры опубликовали запись зум-конференции, в которой они, обсуждая Беларусь, пообщались с представителями американского национального фонда в поддержку демократии. Его менеджеры не скрывали, что, по сути, стали архитекторами белорусских протестов.

На неделе Беларусь объявила, что приостанавливает свое участие в инициативе «Восточное партнерство». Но особых изменений такое решение в этот процесс вряд ли привнесет. Первый шаг для запуска таких действий несколько месяцев назад сделал сам Евросоюз, понизив в одностороннем порядке уровень участия в программах партнерства до экспертного, приостановив официальные контакты. Приостановкой своего участия Беларусь это лишь формализовала. Минск не приемлет вмешательства во внутренние дела и идет на принцип, Брюссель получает брешь в поясе безопасности на восточном направлении. Первой сигнал тревоги подает Литва, которая перестает самостоятельно справляться с охраной европейских границ. В Вильнюс разбираться в ситуации едет глава Европейской комиссии.