Шум за разум. Мозырские правоохранители – о скандалистах

Криком делу не поможешь. Как бороться с перфоратором в выходной день, знают многие и не стесняются звонить в РОВД. Но в случаях с бытовым насилием, из-за которого нередко страдают дети, люди не так решительны. А стоило бы…

У любого действия есть законные рамки

Жалобы на шумных соседей в милицию поступают ежедневно как в ночное, так и в дневное время. Как только появляется желающий шумно отдохнуть или усердно поработать перфоратором в неположенное время, находится тот, кому это очень не нравится.

Участковый инспектор  ОВД Мозырского райисполкома Евгений Красюк цитирует статью 22.12. Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях «Нарушение правил пользования жилыми помещениями». В ней сказано, что «совершение действий, нарушающих покой других граждан в жилом доме или создающих вибрацию и шум в период с 23.00 до 7.00, влечет наложение штрафа в размере от 2 до 10 базовых величин». Евгений Владимирович отмечает:

– Это может быть громкая музыка, шумное застолье, где гости хохочут или бросают непонятные предметы, включенный на максимум (как показалось соседу) телевизор, ремонтные работы и прочее – всё, что мешает отдыхать окружающим.

– Как это происходит технически?

– Поступает вызов на номер 102, сообщают о шуме. Дежурный фиксирует вызов и направляет наряд, состоящий минимум из двух человек. Я как участковый выезжаю по своему району. Сначала мы беседуем с потерпевшей стороной, если она известна. Если нет, то сразу идем на указанный адрес. Смотрим, есть ли шум, опрашиваем жильцов квартиры, соседей. Если дверь не открыли, составляем рапорт. К слову, все выезды фиксируются на персональный видеорегистратор.

– Они упрощают работу или всё же мешают?

– Видеорегистратор –  однозначно нужная и полезная вещь в нашем деле: любые слова и действия можно подкрепить картинкой.

– Шумы, связанные с криками и скандалами, – частое явление в нашем городе?

– К сожалению, да. И почти в каждом сложном случае всё заканчивается вызовом милиции. Как правило, конфликтуют супруги или родители со взрослыми детьми. Если всё обходится только криками и шумом, мы привлекаем виновного по статье 19.1 «Мелкое хулиганство». А если в ссоре есть потерпевший, и он пишет заявление, то здесь уже действует статья 10.1 «Умышленное причинение телесного повреждения и иные насильственные действия либо нарушение защитного предписания». Приведу пример: мать и сын. Он алкоголик, нигде не работает, постоянно терроризирует мать, требует денег, кричит, доводит до слез. У нее поднимается давление – самочувствие ухудшается из-за конфликта. Милицию вызывают или соседи, или потерпевшая женщина. В таком случае –
двойное нарушение спокойствия. И в ход вступают сразу две вышеупомянутые статьи.

– Есть те, кто решает разобраться с шумным соседом не по закону, а своими силами. Что можете сказать об эффективности этого метода?

– Бывает и такое. Но если уж доходит до милиции, то итог всегда печальный. Одно дело – сходил к соседу и спокойно попросил убавить звук или не кричать так громко. Все друг друга поняли – конфликт исчерпан. Другое дело – прибежал с агрессией, требуя «вырубить музыку». Разумеется, это повлечет ответную агрессию, особенно если сосед нетрезв. И тогда начинается драка, в результате которой потерпевший становится пострадавшим…

– Отдельно предлагаю поговорить о бытовом насилии.

– Бывают случаи, когда между супругами происходят конфликты. Из-за криков соседи вызывают милицию. Мы приезжаем и разбираемся на месте. Если есть несовершеннолетние, оказываем помощь: предлагаем отвезти их с мамой в безопасное и спокойное место – «кризисную» комнату – и приглашаем психолога. Всю информацию направляем в инспекцию по делам несовершеннолетних. Они действуют дальше.

– Что делать, если соседские дети плачут, истерически орут систематически?

– Как участковый скажу, что если такие факты существуют, тем более постоянно, то лучше обратиться в РОВД. Молчать – дело последнее.

Если это происходит, то слышать будет не один человек. Как минимум, ближайшие соседи. Сотрудник ИДН всех опросит и прояснит ситуацию. Из практики знаю, что если такие вызовы и бывают, то обычно соседи не молчат. Расскажу реальный случай, может, кому-то станет уроком: мать избивала своего несовершеннолетнего ребенка. Он кричал, плакал – соседи молчали. Потом бабушка, проходившая мимо, случайно услышала крик. Обратилась в милицию. Она не была очевидцем, но мы незамедлительно отреагировали. С согласия прокуратуры, начали процесс в отношении матери, и она была привлечена к ответственности. Стали опрашивать соседей, и они, «проснувшись», наперебой рассказывали, что слышали детский плач и крик…

– Выходит, что, не желая лезть в чужие семьи и портить отношения с соседями, мы молчим о том, что видим и слышим, и этим даем согласие на подобное отношение к детям…

– Думаю, дело в том, что на эту ситуацию каждый смотрит под удобным углом. И как бы оправдывает себя. Например, мать или отец заставляет ребенка учиться. Да, с криками, оскорблениями, иногда – рукоприкладством. Но цель-то они видят благородную! Соседи предпочитают не вмешиваться в процесс из «уважения и воспитанности»: нас ведь с детства учат держать язык за зубами. А взгляд на ситуацию детей, к сожалению, мало кого волнует… Ребенок не собственность или вещь – это личность, человек с правами, которые нужно уважать. Нормальные соседи промолчат раз, два, а на третий – пожалуются. И тогда возникнут серьезные проблемы, причем затрагивающие всю семью.

