Беловежская пуща – место, в котором должен побывать каждый. Наш внештатник – о личных впечатлениях

187

Иногда создается впечатление, что мы знаем чужие страны с их обычаями и традициями лучше собственной страны. Сегодня, когда не по нашей воле западные соседи закрыли границы, а жажда путешествий осталась, массу неожиданных приятных открытий можно сделать в соседних районах и областях.


Вот и мы на Покров совершили чудесную поездку в Беловежскую пущу. Только не классическую, где зубры, резиденция Деда Мороза и Снегурочки, загоны и сафари, а в нетрадиционную, расположенную чуть в отдалении, в глубине, посреди сказочного дремучего леса, который отличается от нашего полесского региона, как мне показалось, величием и нетронутостью.

Хутор, на который мы приехали, находится посреди самой чащи, в сердце пущи, менее чем в километре от польской границы. Нас встретили хозяева Сергей и Татьяна, накормили вкуснейшей грибной похлебкой и котлетами из оленины, и, не мешкая, мы отправились в лес.

Первое, на что обращаешь внимание, – это его запах, напоминающий смесь мускуса и фиалок. Им невозможно было надышаться. Поднимаешь голову, а над тобой нависают высоченные толстые, напоминающие рыцарей в доспехах, деревья. Не знаю, снимал ли «Беларусьфильм» эпизоды для детских сказок на территории пущи, но место для этого самое подходящее.


Главной целью путешествия было желание увидеть царей белорусского леса, зубров, и услышать олений рык или «трубный голос», который можно распознать даже за несколько километров, потому что у них как раз шел брачный сезон. По словам бывалых, это один из интереснейших периодов лесной жизни. Олени в это время мало едят, много пьют и очень много дерутся, оспаривая первенство. Кстати, именно по издаваемым звукам определяют, молод он или взрослый. Но, как объяснила Татьяна, наш проводник по тропам заповедника, мы двигаемся слишком большой компанией и громко разговариваем, и они все спрятались. Бытует история, что несколько лет назад во время незаконной охоты иностранный гражданин случайно застрелил зубра-самку. Так штраф ему обошелся в несколько десятков тысяч долларов. Нашли только ужа. Да и то не мы, а наш хозяйский охотничий парсон-рассел-терьер по кличке Локки. На вопрос, почему после Воздвижения змеи не ушли в спячку, было пояснено, что это связано с необычайно теплой для такого времени года осенью.

Татьяна родилась и выросла в этих местах, провела здесь всю свою жизнь и знает их как свои пять пальцев.

«Вы не боитесь зверей, когда гуляете здесь одна?» – поинтересовались мы у Татьяны. «Страшнее зверя, чем человек, на свете нет, – прозвучал серьезный и грустный ответ. – С разными обитателями леса приходилось встречаться. И с волками, которые первыми на человека никогда не нападают, и с косулями, оленями, лосями. И даже рысь несколько раз видела. Но я ей абсолютно не интересна. Она большая гурманка – ей бы косулей полакомиться».

Кстати, есть мнение, что у волка интеллект выше, чем у самой умной собаки, и это животное, которое не поддается дрессировке. Хотя местные рассказывали, что одного, подобранного еще волчонком, им приручить удалось. А еще, вопреки сказкам, волк умнее лисы. Дети по ходу нашей прогулки собирали грибы. После каждый экземпляр был «проинспектирован» нашим заботливым гидом.


Из деревьев больше всего поразил дуб, которому уже больше 300 лет, переживший и наполеоновское нашествие, и пожар в пуще, и первую мировую, и молнию, попавшую в него недавно. Не тронули его и немецкие оккупанты – леса эти готовили для охоты Третьего рейха.

Бродить по пуще, когда темнеет, – удовольствие не из приятных, если честно. Но мы благополучно уже вышли к нашему ночлегу.

«А бывают внештатные ситуации? – поинтересовались мы у Татьяны. – Граница ведь рядом. И как вы на них реагируете?».

Ответ нас рассмешил: «Идете вы по лесу, а вам на встречу негр и говорит на русском языке: «Здравствуйте». Ваша реакция?».

В пуще произрастает много целебных трав, из которых делают вкуснейшие чаи, а также, как и в Сибири, варенье из еловых шишек и, конечно, мед.

На территории хутора хозяин, потомственный кузнец, провел нас в свою кузницу. Он и ковкой здесь занимается, и музей из разных предметов быта, которые приносят местные жители, создал. Правда, рассказывал, что его сыновья не захотели идти по его стопам. Все в институты поступили на престижные специальности.

«Ну что ж, – говорит Сергей. – Пусть мои сыновья будут образованнее меня, но я жизнь прожил и знаю, что дополнительная рабочая специальность всегда человека прокормит».

Мы переночевали в деревянном домике, которому больше 100 лет, с настоящей каменной натопленной грубкой, запахом можжевеловых веток и роем божьих коровок на стеклах. Наверное, такой бывает идеальная атмосфера загородного жилья. Во время Великой Отечественной войны вся околица была подвержена сожжению. Но в этом домике, согласно истории, проживала девушка: она нравилась немецкому офицеру, который за ней ухаживал, поэтому хату сохранили.

Утром, попотчевав фирменной овсянкой на молоке с добавлением черники и манки, нас благословили на дальнейшую дорогу в сторону Бреста. Но это уже совсем другая история.

Людмила ЛИПНИЦКАЯ,
внештатный автор.


Читайте МОЗЫРЬ NEWS в: