По официальным данным Министерства культурного наследия и туризма Ирана, после начала бомбардировок в марте 2026 года в стране получили повреждения порядка 60 музеев, исторических памятников и культурных объектов. Больше всего пострадавших реликвий находится в Тегеране и его округе, включая дворцовый комплекс Голестан, который входит в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Эти и другие объекты – свидетельство развития исламской архитектуры, искусства и науки и принадлежат всему человечеству.
В ведомстве напомнили, что Гаагская конвенция обязывает стороны конфликта защищать культурные ценности даже в условиях боевых действий. Их преднамеренное уничтожение может квалифицироваться как военное преступление, так как они не являются военными целями. Возникает вопрос: как в XXI веке, когда ракеты могут попасть в окно, они «случайно» залетают во дворец или детскую школу? В ходе военных конфликтов страдают не только люди – разрушается память. Чем чревато это разрушение? Говорят, что Восток – дело тонкое. Почему?
Вспоминаю свою поездку в Узбекистан. Всегда испытывала уважение к их культуре и их почтенному отношению к старшим людям. Это заложено в генах. Из поколения в поколение передаются знания, мудрость и опыт. А исторические памятники помогают сохранить эту связь с прошлым. И даже землетрясение 1966 года, почти уничтожившее старую часть Ташкента, не смогло поколебать уважение к корням и религии. Находясь здесь, понимаешь: почтительное отношение к старшим начинается не с поклона соседу, а с бережного отношения к трещине на древнем минарете. Для восточной (и не только) культуры это одна цепочка. Если выбить из нее звено в виде мечети Джами в Иране, то завтра посыплется и моральный фундамент молодежи.
Исторические объекты – это не просто здания. Для иранцев повреждение таких мест, как дворец Голестан XIV века в Тегеране или старейшая в стране мечеть Джами в Исфахане, означает потерю связи с предками и историей.
Памятники древности нельзя отстроить заново в их первозданном виде. После ударов по Исфахану, например, были разрушены уникальные зеркальные залы и мозаики XVII века, созданные мастерами эпохи Сефевидов. Любая реплика, которая потребует немало усилий, мастерства, времени и финансов, будет пусть и хорошей, но все-таки копией. Камни умеют говорить. Они разговаривают на языке энергии, которую испытываешь, касаясь рукой стены, видавшей смену династий и много других событий. Они, как губка, впитывают живые эмоции бывавших там людей: боль, слезы, радости, восторг, победы.
Также разрушение культурных символов можно расценить как удар по ценностям нации. Это усиливает озлобленность и отчаяние людей, так как уничтожается то, что веками объединяло поколения. Истребление памятников выглядит как попытка стереть народ из истории, а ведь без прошлого нет будущего. Когда человек забывает то, что было раньше, он становится недееспособным и зависимым.
Возможно, это был тактический ход. Атакуя Иран, противники рассчитывали на то, что внутри страны вспыхнет восстание против действующей власти. Но в действительности эти удары по памятникам привели к еще большему сплочению народа. Иранцы не согласны принять «демократию» через уничтожение исторического наследия. И это вызывает уважение.