Между наказанием и воспитательной мерой есть грань

Бывают случаи, когда защитить интересы детей берутся не жалующиеся на шум соседи, а учреждения образования. Продолжает тему старший участковый инспектор ИДН майор милиции Валентина Кулеш:

– Когда педагоги видят подозрительные синяки, порезы, царапины, либо замечают, что ребенок ходит подавленный, у него пропадает интерес к учебе и друзьям, тогда обращаются к нам. Информация поступает, мы ее проверяем. Если в цифрах: за последние полгода в отдел образования перенаправили из РОВД порядка 160 фактов семейного неблагополучия. И по каждому активно работаем.

– Предположим, сигнал со школы поступил. Как вы действуете дальше?

– Идем на разговор с родителями. Часто, конечно, мама и папа отрицают любое насилие. Но инспектор на слово верить не может, поэтому беседует с соседями, родственниками, обращается в школу (детский сад), направляет запросы в разные структуры… Обязательно разговаривает с ребенком в присутствии психолога. Не родителя, что может показаться странным. Но закон на стороне несовершеннолетнего, его безопасности и комфорта. В общем, алгоритм действий у нас налажен: есть заявление – готовим административный материал, нет заявления – отправляем ходатайство в прокуратуру для начала административного процесса.

– Сегодня интернет-ресурсы много пишут о детском насилии. Разной степени тяжести. Нередко самими родителями. Скажите, это мир стремительно катится по наклонной? Или так было и раньше, просто без огласки?

– Такие эпизоды были всегда. Поменялись подходы в профилактике таких явлений. Сегодня МВД вплотную занялось вопросами детской безопасности и семейных отношений. Пресекаются любые факты насилия. И через СМИ и интернет выносятся на суд общественности. Зачем? Думаю, чтобы показать другую сторону быта. Люди сочувствуют, сопереживают, осуждают и критикуют героев реальных историй. Ставят себя на их место и, надеюсь, делают правильные выводы.

– Безусловно, вы делаете благое дело – защищаете детей. Но ведь в результате семья может пострадать – финансово или физически, когда, например, папу посадят. В чем логика? Истина?

– Пока мы с вами рассуждаем об истине, где-то папа-тиран избивает жену и детей. Или унижает морально. А женщина, зависимая финансово и внутренне раздавленная, молчит об этом, потому что боится разрушить семью. Это настоящий абсурд! В этом случае никакой семьи давно нет. Причем по вине ее главы – отца. Какой смысл сохранять видимость того, чего не существует? И соседям молчать не стоит, если слышат регулярные скандалы за стеной. Это не жизнь вовсе! Это ад, просто в красивой обертке под названием «семья», которая вот-вот треснет. И хорошо, если никто не пострадает в этот момент. Одно дело – взрослые. Нередко муж и жена примиряются в суде, прощают обиды. Это их право, они делают осознанный выбор. Но в ситуации с детьми, согласно закону, ни о каком примирении речи быть не может. Виновный понесет наказание. Заслуженно.

– Убедительно…  А в менее сложных случаях?

– Некоторым семьям достаточно одной беседы. Комиссия приходит, контролирует быт, беседует. И у родителей будто что-то перещелкивает в голове – они начинают вести законопослушный образ жизни. Мы радуемся искренне, когда семья начинает нормальную жизнь и дети растут в гармонии, любви, покое и заботе. Но доходит, к сожалению, не до всех. Сегодня на учете в ИДН Мозырского РОВД состоит 62 семьи. Мы их контролируем и, при необходимости, помогаем. Но если родители не меняют ориентиры, не исправляются, детей забирают. За полгода уже 11 несовершеннолетних признаны нуждающимися в государственной защите и изъяты из семей. Мера крайняя, но порой – единственная.

– Валентина Алексеевна, что бы вы хотели сказать нам, родителям и соседям, в качестве совета или рекомендации, опираясь на опыт?

– Главное – понимать, что между наказанием и воспитательной мерой есть грань. Проблема в том, что она тонкая, не все ее ощущают. Но перейти – значит нарушить закон. Родитель не имеет права унижать, принижать, издеваться, совершать насилие в любом виде в отношении ребенка, даже прикрываясь благородной целью. Нельзя бить из любви. Или унижать во благо. Но и пускать воспитание подрастающего поколения на самотек опасно – возрастет преступность.

Умалчивать насилие – тоже преступление. Если вы как соседи слышите регулярный плач или издевательства за стеной и стесняетесь сообщить лично, обратитесь в школу или детский сад, который посещают дети. Расскажите о проблеме. Они выступят с заявлением, а мы поддержим инициативу и добьемся справедливого суда. Только, пожалуйста, не молчите!

Наталья КОНДРУСЕВИЧ,
внештатный автор.