Мозырянин Леонид Петрович Лукьяненко об Афганской войне знает не понаслышке

157

Ему выпало пройти испытания мужеством в горячей точке, вернуться домой живым и достойно реализовать свои профессиональные задатки в транспортной отрасли. Об этом – в нашем проекте.

Сложилось так, как предначертано свыше

Пожалуй, каждый хоть раз в жизни слышал известное выражение: «Человек предполагает, а Бог располагает». Его смысл в том, что только Бог может изменить нашу судьбу в ту или иную сторону. И сколько бы человек ни планировал, предугадать итог событий ему не под силу. Именно в этой непредсказуемости и заключена суть его земной жизни, как и у нашего героя.

Жизнь Леонида Лукьяненко к призывному возрасту складывалась так же, как и у большинства его сверстников. Детство и часть школьных лет прошли в деревне Свириновка, а базовое образование он получил в Каменской школе. Увлечение и любовь к технике зародились еще в 3 классе, когда сосед позволил однажды не только посидеть за баранкой мощного трактора, но и почувствовать его мощь. Не раз в качестве стажера бороздил он и колхозные поля рядом с отцом. Профессиональные навыки получил в Калинковичском ССПТУ-51, а трудовую биографию, уже будучи настоящим трактористом, начинал писать в Каменском сельхозпредприятии. Перед призывом в армию по направлению военного комиссариата Леонид получил специальность механика-водителя бронированного тягача в Жлобинском ПТУ.

От мечты до реальности…

Парни середины 80-х даже мысли не допускали о том, чтобы, как некоторые говорят, «откосить» от службы. Считалось, что армейская закалка – это высшая школа для мужчин, которую должен пройти каждый. Леонид, не раз перебирая старые фотоснимки в семейном альбоме, мечтал о флоте.

«У меня дедушка и отец срочную службу в свое время несли в морфлоте. Ну а я мечтал поступить в Нахимовское училище, чтоб стать кадровым офицером и накрепко связать дальнейшую жизнь с флотом, – рассказывает Леонид Петрович. – Однако же все «карты» спутали две повестки: по одной, которая была на 29 октября, я должен был отправляться на службу в морфлот, а по второй, которая пришла на 14 октября, передо мной был совсем другой маршрут: «Гомель–Марьина Горка–Ташкент–Самарканд–Термез».

Термез – это самый южный город Узбекистана, который от Афганистана отделяет только водная граница – река Амударья. И здесь вместо морфлота Леониду с такими же новобранцами пришлось штудировать теорию, отшлифовывать физподготовку и навыки управления военной техникой. Понимал, что впереди им предстоят испытания, совсем не учебные, которые не заставили себя долго ждать…

Военные будни

Самолет ТУ-134 приземлился в Кабуле 2 февраля 1985 года. На его борту были новобранцы, которым предстояло пополнить ряды 40-й армии.

«Со мной вместе на афганскую землю прибыли 11 уроженцев Гомельской области, среди которых были и мозыряне Саша Отчик, Коля Васько. С ними продолжилась служба в одном полку», – вспоминает ветеран.

После распределения Леонид Лукьяненко попал в в/ч пп 39676,191-й ОМСП. Здесь в мотострелковом полку, расположенном в десяти километрах от города Газни, торжественный прием, как и «сладкую» жизнь, новичкам никто не обещал. О том, что попал в горячую точку, почувствовал сразу: где-то, как раскаты грома, были слышны взрывы и перестрелка, отнюдь не музейную экспозицию представляло собой и место дислокации подразделения. Исполнительного и привычного к дисциплине Леонида Лукьяненко трудности не пугали. От старослужащих бойцов был наслышан, что 191-й отдельный полк считался одним из самых боевых. У первого дивизиона, куда попал наш земляк, были задачи по сопровождению колонн, уничтожению бандформирований. И вскоре запахло порохом…

Боевое крещение

В феврале стычки с душманами участились. В дивизионе появились раненые и убитые, что новичками воспринималось как шок. Полгода с начала пребывания на афганской земле в одной из таких боевых операций вблизи города Хост счет ранениям был открыт и у рядового Лукьяненко.

«Духи» всегда находились в более выгодном положении, пребывая в горах, – рассказывает ветеран. – Однажды вечером наша мотострелковая рота была поднята по тревоге и брошена на перехват банды, которая, по сведениям разведки, должна была выдвинуться к трассе для перехвата колонны наших «наливников», остановившейся на ночевку в Пули-Хумри. Мы на броне доехали до нужного места, высадили бойцов, которые незадолго до рассвета перешли горную речку и поднялись в горы по крутизне. Вверху завязался яростный бой. Итоги были неутешительными. Тяжелое ранение получил тогда наш начальник штаба, душманские пули не миновали многих, в том числе и меня. За тот бой я был представлен к медали «За отвагу».

Возвратившись с этой боевой операции, Леонид Лукьяненко не сразу почувствовал боль: пуля, отправленная рикошетом, застряла у него в левой ключице и даже виднелась из раны. Боец, хоть и был в шоке, но смог извлечь ее самостоятельно, сделать обезболивающий укол и наложить перевязочный пакет. Второй случай, окропленный кровью, оказался намного серьезнее. Взвод Леонида Лукьяненко, совершавший разведку, при возвращении назад нарвался на засаду.

«Мы тогда шли в охранении колонны в сторону Кандагара, – вспоминает воин-интернационалист. – В одном месте охранение пошло вперед, и мы вызвали огонь на себя. Завязался бой. Мне удалось очередью из зенитной установки «успокоить» ДШК душманов. Это позволило нам продвинуться вперед и благополучно воссоединиться с частью десантного полка, которому предстояло доставить продовольствие и боеприпасы в Кандагар. На обратном пути душманы приготовили нам ловушку: пропустив все пустые машины, они начали расстреливать охрану. Бой продолжался около часа. Более 10 км мой тягач на жесткой сцепке буксировал машину товарища. Завершить эту схватку помогли 4 «вертушки», которые пришли к нам по сигналу «SOS». После небольшого отдыха предстоял дальнейший путь. В 20 км от установленной точки мой МТЛБ подорвался на мине. Все бойцы пострадали: один был тяжело контужен, второй потерял слух, я тоже получил ранение и контузию. Наверное, благодаря помощи Господа, мне удалось тогда остановить машину буквально на краю пропасти. Скажу честно: не хотелось умирать, ведь мне было всего лишь 20», – вспоминает ветеран и незаметно смахивает скупую мужскую слезу.

Леонид Лукьяненко после этой операции целый месяц провел в кабульском госпитале. В полк вернулся 17 августа, как раз на свой день рождения. На боевые задания его уже не отправляли. Большей частью хозяйствовал на батарее: готовил баньку бойцам, встречал и провожал на операции. До «дембеля» оставалось еще полгода. Чтобы боец не скучал по технике, его отправляли в Хайратон за новым «Уралом» для части.

Жизнь как подарок

Домой Леонид вместе с товарищами возвращался в феврале 1987 года. Когда на перроне в Москве к ним подошел военный патруль, то на вопрос «Откуда и куда?» достаточно было одного слова, который звучал как пароль: «Мы из Афгана». Везде солдатам отдавали честь и желали счастливого пути.

«Кажется, что я летел на крыльях в родную деревню, – вспоминает ветеран. – Мечтал побыстрее обнять своих родителей, которым хотелось сделать сюрприз. Тогда я понял, что жизнь – это самый дорогой подарок, дарованный человеку Господом. И ее нельзя разменивать по мелочам».

Мама солдата Анна Семеновна и отец Петр Васильевич были шокированы внезапным приездом сына с Афганской войны. Их счастье было безмерным.

Спустя 34 года после вывода войск из Афганистана для ветерана Леонида Лукьяненко жизнь продолжается в семье и неразрывной дружбе с техникой: водительскому делу, имея все категории, в том числе и международные, он посвятил более 30 лет. Принимает активное участие в работе ветеранской организации, в патриотическом воспитании молодежи. Рад, что все его стремления с пониманием поддерживает супруга Ирина Александровна.

«Простое человеческое счастье заключается в том, чтобы быть любимым и необходимым», – считает воин-интернационалист.

Наталья КОНОПЛИЧ.
Фото автора
и из архива респондента.


Читайте МОЗЫРЬ NEWS в: